Два полюса власти

      (Кёлльсван)       Сидя высоко в седле и ощущая ногами тепло конских боков, я с сомнением рассматривал зимний вариант кареты, колёса которой заменяли полозья. Такие в Чёрной Долине называют возками. Конструкция у них крайне неудачная для быстрой езды, такие возки часто переворачиваются, заваливаясь на бок, и мне бы не хотелось находится в этот момент внутри. Поэтому выкрашенный в белый с позолотой экипаж доверия мне не внушал, как, впрочем, и конь, после того как Альд спешился. Особенно конь! Потому, что невозможно предугадать, что взбредёт в голову животному, предположительно чующему во мне не человека, а опасного хищника, которым дракон должен, наверное, быть. Те же собаки реагируют на меня не совсем нормально, либо агрессивно кидаясь, либо разбегаясь с дороги, поджав хвосты и скуля. Поэтому твёрдую убеждённость принца в спокойствии его Приза я не разделял.       — Слезай, дальше ты тоже едешь со мной.       «Не верхом», мысленно выдохнул я, избавившись от данного опасения. И зачем был устроен весь этот фарс? Я глянул сверху на улыбающегося Альда, придерживающего стремя, ожидая пока я спущусь. Временами принц меня раздражает, и вместе с тем, он всё же заботлив. Складывалось впечатление, что Альд стремится на долго не оставлять меня одного. Никогда раньше не нуждался в чьём-либо обществе, но сейчас, после стольких дней в запертой комнате, я рад его присутствию и нормальному ко мне отношению. Хотя выходку с конём прощать ему не собираюсь.       Развернувшись, лёг животом на седло, и нашарив ногой стремя, попытался не слишком позорно сползти по крутому лошадиному боку, особо не рассчитывая на успех. Последовавшие за этим тихие смешки рыцарей были ожидаемы, но от этого они не стали мне менее неприятны.       Запряжённые лошади пофыркивали, выдыхая облачка пара и переступали ногами. Они были мельче жеребца Альда, но похожей расцветки, только светлее, отчего на фоне снега казались жемчужными. Близко подходить к ним я не стал, мне на сегодня уже Приза хватило...       Впервые с начала осени шагнув за пределы дворца, я окунулся в свет зимнего солнца, многократно усиленный снегом. Целый сезон проведя в помещении я успел настолько отвыкнуть от уличного дневного света, что он ослепил до рези в глазах, заставляя те слезиться. Мороз мгновенно заколол щёки, всё в горле и носу обожгло холодом так, что обоняния я тоже временно лишился и усатый конский нос прямо перед лицом был последним, что я ожидал увидеть, когда вода из глаз наконец-то перестала течь и я немного проморгался, привыкнув к освещению. Никогда не видел близко настолько крупных лошадей! В Чёрной Долине держат только коз. Торговцы Огненного Царства предпочитают запрягать в повозки более выносливых и сильных волов. В Ёшванг из Долины с большим верховым животным через болота пройти крайне сложно. Невысоких лошадей используют только гонцы и некоторые путешественники. С более крупными скакунами я впервые столкнулся только в Империи, но жеребец Альда видимо был ещё и какой-то особой породы, в сравнении с другими лошадьми он выглядел огромным. Крепкие мышцы коня напрягались под золотистой шкурой завораживая скрытой в них силой.       Да у него только одно копыто размером почти с мою голову!       Вопреки уверениям Альда, сейчас его Приз стал вести себя совершенно не спокойно: громко ржал и дважды порывался встать на дыбы, но принц его удерживал.       Слуга возраста Рауда, закутанный в шарф и, сползающую ему на глаза, заячью шапку, которую мальчишка постоянно поправлял, открыл перед принцем дверцу кареты и Альд тут же вручил ему повод своего жеребца, приказав увести коня. Приз упрямо мотнул мордой, едва не сбив паренька с ног. Слуге пришлось взяться за узду двумя руками, повисая всем весом, чтобы заставить жеребца хоть немного слушаться.       — И это он по-твоему спокойный? – оглянулся я на с трудом уводимое верховое животное принца.       — Красуется просто, перед девочками, — усмехнулся Его Высочество. — Здесь у всех кобылы. Как тебе карета?       А ты «красуешься» перед всеми! Ещё и меня, выставляешь на посмешище... Я передёрнул плечами, сбрасывая раздражение, заранее смиряясь с тем, что при терпимости Альда к магическим существам и проявляемому лично ко мне дружелюбию, в некоторых моментах он может вести себя как полный придурок.       — Не хватает таблички «ограбь меня» вот там, над гербом, где завитушек поменьше, — возвращая своё внимание зимнему варианту императорского экипажа, сообщил я принцу личное мнение.       Помпезности у кареты действительно было столько, что мне представлялось совсем не десять воинов в лёгких доспехах, а сопровождающее этот ящик на полозьях войско закованных в латы рыцарей, не дающих приблизится к перевозимой в карете особе даже на сорок шагов.       Альд рассмеялся:       — Не осмелятся, даже с табличкой. Садись.       — Но разве...       Я хотел напомнить принцу, что по правилам он должен занять место первым, но Альда похоже это не волновало. Не дослушав он умчался раздавать указания сидящим на лошадях воинам успевая при этом балагурить. Дверца кареты так и осталась приглашающе открытой.       