Рейстлин, Поттер и махровые иррациональности

Всю ночь Рон не мог заснуть, терзаемый мыслями, как правильно поступить. Если он не расскажет – вдруг Анджелину проглотит дракон? А если расскажет – не разозлится ли она за такую помощь? «Жаль, нельзя ее так прямо и спросить… Эй, а почему нет-то?!» Наутро Рон подкараулил чемпионку в гостиной и тихонько поинтересовался: – Привет, Анджелина!.. Слушай, а ты бы хотела узнать, что будет на первом испытании заранее? – О… – Анджелина быстро посмотрела по сторонам, – так ты тоже туда пробрался? – Тоже? – опешил Рон. – О чем это ты?.. – Твои братья тоже побывали в Запретном лесу, – тихо пояснила Анджелина. «Так Фред и Джордж ей уже всё рассказали! – осенило наконец Рона. – Ну и фрукты!» – Ясно. А у тебя уже есть идеи… ну… как справиться с заданием? Анджелина кивнула: – Есть пара мыслишек… Вообще спасибо, Рон, что хотел помочь. – Да не за что. Вернувшись в спальню, чтоб подремать еще немного до завтрака, Рон задумался, почему Фред и Джордж не рассказали ничего про драконов ему, своему брату. И Гарри! Ни одна из причин такого поступка, пришедших Рону в голову, ему не понравилась. * * * Оставшаяся пара дней до первого задания пролетела быстро. На занятия Рейстлин не ходил – ему, как чемпиону, разрешено было готовиться самостоятельно, чем он и воспользовался, потратив время на свои дела. После обеда в назначенный день чемпионов провели к палатке, установленной на краю Запретного леса. Людо Бэгмен продемонстрировал им красный мешочек, из которого каждому надо было вытащить «копию того, с чем предстоит сразиться». Жеребьевку начали с девушек. Левандовская первой засунула руку в мешок и вытянула маленькую копию каталонского огнешара, на шее которой висела бирка с номером три. При появлении миниатюрного дракончика из мешка никто из чемпионов даже для приличия не изобразил удивления – все явно уже были в курсе, что будет на первом испытании. Только Молина разочарованно вздохнула, по-видимому, из-за того, что каталонская дракониха досталась не ей. Флер Делакур вытащила венгерского хвосторога с номером четыре, который даже в крошечном виде смотрелся опасно. Молина получила в противники перуанского змеезуба, а Анджелина – опаловоглазого антипода. Следующим дракона вытаскивал Малфой. Он долго копался в мешочке, похоже, пытаясь наощупь распознать более слабого врага, но в итоге получил украинского железнобрюха с цифрой семь. Иронично, что настоящие драконы этого вида самые крупные, но хитрые в этом аспекте организаторы выполнили все уменьшенные копии для жеребьевки в одинаковом размере. Рейстлин вытащил себе валлийского зеленого, а Полякову пришлось забрать оставшегося шведского тупорылого с номером один. – Отлично! – воскликнул Бэгмен. – Каждому из вас предстоит встретиться с вашим драконом. Суть задания – завладеть золотым яйцом, которое он охраняет. На бирках написан ваш номер очереди. Все понятно? Поляков и Левандовская переглянулись. Флер мрачно рассматривала своего маленького хвосторога, угрожающе расправлявшего крылышки. – Что ж, мне пора вас оставить: я буду комментировать состязания. Мистер Поляков, по свистку первый войдете в загон, – сообщил Бэгмен, а затем, понизив голос, обернулся к Малфою: – Драко, можно тебя на пару слов? Малфой последовал за Бэгменом и они некоторое время о чем-то перешептывались у выхода из палатки. Наконец Бэгмен исчез снаружи. Прозвучал свисток. Довольно бледный Поляков сжал в руках палочку и покинул палатку. – И вот наш первый чемпион, представитель Дурмстранга, Поликарп Поляков готов приступить к первому испытанию! – раздался усиленный чарами голос Бэгмена. – Его соперником сегодня стал шведский тупорылый дракон, вернее сказать – шведская тупорылая, ведь у нас здесь самка! Хе-хе! Задача чемпиона – завладеть золотым яйцом, которое она охраняет! Итак, что же придумает наш участник турнира? Так-так… Любопытно. А, неплохая идея! О, даже так? Неожиданно, но почему бы и нет? Это займет некоторое время… Отличные умения в магии, между прочим, демонстрирует нам мистер Поляков! Выглядит впечатляюще. И что же дальше? Нам уже не терпится это узнать, правда? По крайней мере, мне-то уж точно! О, это немного меняет дело. Хитро, ничего не скажешь. Но посмотрим, как отреагирует дракониха. И вот! Противостояние