Рейстлин, Поттер и махровые иррациональности

– Сегодня мы будем учить одно весьма полезное в защите от зловредных тварей заклинание, – начал профессор Хмури очередное занятие. – Особенно его оценят те из вас, кто уже пострадал от огнекрабов и саламандр. Чары заморозки огня! Особое распространение они получили в Средние века, в времена гонений на ведьм и колдунов, когда маглы, напуганные колдовством, пытались уничтожать чародеев, сжигая на кострах. – Инквизиция, – шепнул Дин Шеймусу. – Большинство волшебников и ведьм, – продолжал профессор Хмури, – умели замораживать огонь и притворяться, что им очень больно. На самом же деле они испытывали не боль, а лишь приятное покалывание по всему телу и теплое дуновение воздуха. Некоторым чудакам это даже очень нравилось. Так, Венделин Странная безумно любила «гореть» на костре. И чтобы испытать это ни с чем не сравнимое удовольствие, сорок семь раз меняла обличье и предавала себя в руки маглов. «Наизусть шпарит», – отметил Рейстлин. – После такого оригинального развлечения на костре Венделин аппарировала, оставляя маглов-зрителей в полной уверенности, что останки сожженной ими ведьмы обратились в пепел. Однако, не все колдуны утруждали себя изучением этих чар. И такие недоучки вполне себе сгорали до смерти, – кривой рот Хмури растянулся в ухмылке. – В ваших учебниках об этом не упоминают. Видимо, думают, что вы еще слишком малы для правды. Но я считаю иначе! Класс с ужасом внимал словам учителя. – Да! Вы должны знать, что вам грозит, если будете учиться, спустя рукава! – рявкнул профессор Хмури. – Волшебники-профаны рискуют помереть не только от темных тварей, но даже и от самых обыкновенных маглов, особенно если их много. Поэтому ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! После вступительного слова профессор заставил всех вызубрить формулировку заклинания – «Фригори Фламма», затем раздал каждому по свечке и потребовал, чтобы студенты проверяли успешность своих чар засовыванием пальцев в огонь. «Не завидую мадам Помфри, – заключил Рейстлин после очередного визга обжегших пальцы однокурсников, – сегодня у нее будет море работы». Этот урок Хмури гриффиндорцам понравился даже меньше, чем предыдущий – на прошлой неделе профессор показывал чары временной остановки кровотечения на свинье, трансфигурированной из стола. Практиковались ученики на этой же свинье, которой Хмури наносил порезы заклинанием Диффиндо. В следующие дни Лаванда Браун утверждала, что изрезанная свинья являлась ей в кошмарах, а Лидия Мун и Салли-Энн Перкс дергались при каждой встрече с профессором, словно боялись, что он и их собирается атаковать Диффиндо. * * * Настала суббота – день очередного посещения Хогсмида. Погода выдалась солнечная, и за завтраком Рейстлин неохотно выслушал сочувственные речи от других гриффиндорцев и обещания принести сладостей из «Сладкого королевства» от Рона. Как следует перекусив и убедившись, что компания Малфоя вместе со своим главарем проследовала в Хогсмид, Рейстлин отправился обратно в башню, но на полпути столкнулся с профессором Люпином. – Здравствуйте, сэр. – Доброе утро, Гарри. А почему ты не… – Люпин вдруг осекся. – Почему я не в Хогсмиде? – продолжил фразу Рейстлин. – Профессор МакГонагалл меня не пускает. Из-за Сириуса Блэка. Люпин слегка помрачнел: – Понимаю, тебе обидно, но декан заботится о твоей безопасности… – А если Блэка вообще не поймают, я никогда в Хогсмид не схожу? Хорошенькая забота, – вошел в роль Рейстлин. – Можно было бы, например, выделить мне охрану. Я мог бы сходить в деревню с кем-то из преподавателей! – Ммм… – Вот вы, сэр, не могли бы сходить в Хогсмид вместе со мной? Люпин, немного помедлив, ответил: – Боюсь, у меня другие планы на выходные. Но… быть может, это неплохая идея. Ты не говорил о ней профессору МакГонагалл? – Не говорил. – Попробуй обсудить это с ней. Не исключено, что она сама сможет с тобой сходить в один из следующих дней. – Спасибо, сэр… Подумаю об этом. Вернувшись к себе, чародей забрался в чемодан и с