Два полюса власти

      (Альд)       Лежать на худых ногах Кёльса оказалась довольно удобно, а его насупленный вид забавлял. Я поймал себя на мысли о том, что мне нравится с ним. Мне ещё ни разу не приходилось так долго разгадывать чей-то характер. Кёлльсван мог быть на удивление приятным собеседником, если тема была ему интересна, а мог ответить односложно на простой вопрос, резко отгораживаясь от меня невидимой стеной своей невозмутимости. Когда я ждал от него серьёзного ответа мог начать язвить и так переврать заданный вопрос, уходя от темы, что я позже сам не мог вспомнить о чём его спрашивал. Он не лебезит передо мной, и ни во что не ставит мой статус. Я так устал от чужих заискиваний, что это подкупает, хотя иногда руки так и чешутся дать ему хороший подзатыльник, чтобы не переходил дозволенных границ. В итоге, общение с ним, словно поле с сотней скрытых капканов и это невероятно заряжает.       В тишине кареты было скучно...       Я поднял глаза на дракона, любуясь его острым подбородком, со слабым намёком на щетину. Кёлльсван же смотрел в окно, о чём-то задумавшись и явно прибывая в какой-то своей реальности. Молчаливый и загадочный. Его длинные густые ресницы отбрасывали тени. Таким опахалам любая девушка обзавидуется...       — Кёльс? — тихо позвал я, поскольку тишина мне окончательно надоела.       Холод с улицы пробирался и в карету, но рядом с другим человеком...ладно, драконом, было тепло и удивительно спокойно. В присутствии Кёлльсвана бешеный темп моей жизни решил вдруг сделать передышку, и оказалось, что мне всегда этого очень не хватало, а я понял это только сейчас.       — М? — тихо отозвался Кёльс, не поворачивая головы и продолжая созерцать что-то за окном.       — Ты с женщиной то был хоть раз? — он может и дракон, но тело то у него мужское.       — Почему ты спрашиваешь? — наконец поворачиваясь и встречаясь со мной взглядом спросил Кёлльсван.       — Просто мне сложно тебя представить сгорающим от страсти, — улыбнулся я.       —...Если ты про физическую близость, то, да был, если про духовную привязанность, то, наверное, я любил как-то... недостаточно сильно, — немного помолчав, ответил дракон, снова отворачиваясь к окну. — Наверное я не умею, как ты выразился, "сгорать от страсти".       Я думал обернуть свой вопрос в шутку если он не захочет отвечать или начнёт язвить, но совсем не ожидал, что ответ может прозвучать настолько тоскливо и серьёзно.       Карета плавно скользила по накатанной за утро повозками дороге. Стук копыт лошадей приглушал снег, едва различимо были слышны голоса сопровождающих нас воинов, скрип сёдел и позвякивание упряжи.       — А эта женщина, кто она?       Ответ Кёлльсвана про какую-то неизвестную мне даму, сумевшую завладеть его вниманием вызвал глубоко внутри чувство, подозрительно похожее на ревность. Что бы Кёльс там ни говорил про «недостаточно сильно», но он явно был расстроен. Я протянул руку, заправляя ему за ухо прядь волос, которая болталась у меня перед носом, каждый раз, как он поворачивал голову к окну, чем весьма раздражала.       — Вильгельма? Она занималась охотой.       Кёлльсван повернулся, смущённый моим действием, явно уловив его причину.       — На оленей или за головами? — я шутливо подвигал бровями.       — Совмещала, — съязвил парень.       — Она тебе нравилась?       Кёльс пожал плечами.       — Мне с ней было достаточно легко общаться.       — А со мной? — мне действительно было важно узнать, чувствует ли Кёлльсван ту же легкость в общении со мной. Ведь мне с ним так просто и приятно находится рядом, но как это воспринимает он сам? Я знаю, что иногда могу слишком давить, к тому же он мне уже говорил, что я бываю излишне навязчивым.       — С тобой? Нужно подумать... — парень поднял взгляд куда-то вверх устремив его к крыше кареты и замолчал что-то там созерцая. — Возможно, что да.       