начинается! Ого… надо же! Да, не всё так просто! Так-так, еще раз… Эх, не получилось! Хорошая попытка… Что же… Нет! Жаль, не сработало! «А ведь старается, – отметил Рейстлин. – Нам здесь не понять, что конкретно применяет тот, кто на арене… Не совсем уж Людо Бэгмен болван». Через некоторое время раздался взрыв аплодисментов и рев толпы – Поляков справился. Пришел черед Рейстлина. Арена состязаний представляла собой просторный, огороженный мощным деревянным забором загон, в дальнем углу которого на толстых цепях приковали дракона. При виде валлийского зеленого чародей изобразил для зрителей испуг, отметив про себя, что по сравнению с Цианом эта дракониха – совсем крошка. Она сидела на яйцах в круге из обломков скал и камней, который являлся типичным драконьим гнездом этого вида. Многочисленных зрителей разместили на трибунах вокруг загона, а для судей поставили вышку за дальним концом арены. Чуть помедлив, Рейстлин чарами сделал свой голос громче и произнес: – Уважаемые судьи Турнира! Прошу поставить мне самую низкую оценку и считать, что я провалил это испытание. Я не собираюсь выполнять такую безнравственную задачу: отбирать яйцо у драконихи – всё равно что отбирать ребенка у матери. Не хочу участвовать в издевательстве над волшебным существом! Задумайтесь, какой страх и потрясение испытывает бедная дракониха, когда на нее нападает волшебник и хочет отобрать самое дорогое – ее нерожденных детей! Это просто возмутительно устраивать такие соревнования на потеху толпы. Спасибо за внимание, я всё сказал. Трибуны взорвались бурной реакцией. В основном, ясное дело, неодобрительной. Однако, нашлись и те, кто поддержал Рейстлина: Хагрид громко хлопал в ладоши, как и некоторые гриффиндорцы (среди которых были Рон, его братья, Джинни и все члены «Сопротивления»). Некоторые компании шармбатонцев и дурмстрангцев тоже весело аплодировали – отчего же не радоваться тому, что противник сам сдался? – Что ж, – начал Бэгмен, – если это всё, мистер Поттер… Хм… Пожалуйста, оценки судей для выступления Гарри Поттера! Мадам Максим взмахнула палочкой и создала серебристую ленту, которая приняла форму единицы. Следующей оценку поставила Леокадия Бейкер – ее лента скрутилась в цифру пять. «Зачем же так откровенно подсуживать? – удивился Рейстлин. – Или она тоже не в восторге от задания?.. Жалеет драконов?..» Каркаров, Крауч и Бэгмен дружно выставили нули. Дамблдор же, как и мадам Максим, показал единицу. – Итак, суммарная оценка чемпиона Ильмерморни – 7 баллов из 60 возможных. Благодарю, мистер Поттер, вы можете прямо сейчас присоединиться к зрителям на трибунах, – сказал Бэгмен, – раз уж помощь мадам Помфри вам точно не нужна. * * * – Поляков наколдовал пару живых статуй ростом по десять футов, одну сделал невидимой и отправил забирать яйцо, а вторая отвлекала дракониху, – рассказал Рон. – Представляешь! Сам даже не приблизился! – Это разумно, – констатировал Рейстлин. – Поставили ему 55 баллов. По десятке от Максим, Дамблдора и, разумеется, Каркарова. Бэгмен почему-то семерку влепил. От остальных девятки. – Да уж, другим будет трудно его обскакать, – отметил Рейстлин. – Ладно, сейчас выйдет Левандовская. Любопытно, насколько разные способы придумали дурмстрангцы? Наконец драконологи закончили смену гнезда валлийского зеленого на гнездо каталонского огнешара, и прозвучал свисток. Левандовская ослепила дракониху заклинанием Конъюктивитус, из-за чего та заметалась от боли и примяла несколько своих яиц. Чемпионка Дурмстранга создала шумовые чары справа от драконихи, и пока слепое существо пускало огненные потоки в сторону мнимой угрозы, девушка с другой стороны прокралась к гнезду и забрала золотое яйцо. Судьи оценили выступление в 44 балла. – Видал, а? Каркаров опять десятку поставил! – воскликнул Рон. – Готов спорить, он бы поставил своим десять, даже если бы они вообще ничего не сделали! – Это меня не слишком удивляет, – ответил Рейстлин. – А вот то, что Бэгмен поставил пять (ниже всех других судей) весьма занятно. Словно он специально занижает оценки Дурмстрангу. – Кто ж его поймет, – пожал плечами Рон. Следующим было противостояние Флер с венгерским хвосторогом. Красавица применила чары введения в транс, погрузившие дракониху в дремоту, а потом тихонько приблизилась и забрала золотое яйцо. Увы, в