Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Альд чуть ли не с рычанием указал сначала на меня, а затем на стоящий на столе поднос с выпечкой. Выглядел при этом принц забавно. Ладно, голодовка временно откладывается. Будем считать, он меня убедил. С трудом подавив желание улыбнуться, я пожал плечами и прошёл к столу, старательно игнорируя Альда.       На самом деле всё не так весело... Зачем он изображает, будто ничего не произошло? Не верю, что Его Высочество спокойно принял тот факт, что я не человек. Это настораживает. Он не поставил передо мной никаких новых ограничений, но мне непонятно, допустимо ли вести себя как раньше... Все дни Альд постоянно что-то спрашивал. Я, отвечая на его вопросы, сначала даже не заметил, как постепенно всё свободнее высказываю свои мысли... Император бил за любой язвительный комментарий, отпущенный в его сторону, а Альд каждую подобную фразу воспринимал как дружескую шутку. Во всяком случае мне так казалось... Но может дело было в том, что в отличии от Инглейва, принца мне ни разу не хотелось как можно больнее задеть словами...       Я ощущал, что Альд продолжает меня рассматривать. Избегая зрительного контакта, к которому пока был совершенно не готов, быстро поправил съехавшую с плеча тунику, пока принцу не взбрело в голову сделать это самолично. Предчувствую, с него станется.       Так неловко, что я принял обычное внимание Альда за желание воспользоваться эффектом драконьей магии... Он быстро прояснил, что ничего подобного от меня не требуется. Это я неправильно расценил ситуацию... Убивать меня он тоже явно не собирается. Подобное отношение стоит благодарности, только... я не знаю, как мне её выразить...       Стража принца по-прежнему не сопровождает. Значит ли это, что после открывшейся правды, его отношение ко мне совсем не изменилось? Или по какой-то причине он просто хочет заставить меня так думать? Какую игру Вы ведёте, Ваше Высочество?       Мне казалось я давно научился правильно понимать, и даже предугадывать поступки людей, но Альда я совсем не понимаю... Оттого мне сложно представить, чего ждать от него дальше... Из-за этого я чувствую себя словно балансирующим на зыбкой болотной кочке...       Для того чтобы следить за человеком, совершенно необязательно смотреть прямо на него. Так что движение принца я уловил, только распознать не успел. Слишком долго был в обществе Инглева, считающего удар наотмашь самым эффективным способом ставить неугодного на место. Резко дёрнулся назад...       « — Ешь, — приказывает император, указывая на глиняную миску, стоящую на полу.       — Я не собака.       Быстрое движение сбоку, за которым следует хлёсткий, обжигающий щёку удар.       — Ты значительно хуже. Животные в отличие от тебя умеют быть благодарными. А ты, сука, ещё условия мне пытаешься ставить! Так я напомню тебе твоё место. Жри, кому сказал!       Пинок под колени заставляет рухнуть на пол, а встать обратно сопровождающий Инглейва стражник уже не даёт».       Грохот упавшего стула выдернул обратно в реальность из омута воспоминаний, в который я успел провалиться. В комнате не было ни стражи, ни императора. Только я и Альд, замерший с пирожком в протянутой руке. Он просто взял выпечку с подноса и протянул мне. Вот что это было за движение...       — Кёлльсван...       За собственное поведение стало стыдно. Хотелось поскорее избавиться от повисшего напряжения.       — Спасибо, — я быстро взял заботливо навязанный завтрак, и наклонился поднять стул, чтобы отвлечься на хоть какие-то действия.       — Ты сначала вкус оцени, а потом благодарить будешь, — улыбнулся принц, облокачиваясь спиной на высокий комод. — Дорта, между прочим, лучший пекарь в городе! Ты такой выпечки больше нигде не найдёшь! Пришлось изрядно постараться, чтобы убедить её оставить семейную пекарню и работать здесь! Дорту, я имею в виду. Крайне видная женщина! Двумя руками не обхватишь! Увидишь такую на кухне — знай, это она!       Его Высочество, счастливо улыбаясь, нагло сцапал с тарелки один из пирожков и, надкусив, довольно зажмурился:       — Ммм... с яблоками. С детства люблю яблоки!       