помощью Добби перенесся в домик в Хэмпшире. Рейстлин застал Сириуса за разглядыванием магловского фотоаппарата, который тот вертел в руках. – Развлекаешься? Ты карту-то сделал? Столько времени прошло… – И я тоже рад тебя видеть, Гарри, – саркастично сказал Сириус. ­– Карту я пока не окончил, но зато у меня появилась идея, как добавить в нее Хогсмид. – И как же? – приподнял бровь Рейстлин. – С помощью этого магловского приспособления, – Сириус легонько постучал пальцем по фотоаппарату. – План такой: ты садишься на метлу, взлетаешь над деревней и делаешь сверху снимки! «Неплохая идея, – признал Рейстлин. – Почему я сам до этого не додумался?» – Звучит здорово, Сириус. Так ты разобрался с «приспособлением»? Сможешь проявить пленку? Сириус довольно улыбнулся: – Как раз этим сейчас и занимаюсь! Уже купил нужные магловские зелья, – Сириус внезапно направил объектив на Рейстлина и щелкнул затвором. – Эй! Я не разрешал меня снимать! – На ком же мне проверять? – Сириус подмигнул и нагло сфотографировал возмущенного Рейстлина еще раз. – Ну и забавная у тебя сейчас физиономия! «Кретин». – Кстати! Можем попробовать проявить пленку вместе, Гарри. Прямо сейчас и начнем… – Ну уж нет, – отрезал Рейстлин. – На сегодня у нас другие планы. – Какие же, позволь спросить? – Отправимся в Косой переулок. Я заметил там лавку целителя, который обещает избавить от плохого зрения. Естественно, пойдем в маскировке. Рейстлин достал заготовленное оборотное зелье и подождал, пока Сириус сменит магловские джинсы со свитером на одну из мантий. – Слушай, а чем тебя очки не устраивают? – Их можно разбить или стащить. Удобнее от них не зависеть. – Твой отец играл в квиддич в очках – и ничего. А чтобы не разбились, есть чары. – Ты как будто меня отговариваешь, – отметил Рейстлин. – В чем дело? Сириус не спешил пить поданное зелье: – Если это такой революционный способ лечения, то почему тогда им все не пользуются? Казалось бы, все должны были бросить устаревшие очки и перейти на новый метод. Но нет, куча волшебников и ведьм всё еще ходят в очках. А значит, не так уж и хорош этот хваленый целитель. Что-то здесь не чисто. – Вот и посмотрим, что там предлагают. Если это шарлатанство, придется и дальше обходиться очками. Вскоре Сириус превратился в бородатого мужчину средних лет. Сам Рейстлин оборотное зелье пить не стал, потому что зрение от него становилось таким же, как у того, чей волос в него добавили. Строго говоря, чародей мог легко получить идеальное зрение, просто превратившись в человека с таким зрением, но хотелось бы найти способ хорошо видеть без существенных изменений внешности. Если бы существовало некое «частичнооборотное» зелье, которое превращало бы только отдельные органы и части тела… Но таких рецептов Рейстлин нигде не встречал. Если они у кого-то и были, то хранились в тайне. Для маскировки пришлось воспользоваться чарами и некоторыми магловскими ухищрениями. * * * – Посмотрите правым глазом в волшебное устройство, молодой господин. Это была на вид обыкновенная садовая лейка, за исключением цвета – ярко-сиреневого. Рейстлин с опаской заглянул в ее носик. Изнутри на чародея воззрился большой розовый глаз. Через несколько мгновений глаз подмигнул. – Достаточно, – продавец, высокий волшебник средних лет в цилиндре, забрал сиреневую лейку и подал Рейстлину точно такую же лейку, но ярко-бирюзового цвета. – Теперь посмотрите в это устройство левым глазом. В бирюзовой лейке обнаружился травянисто-зеленый глаз. Когда он тоже подмигнул, продавец забрал второе устройство, положил его на столик рядом с первым и проделал над ними несколько пассов волшебной палочкой. Через несколько мгновений из леек выползли два белых червяка. Продавец забрал их и отошел в другую комнату. – Не нравится мне всё это, – проворчал Сириус. Рейстлин не удостоил его ответом. Через четверть часа продавец вернулся с небольшим флаконом в руках: – Снадобье готово! Всё, что вам нужно – выпить одну чайную ложку с утра. И идеальное зрение до полуночи