Кёлльсван вновь опустил взгляд на меня и его губы тронула плутовская ухмылка, а в глазах замерцали озорные искры.       Нестерпимо остро захотелось прижать его к себе, до хруста в рёбрах. Чтобы он смотрел только на меня, бурчал, язвил, но при этом искренне восхищался мной, дарил эту свою насмешливую улыбку и просто был рядом. Я не смогу отдать его отцу, когда тот вернётся, теперь я отчётливо это понял. Хотелось спрятать этого дракона от всего мира.       Боги, да я просто его хочу! Схватить за ворот, притянуть к себе, согреть тонкие губы поцелуем... Мысли стали уходить куда-то не туда...       То, что нечто подобное между нами уже было только усложняло ситуацию.       Я так ярко представил его, стонущего от наслаждения, что в паху сразу отозвалось.       Бездна, я пропал!       Пришлось признаться самому себе, что ошибался, считая, что по трезвяку на парня у меня не встанет... Хорошо одежда зимняя и это не слишком заметно.       Какого хрена я мечтаю о нём в этом ключе?!       Я попытался улечься поудобнее, упирая одну ногу в стенку кареты. Надо отвлечься на что ни будь другое.       — Это и есть "Крыло ворона"? — вдруг спросил Кёльс, указывая за окно.       Пришлось сесть, чтобы увидеть куда он показывает.       Высоко на отвесной скале мрачным пятном на фоне голубого зимнего неба чернела крепость-тюрьма. Крохотных окон-бойниц отсюда было не рассмотреть, но "Крыло ворона" и с такого расстояния внушала сплошное уныние. Отвратительное место. Я был там всего два раза, но мне этого хватило. В этой крепости кажется, что даже её камни провоняли смертью, безумием и безнадёжностью.       — Да, — я поморщился. Приятных эмоций это укреплённое сооружение у меня не вызывало. Дорога пролегала достаточно далеко от тюрьмы, но из-за своего расположения проклятая крепость была отсюда хорошо видна.       Кёлльсван сильнее вжался в сидение, но продолжал неотрывно смотреть на возвышавшиеся над скалой мрачные стены.       —Ты бывал там? — очень тихо спросил дракон. Я едва его расслышал.       — Приходилось. Там в основном политические заключённые, смертники, кому назначена казнь, которую не успели исполнить и совсем безумцы. Некоторые даже не осознают кто они и что делают в этом месте.       Воспоминания крепость "Крыло ворона" вызывала неприятнейшие. Смрад нечистот, безумие заключённых, даже воздух вокруг неё воняет смертью — самое полное описание этого места.       Кёлльсван потёр шею, раз, другой, словно его что-то душило. Кажется, он делал это неосознанно, не обращая внимание на позвякивание цепи и то, что для этого действия ему приходилось поднимать обе руки.       — Кёльс? — дракон вздрогнул, убрав руку от шеи, когда я позвал его.       Дорога повернула, и злополучная крепость наконец скрылась за поворотом.       — Ничего, просто я подумал, что не хотел бы там оказаться, — Кёлльсван отвернулся от окна и слабо улыбнулся.       Я вспомнил распахнутую тяжёлую дубовую дверь, и залитую кровью крохотную вонючую камеру за ней. Каменный мешок без окон, в центре которого на грязном полу, прикрытый посеревшими обрывками ткани, когда-то бывшими дорогой одеждой, лежал в луже собственной крови труп заключённого мужчины. Он вскрыл себе вены на руках зубами... По спине пробежали мурашки.       — Ну у нас с тобой и темы для обсуждения, — усмехнулся я, разгоняя неприятные воспоминания и потянулся к сумке, лежавшей на сидении передо мной.       Перед отъездом мне завернули в дорогу свежий мясной пирог, а время было как-раз обеденное.       — Ничем не хуже прочих, — пожал плечами дракон. — Ты положил к книге ЭТО! Он же жирный!       Кёльс кинулся проверять свой фолиант.       — Ничего с твоим талмудом эротическим не случится, — усмехнулся я возмущению парня, разламывая большую круглую лепёшку на две половины. Карету наполнил одуряющий аромат хорошо протушенного мяса с овощами. – Всё было завёрнуто как следует, даже запаха не чувствовалось. Держи, это твой кусок.