Мне нравилось слушать забавные рассуждения Альда, тематика которых, к слову, довольно быстро менялась. Этим он немного напоминал мне одну девушку, к которой я испытывал некоторое чувство привязанности. Она даже говорила, что любит. Боясь её реакции, я не признался ей, что я дракон... Когда открылась правда, она попыталась исподтишка вонзить мне под лопатку кинжал... Вот и вся любовь... В ту ночь я впервые почувствовал, что значит быть преданным...       Садясь за стол, я тряхнул головой, желая отвлечься от неприятных воспоминаний. Подвинул к себе чашку молока, которым, насколько я помню люди поят только детей или тех, чьё здоровье крайне ослаблено...       — Я что, настолько болезненно выгляжу?       — Не, костляво — рассмеялся принц.       Я вздохнул, беря выпечку. Видимо правда выгляжу не лучшим образом, раз мне вместо лёгкой наливки молоко подали. Зато сдоба оказалась действительно вкусной.       — Нравится? — поинтересовался Альд, имея такой гордый вид, словно пёк эти самые пирожки лично.       — Съедобно, — пожал я плечами.       — Говорю же, лучше нигде не найдёшь! — самодовольно заявил принц. — Кёльс, а ты, правда, сильный маг? Или ну просто из-за того, что...       Его Высочество обрисовал в воздухе рукой нечто неопределённое, но догадаться, что он подразумевает мою нечеловеческую сущность, было не сложно.       — Одно другому не мешает, — усмехнулся я.       — Ого! А так только у тебя, или у всех, таких как ты? — заинтересовался принц.       — Этого я не знаю, мне не доводилось встречать себе подобных.       Альд, сосредоточено жуя, о чём-то задумался, перестав болтать и задавать вопросы. Наступившая тишина не была неуютной. В её умиротворённой вязкости были слышны только стук чашки, когда я ставил её на стол и приглушённое тиканье настенных часов. Я перевёл взгляд на их циферблат, вспомнив кое-что важное:       — Ваше Высочество, если со вчерашнего вечера ничего не изменилось, то до совещания, к которому я вам помогал подготовить документы, осталось пятнадцать минут.       — Что? Уже почти десять?! Ох, я же шёл забирать бумаги! — спохватился Альд, торопливо споласкивая пальцы в чаше и вытирая руки полотенцем. — Хорошо, что ты напомнил!       Тёплая ладонь принца легла на моё плечо, непроизвольно заставив вздрогнуть, но он сделал вид, что этого не заметил.       — Знаешь, Кёлльсван, я рад, что встретил тебя.       Порывистые объятья были настолько неожиданными, что я едва не выронил кружку. Было слишком странно получить подобную... благодарность? Несдержанное выражение эмоций?.. Не могу даже представить, как я должен реагировать на такое...       — Я к тебе потом ещё зайду, — поставил в известность принц, разжав руки, и умчался, хлопая дверьми, сначала моей комнаты, а чуть позже — кабинета. Спустя пару минут, из коридора донёсся быстро стихающий звук его торопливых, но уверенных шагов.       Появление Альда всегда сопровождается подобными шумовыми эффектами. Его Высочеству свойственно удивительное качество — собственной неуёмной энергией, заполнять любое помещение, в котором он находится. После его ухода складывалось такое ощущение, что на всём этаже стало тихо и пусто, хотя мене прекрасно известно, что в коридоре есть стража.       Знаете, Ваше Высочество, если вы хотели заставить меня почувствовать, что ваше отношение ко мне не изменилось, то кажется вы этого добились... Я ненадолго прикрыл глаза, чувствуя себя вполне спокойно.       Допив молоко, отставил чашку и взяв с подноса оставшийся пирожок, откинулся на спинку стула. Продолжая вертеть выпечку в руках, задумался о произошедших с отъездом Инглейва изменениях, искренне желая нынешнему императору обратно не доехать.       Ну почему нельзя всё оставить, так как сейчас? Заставить время не двигаться дальше, убедить замереть. Я не хочу, чтобы всё снова поменялось. Инглейв снова запрёт меня в комнате, как только вернётся. У Альда нет повода становится на мою защиту, а рычагов давления на принца, чтобы заставить его это сделать, я не имею...       