Пытаясь не запутаться ногами в длинных полах плаща, я забрался внутрь экипажа, устраиваясь на мягком сидении, оббитом приятным на ощупь красным материалом. Карета, в которой я прибыл сюда была значительно проще и меньше. Место в ней не позволяло ехать иначе, чем сидя, а ширина императорского экипажа вполне позволяла путешествовать лёжа, если поджать ноги, впрочем, это был всё же не рыдван.       Я откинул голову на спинку сидения и поудобнее пристроил сумку на коленях. Широкий перстень непривычной тяжестью ощущался на мизинце правой руки. Вокруг экипажа звучал разноголосый смех и топот лошадиных копыт.       Как быстро всё поменялось с отъездом Инглейва... Вернее, с появлением Альда... Прошла всего ладонь, и то не полная, а воспринимаются эти дни, словно пролетел как минимум сезон. Рядом с принцем столько событий, будто само его присутствие ускоряет течение времени, превращая стоячее болото в бурную горную реку.       — Рауд поехали! — крикнул Альд, запрыгивая в карету, и самостоятельно захлопывая за собой дверцу.       Я улыбнулся, вспомнив, что Феникс дожидался для совершения этого действия слугу, считая, что при его высоком положении позорно самому закрывать дверь экипажа.       Раздавшийся свистящий звук рассекаемого воздуха, завершившийся характерным щелчком заставил меня непроизвольно вздрогнуть и сильнее сжать руки. Память услужливо подкинула очень красочное воспоминание о том, как после такого звука горит место удара и набухает красная полоса на коже...       Карета тронулась с места.       — Смотри, вот эти с кислыми рожами, это Кот и Чайка. Будут за тобой таскаться в качестве охраны и сопровождения, — голос Альда отвлёк меня от размышлений.       Принц указал сначала в одно окно, на кудрявого шатена, затем в другое, на более высокого и светловолосого воина. Оба ехали так, чтобы их лошади находились рядом с дверцами экипажа. Его Высочество нахмурился и опустил со своей стороны плотную кожаную штору, от чего в карете стало значительно темнее.       — Прекрасная принцесса наградит своего покровителя поцелуем? — негромко задал странный вопрос Альд. В полумраке кареты приглушённый голос принца звучал бархатисто, словно урчание огромного кота.       — Что это значит?       — Ничего. Я, пожалуй, вздремну.       Принц вздохнул, потянулся и забрал сумку у меня с колен, бросив её на оставшееся пустым сидение. Думаю, мне стоит туда пересесть, чтобы освободить ему больше места.       — Э, ты куда собрался? Сиди, где сидишь, — остановил мою попытку встать Его Высочество, удержав за плащ, после чего широко улыбнувшись, улёгся, пристроив голову у меня на коленях.       — Взял бы вместо меня подушку, — вздохнул я, и, не желая больше видеть самодовольную рожу Альда, отвернулся к окну, рассматривая однообразные стены домов, мимо которых мы проезжали.       Не люблю когда ко мне притрагиваются люди. После слишком близкого знакомства с Инглейвом меня даже случайные прикосновения Альда пугали, но принц так просто нарушает границы чужого личного пространства, что постепенно я стал спокойнее воспринимать его касания. Похоже, что для него в общении важен физический контакт. Я часто наблюдал, как он запросто может щёлкнуть по лбу Рауда, отвесить шуточный подзатыльник кому-нибудь из воинов караула или увлечённо что-то рассказывая положить руку на плечо собеседника.       Словно в подтверждение моих размышлений Альд поднял руку, легко проведя пальцами по моему подбородку.       — У тебя щетина не отрастает что ли? — удивлённо спросил принц в ответ на мой вопрошающий взгляд.       — Я же не обычный человек, — напомнил я.       Даже если кто и услышит наш разговор, то не сможет по нему вычислить, что я дракон, скорее свяжет с тем, что я маг. Альд, задавая мне вопросы бывает удивительно беспечен. Иногда возникает такое ощущение, что он делает это специально, стремясь всем и каждому выдать мою сущность.       — То есть у тебя как у женщины, борода не растёт?       Сравнил... Альд, даже зная, что я дракон всё ещё не может полностью осознать, что я отношусь к совершенно другому виду... Возможно в этом и кроется его расположение ко мне? Принц нахмурился, словно пытался понять вру я или нет. В человеческой форме нечто вроде жиденькой растительности на подбородке у меня отрастало и смотрелось крайне позорно.       — На самом деле отрастает, просто очень редкая и я использую заклинание, чтобы забыть о бритье на год и не тратить на это время.       — Не слышал о таком. И зачем тогда магам зачарованные бритвы? Я у Эгиля её точно видел.       — Бритва проще.       Углубляться в подробности, о том, что тратить магию, которой у людей ограниченное количество, на подобные бытовые мелочи – расточительство, я не стал. На зачарование той же бритвы уйдёт в три раза меньше энергии, чем на подобное заклинание. Это у меня магический ресурс восстанавливается сам по себе, без сложных ритуалов и долгих медитаций, а потому не ограничен. Но если я начну всё это объяснять, то выдам себя с головой.       Экипаж вместе с сопровождением втянулся в арку ворот главной башни, с поднятой решеткой напоминающей пасть древнего монстра, проглатывающего приближающихся людей. Мимо окна проплыли каменные стены крупной кладки, и небольшой отряд оказался с другой стороны строения. Столица Белой Империи – Итвейр, осталась позади. Я ведь уже даже не надеялся её когда-либо покинуть. Вы отсрочили приход моего безумия, Ваше Высочество.