последний момент дракониха всхрапнула, и сноп искр из ее пасти поджег мантию Флер. Однако, чемпионка быстро затушила занявшееся пламя невербальным заклинанием Агуаменти. Суммарная оценка мисс Делакур составила 40 баллов, причем Дамблдор поставил больше всех – девятку, а Каркаров наглейшим образом занизил баллы конкурентам, показав тройку. Пятой на арену вышла Анджелина. Гриффиндор взорвался приветственными криками и бурными аплодисментами так, что Рейстлину заложило уши. Джонсон не спешила приближаться к опаловоглазому антиподу: она взмахнула волшебной палочкой и произнесла: – Акцио Чистомёт-6! «О, она что собирается летать на метле вокруг дракона?.. Экстравагантно». Анджелина действительно принялась весьма эффектно кружить вокруг антипода, дразня его всполохами заклинаний. Когда же дракониха разозлилась настолько, что сделала пару шагов к противнице, оставив гнездо, та стремительно подлетела и схватила золотое яйцо. В последний момент антипод успел развернуться и зацепить когтями мантию Анджелины. – О, нет! – воскликнул Джордж. – Вроде ее саму не достал, – с тревогой сказал Фред, – только ткань порвал… Анджелина приземлилась, и к ней тут же подбежала профессор МакГонагал. Судя по всему, девушку и впрямь не ранило – в палатку первой помощи она не пошла, предпочтя ждать вердикта судей. – Что?! Четыре?! – вскричали Фред и Джордж на моменте оценки от Каркарова. Дальнейшая речь близнецов не была столь синхронна: директор Дурмстранга удостоился эпитетов «подлый козлинобородый ублюдок» от Фреда и «гнусный дурмстранский прохиндей» от Джорджа. – Тот еще гусь! – согласился Рон. – Всем, кроме своих, занижает. Тем не менее, несмотря на козни дурмстрангского судьи, Анджелина набрала 44 балла и разделила второе место с Левандовской. Следующая участница, Маттиола Молина, издалека превратила гнездо перуанского змеезуба в глину. Дракониха сперва увязла в ней, затем взлетела, насколько позволила цепь, и извергла поток пламени на останки гнезда, похоже, надеясь обжечь глину и тем самым привести гнездо в порядок. Молина в это время умудрилась трансфигурировать часть глины с золотым яйцом в центре в живую статую кролика, которая помчалась прочь от драконихи, уворачиваясь от огненных залпов. Каркаров снова поставил четверку. Зато Дамблдор, Бейкер и мадам Максим оценили выступление на высший балл. Бэгмен же поставил семь. «Он никому больше семи баллов не дал, – заметил Рейстлин. – Что же нужно продемонстрировать, чтоб Бэгмен поставил десять? Не иначе как самому превратиться в дракона и сожрать противника». По сумме баллов Молина набрала 50, а значит, перегнав чемпионок Хогвартса и Дурмстранга, заняла второе место. – Мерлиновы яйца! – выругался Фред. – Пятьдесят этой кукле?! – разозлился Джородж. – Анджелина была лучше! Остальные члены команды Гриффиндора по квиддичу тоже принялись громко возмущаться такой несправедливости. Шармбатонцы охотно аплодировали своей более успешной чемпионке. Последним на арене появился смертельно бледный Драко Малфой. С нескрываемым ужасом слизеринец уставился на своего украинского железнобрюха. Малфой застыл прямо у входа в загон, не решаясь приблизится к драконихе. Потянулись минуты. Несколько раз Рейстлину казалось, что Малфой собирался что-то сделать, но грозный вид драконихи заставлял его передумать. На трибунах нарастал шум и недовольство – кому охота наблюдать столь скучное зрелище? – Акцио золотое яйцо! – вдруг хрипло, почти неразличимо на фоне шума зрителей, сказал Малфой, выполнив жест палочкой. Ничего не произошло. – Хорошая попытка! – чересчур восторженно прокомментировал Бэгмен. – Однако, мы защитили цель испытания от манящих чар. Согласитесь, ведь это было бы слишком просто? Хе-хе! Но… больше никто из чемпионов не стал проверять, сработает ли. А зря: прежде чем мудрить, лучше попробовать самое простое! Видимо, больше Малфой ничего не придумал, потому что продолжил глупо стоять на краю арены. – Пора расходиться, он так и не сподобится ни на что, – сказал Рейстлин. – Похоже на то, – согласился Рон. – Готов поспорить, он наделал в штаны. Время шло. Большинство зрителей замучились ждать: теперь шум трибун состоял практически полностью из смеха и издевок. Между тем, начало темнеть – ноябрьские сумерки наступали рано. Вскоре несколько драконологов