Я проглотил очередной кусок пирожка, совершенно не ощущая вкуса, а когда перевёл взгляд на начинку, с удивлением обнаружил что этот с капустой. Не люблю подобную начинку. Вот и с людьми так же. Ожидаешь одно, а получаешь совершенно другое и никто не даст гарантий, что из десятка «пирожков с капустой» хоть один окажется «с яблоками». Тогда просто приходишь к мысли, что лучше их никогда не пробовать. Ни к кому не привязываться, никому не доверять. Разочарования будет в разы меньше...       Пусть я и знаком с Альдом всего пятый день, но я прекрасно осознаю, что это сейчас я ему интересен. Пройдёт время, он наиграется в своё благородство, так же как Вильма наигралась в любовь.       Люди никогда не остаются рядом со мной надолго. Девушки из Чёрной Долины порой приходили ко мне, вообразив себе неизвестно что. Каждая влюблённая в ею же придуманный образ нелюдимого, одинокого чародея, загибающегося в башне без её трепетной любви.       Я скривился, бросив оставшуюся половину пирожка на поднос и, встав из-за стола, подошёл к окну. Что за глупость!? Как можно испытывать чувства к тому, о ком ничего не знаешь? Не удивительно, что мечты барышень разбивались о жестокую реальность. Обычно они обвиняли меня в нежелании соответствовать их ожиданиям и просто уходили... Но Вильгельма была другой. Любые преграды только раззадоривали её. Она была невероятно настойчива. Подвижная, боевая, ярко-рыжая и зеленоглазая охотница Вильма. Она не стремилась меня перевоспитывать, смирившись с моим характером. Постоянно бестолково суетилась, чем напоминала мне белку. Вечно радостно скакала и глупо шутила...       Мне не хотелось разочаровывать её, но... правда о моём происхождении изменила всё... Для Вильгельмы деньги за драконью шкуру оказались ценнее моей жизни...       Шрам под левой лопаткой отозвался фантомной болью в ответ на вновь всплывшее из памяти воспоминание.       Почему Вильма поступила так? Может дело не в ней, а во мне? Я поднял руки, рассматривая собственные ладони. Казалось, будто всё ещё ощущаю стекающую по ним теплую кровь. Её кровь...       Лет семь назад она снилась мне каждую ночь, затем реже..., а сейчас я куда чаще не высыпаюсь от совершенно других кошмаров: состоящих из боли, унижения и стальной хватки на шее.       Последние дни перед отъездом Инглейва мне уже начало казаться, что я путаю сны и явь, настолько они не отличались...       Хотя последние три ночи кошмары не снились... Сегодня кажется грезилось что-то вовсе нейтральное, почти приятное, что-то светлое... Ах да, Альд. Как мы разбирали доклады в кабинете. Не столько сам принц, сколько письма и свитки. Это было похоже на мою обычную работу в Долине, вот и ассоциировалось с чем-то приятным.       Насколько я понял, Его Высочество по-прежнему не против подобного вмешательства с моей стороны, несмотря на то, что ему теперь известна правда о моей нечеловеческой природе... Альд раз за разом удивляет меня.       Я раньше никогда не встречал человека, подобного ему. Рядом с принцем словно бы согреваешься. Инглейв, по сравнению с ним, это холодный и тяжёлый океан, завораживающий своей мощью, но как только оказываешься в его власти, становится жутко, от осознания собственной беспомощности перед ним. Сначала я пытался бороться с его волнами, но достаточно быстро осознал, что это бесполезно, быстрее выбьешься из сил и утонешь, чем достигнешь берега, да и в какой стороне искать это самый берег, когда его нет даже на горизонте? Альд тоже наделён определённой внутренней силой, но при этом, принц больше похож на неукротимое торнадо, мгновенно закручивающее все, что его окружает в собственном вихре. Для него не существует разницы, земля или океан. За пару дней он создал для меня иллюзию свободы...       Нет ничего глупее, чем довериться торнадо, в надежде, что оно вынесет из океана к берегу, по дороге не переломав кости, но когда не видишь другого выхода и уже нечего терять... Разумно ли будет просить помощи у сына Инглейва?       Только сейчас заметил, что за окном посветлело. Мелкий дождь, моросивший с утра, перешёл в снег, крупными хлопьями опускающийся на город. Теперь морозы должны усилиться, и укрывшая землю белизна до весны уже не растает. Самое холодное время года с сегодняшнего дня окончательно вступает в свои права.