обеспечено! Пробуйте, молодой господин. Рейстлин наполнил чайную ложку зельем и выпил. Сперва ничего не произошло. Чародей снял очки, которые успел надеть после заглядывания в лейки, и убрал в карман мантии. Постепенно размытое изображение, которое Рейстлин обычно видел, будучи без очков, становилось всё более четким. Меньше, чем через минуту, маг стал видеть даже лучше, чем в очках. – Ну как, Г… годится? – обеспокоенно спросил Сириус. – Впечатляет. Видно гораздо лучше, чем в очках. – Вот видите! – разулыбался продавец. – Как я и говорил! – Да, вижу. И сколько же можно хранить это зелье? Оно не испортиться? – О, не беспокойтесь! Оно сохраняет свои свойства в течение трех лет. Рейстлин внимательно осмотрел флакон: – Если я стану пить его ежедневно, этой склянки мне хватит от силы дней на двадцать. Продавец развел руками и сослался на нюансы рецепта и необходимость дозировки. «Да уж, пятьдесят галлеонов за такой крохотный флакончик – какой-то грабеж… Неудивительно, что большинство магов продолжает пользоваться очками. Однако на один флакон, пожалуй, стоит раскошелиться». Сириус заплатил 25 галлеонов (другие 25 продавец уже забрал в качестве предоплаты до начала изготовления зелья), Рейстлин забрал снадобье, после чего покупатели покинули лавку. В воскресенье утром Хагрид прислал с совой записку о том, что очень хочет встретиться, и ждет Рейстлина в полночь в своей хижине. «В полночь? Ага, так я и побежал». Сочинив вежливый отказ и сославшись в нем на школьные правила, Рейстлин вручил ответ сове и отправил ее восвояси. Вечером Рейстлин читал очередную книгу, растянувшись на своей кровати в спальне. Соседей в комнате не было: Дин и Шеймус корпели в гостиной над домашней работой к понедельнику, которую безалаберно оставили на последний момент, а Невилл, кажется, отправился на еще одно дополнительное занятие по защите от темных искусств. – Гарри! – в спальню стремительно вбежал Рон, чье лицо выражало смесь нервного возбуждения и ужаса. – Я узнал ТАКОЕ! – Какое «такое»? – Там в Запретном лесу драконы! – провозгласил Рон. – Семь штук! Вот такенные! – С ума сойти, – равнодушно отозвался Рейстлин. – Они будут в Турнире! На первом испытании! Я слышал, как Чарли говорил об этом с Хагридом. Да, Чарли здесь! Приехал с другими драконологами. – Так ты был в Запретном лесу? – Да, и я сразу пришел тебе рассказать! «Это было бы полезно, если б я не узнал все испытания заранее от Людо. Однако, мальчишка всё же старался…» – Спасибо, Рон. Ценю твою помощь. Рон возликовал и в подробностях изложил свое приключение, перечислив все породы драконов и пересказав разговор Чарли и Хагрида. Чемпионов ждала встреча с валлийским зеленым и шведским тупорылым драконами, а также венгерским хвосторогом. Кроме этих, запланированных еще летом драконов, для оставшихся чемпионов раздобыли украинского железнобрюха, каталонского огнешара, перуанского змеезуба и даже опаловоглазого антипода из питомника в Новой Зеландии. «Надо же. Людо явно решил сделать ставку на зрелищность первого тура». – И знаешь, что, Гарри?.. Я вот думаю, наверно, надо сказать Анджелине? Ну… то, что первое испытание – драконы. – Скажи, если хочешь, – согласился Рейстлин. – Так она лучше подготовится. А почему ты сомневаешься? Полагаешь, что Анджелина может расстроиться, потому что этой подсказкой ты лишишь ее возможности выиграть честно? Судя по удивлению на лице Рона, об этом он не предполагал: – Да нет… Просто я за тебя болею! Не могу же я помогать твоей сопернице! Этак получится, что я против тебя… – Рон нервно прошелся по комнате. – Но вдруг она от неожиданности совсем не разберется, что делать?! Если ее сожрет дракон, это будет полный кошмар! Рейстлин закатил глаза. – Я ведь сто раз уже говорил, Рон, что не буду стараться выиграть первое испытание. Я не обижусь, если ты поведаешь нашей чемпионке о драконах. Рон вздохнул с облегчением, но потом переспросил: – А может, всё-таки не говорить?.. – Это уж сам решай, – слегка раздраженно заключил Рейстлин, вновь утыкаясь в книгу.