обошли загон и зажгли вокруг него факелы. Дракониха, раздраженная видом чужого пламени, выдохнула поток огня в центр арены. Малфой попятился назад, пока не прижался спиной к забору, опоясывающему загон. Вдруг над ареной показался крошечный летящий предмет. Нечто овальное и золотисто-зеленое пролетело к Малфою и ткнулось ему в грудь, от чего бедолага стремительно отпрыгнул в сторону. Золотистая штуковина шлепнулась на землю. – Что это? – недоумевал Рон. – Выглядит как яйцо. Золотое яйцо с зеленым узором, – ответил Ли Джордан, у которого была подзорная труба. Рейстлин заметил движение на вышке судей: Каркаров что-то очень эмоционально говорил Дамблдору и Бэгмену, отчаянно жестикулируя. Малфой осторожно склонился над золотым яйцом и потрогал его одним пальцем. Никакой реакции не последовало, и Малфой, чуть поколебавшись, поднял странный предмет. – Мистер Малфой! – обратился Бэгмен усиленным чарами голосом. – К вам по ошибке попало ювелирное яйцо из личной коллекции мистера Каркарова. Просим вернуть его владельцу! Малфой растерянно разжал руку и золотое яйцо полетело в сторону судейской вышки. «Какой конфуз мистера Каркарова! – развеселился Рейстлин. – Впредь озаботится нормальными охранными чарами». Коллекция, очевидно, хранилась на корабле дурмстрангцев. Вряд ли такой тип, как Каркаров, уходя оставлял окна и двери в свою каюту нараспашку, поэтому Рейстлин склонялся к мысли, что злосчастное яйцо нашло неочевидный путь: вылетело через какую-то вентиляционную шахту или трубу камина. «Акцио с такого большого расстояния не так уж просто исполнить, – отдал должное Малфою чародей. – Маленький паршивец не так уж и бездарен, раз хорошо освоил чары из программы следующего курса». Прошло еще около получаса, а Малфой так и не сподобился предпринять что-то еще. Наконец Бэгмен объявил, что время не безгранично, и если в следующие пять минут чемпион не предпримет действий, его выступление будет считаться оконченным. Так и произошло. Оценили бессмысленное торчание Малфоя на арене в 9 баллов. Каркаров ожидаемо влепил ноль, Дамблдор, Крауч и Бейкер поставили по единице, а мадам Максим – двойку. Бэгмен же поставил 4 балла. «А вот и разгадка, – рассмеялся Рейстлин, – папаша Малфоя явно приплатил Бэгмену, чтоб тот завысил оценку этому трусу и занизил всем остальным». На обратном пути к замку Рейстлина подкараулила Рита Скитер, и чародей преувеличенно радостно согласился на очередное интервью. – Это просто ужасно! Такое отношение к драконам! Вы согласны, Рита? В наш просвещенный век мы не должны предаваться столь дикарским развлечениям. Подумать только! Держать бедненьких драконих на цепях и отбирать у них яйца на потеху толпе! – Ты что же, Гарри, хотел бы, чтобы с них сняли цепи? – Разумеется! Рита оскалилась: – Очень мило. Но ведь тогда они бы нами отобедали. – Глупости! Ни один дракон не станет обедать магами. Если они, конечно, не додумаются собираться вокруг него в огромном количестве. В своих природных местах обитания драконы питаются козами, овцами, коровами, кабанами, оленями, кенгуру и другими крупными зверьми, отнюдь не людьми. – Значит, ты недоволен организацией Турнира? Придуманными испытаниями? – Да! Я об этом только и твержу! Рита сделала пометку в блокноте, подсвечивая его зажженной волшебной палочкой, зажатой подмышкой. – И, между прочим, – продолжал Рейстлин, – сегодняшнее испытание заставило меня задуматься о важнейшей проблеме угнетения драконов… Поэтому сегодня я торжественно основал Международное Общество Развития Драконьей Апологии ­(сокращенно – М.О.Р.Д.А.) – Морда?! Прелестно. – И вы первая об этом узнали, Рита. Очень надеюсь, что это попадет в «Пророк». Прошлое интервью вышло несколько… неточным. – О, прошу простить за небольшие художественные преувеличения, – усмехнулась Рита Скитер. – Не волнуйся, в следующем материале я обязательно упомяну твое общество драконьей аполинарии… – Апологии! – поправил чародей. – Это означает «защиты». – Да-да… – рассеянно проговорила Рита, пряча блокнот в сумочку и оглядывая проходящий мимо поток людей, словно в поисках более интересных объектов. – Ой, мне пора. Рада была поболтать! Увидимся на втором испытании, Гарри! «Если во второй раз из моих слов в «Пророк» не попадет ничего, больше давать интервью этой дамочке не буду».