Ангел для грехов

14 лет назад. Осень. Весьма грустное и дождливое время года, наполненное серостью. Но сегодня было на удивление тепло как на улице, так и в душе. Сегодняшний день был больше похож на начало лета, когда солнце ещё не успело согреть землю, но его тепло ощущалось и люди могли спокойно расхаживать по улице в футболках, не переживая за здоровье. Разве что с утра было холодно, хотя в этом есть и своя прелесть. Пустынные улицы, светло-розовый рассвет, тёплая роса, разбросанная по зелёному ковру из травы, мелкие ручейки и запах свежести, доносящийся с улиц, всё это делало день прекрасным с самого начала. Ник проснулся, как только первые лучи солнца коснулись его лица. Спать при свете он никогда не мог, поэтому либо задвигал шторы, либо вставал в самую рань и любовался живописным рассветом, меняющим свой узор изо дня в день. Настроение было спокойным, даже очень и это не могло не радовать нервного и даже закрытого в последнее время парня. Он бы и дальше так сидел, дожидаясь, начала самого дня, но запах свежей выпечки и только что сваренного кофе, доносящийся с кухни, был сильнее воли мальчика и юный Николас отправился на кухню. У плиты стояла красивая, молодая женщина, лет 30. Она была невысокого роста, с довольно стройной фигурой, её густые, блондинистые волосы были собраны в хвост, что делала её образ ещё более опрятным. Одежда была самая простая. Голубая футболка с каким-то лейблом и шорты на высокой талии, также образ дополнял старый, расписной фартук и милые тапочки с бантиками. Всё же одеваться мама Ника любила со вкусом. Услышав шаги, она повернулась к сыну и нежно улыбнулась. Сам же мальчик в свою очередь зевнул и потянулся, а после пару секунд молчания, уже собрался сказать что-то, но милая женщина перебила сыночка, притянув его к себе и потрепав по голове. — Доброе утро, солнышко. — Ник немного поёжился, пытаясь выбраться из хватки заботливого родителя, но несколько секунд спустя, уже прекратил вырываться и обнял маму в ответ. Она ласково провела тонкими пальцами по волосам сына, а после поцеловала его в лоб и отпустила. Она до безумия любила сына и дочь и отдавала им каждую крупицу своей драгоценной энергии, стараясь, подарить своим детей лишь самое лучшее от жизни. Ник же напротив был трудным подростком, он часто встречал в драки, получал оценки ниже среднего и ходил в весьма неаккуратной, потрёпанной одежде. Впрочем, так ведут себя все подростки. И Винсент не был исключением. — Мам, ты же знаешь, я не люблю эти сюси-пуси. — Ворчал юный брюнет, пока мама лишь смеялась над ним, приводя сына таким своим поведением, в ещё большее негодование. За этой милой картиной можно было наблюдать вечно, но всё же на кухню вошёл отец мальчика. Джон никогда не отличался добротой, он был строгим и весьма мудрым человеком и воспитывал в сыне аристократа. Но Нику было это крайне неинтересно, поэтому они с отцом плохо ладили. Можно даже сказать, что мальчик боялся его разочаровать. Ведь уже не раз так оно и получалось. Отца волновала лишь успеваемость в школе и дополнительные занятия, ведь он хотел чтобы сын попал на престижную работу, а для этого по его мнению, Ник должен был всё свободное время отдавать учёбе и не отвлекаться ни на что другое. Сам Винсент же считал, что всё это ему к чертям собачьим не нужно и поэтому частенько подзабивал на учёбу, за что соответственно и получал от отца. — Доброе утро, отец. — Вымолвил немного кротко мальчишка, и, отстранившись от матери, посмотрел на второго родителя. Он был как всегда строг, как всегда серьёзно, и, кажется даже чем-то зол. В его компании накануне что-то случилось, и он ходил сам не свой. Джон посмотрел на сына прожигающим взглядом, и, не сказав не слова, сел за белый кухонный стол. Видимо его настроение сегодня было плохим совсем не из-за компании, а из-за сына. Он был чем-то недоволен. Но чем? С учёбой и мальчика всё было нормально, по дому он тоже исправно помогал и даже сидел со своей надоедливой сестрой. В голубых глазах мальчика читалось недоумение и тоска, перемешанная с болью. Что он на этот раз сделал не так? Что ему ещё нужно сделать, чтобы отец, наконец, стал ему папой, а не чужим человеком. — Присядь, Винсент. — Холодно проговорил черноволосый мужчина, отпивая из чашки кофе и следя за действиями сына. Винсент же, уже морально готовясь к тому, что отец вновь его отсчитает ни за что, с абсолютно пустыми глазами сел за стол и начал прожигать глазами скатерть. Как же ему надоели эти бесконечные разговоры с отцом, эти бесконечные ссоры с матерью, бесконечные лекции и нотации. Казалось отец уже тысячу раз сказал одно и тоже, но каждый раз разными словами. Один раз мальчик даже чуть не уснул, за что получил хороший подзатыльник от отца. Каждая секунда была бесконечна, и Ник уже быстрее хотел, чтобы весь этот кошмар кончился, и он просто отправился в свою комнату, но отец всё не начинал и не начинал. Может речь всё же пойдёт не о плохом? Хотя вряд ли. Не стоит себя обнадёживать. — Твои оценки улучшились, молодец, но… — Опять это но, куда же без него, может он просто не умеет хвалить людей? Ну, просто не дано это человеку. Никто ведь не совершенен. Да и к тому же причин ругаться у них не было. Хотя кто знает. Отец Ника всегда мог найти тему для такого разговора, жаль только он не мог найти тему для разговора по душам. Винсенту ведь и правда не хватало отцовской любви, да и друзей у него было немного. Так что, самым близким другом была мама. Только ей юный Спенсер мог доверять. Как жаль, что отец хоть иногда не может быть с ним как она. К сестре то он всегда хорошо относился. Может быть из-за её возраста, а может он просто любил её сильнее. Как бы то ни было, сейчас отцу и сыну предстоял разговор. И волей неволей, Спенсеру пришлось смотреть отцу в его холодные как лёд глаза и ждать продолжения фразы, которую Спенсер-старший либо не собирался продолжать, либо специально растягивал. — Ты подрался пару дней назад. Как ты это объяснишь? — Ник не понимал отца, совсем не понимал. Джону не нравились, не увлечения сына, не его друзья, он не любил применение грубой, физической силы, хоть и сам не брезговал ей пользоваться, что и делал довольно часто. Но не может же мальчик бросить всё лишь в угоду отцу? Он так ненавидит сына? Неужели Ник такая обуза для него? Откуда столько ненависти и грубости? Мальчик ведь всё делал по его указке, но всё равно был недостаточно хорош для отца. Недостаточно хорош. Ха-ха. Зато в драках ему не было равных, конечно ссадины и синяки оставались, но это были мелочи по сравнению с тем, что оставлял на лице хулиганам Николас. Но просто так он никогда не участвовал в этих стычках. Его либо втягивали в драки (а врагов у него было много), либо он сам заступался за кого-то. Как было и в этот раз. Так что стыдиться мальчику было точно нечего. Он бросил безэмоциональный взгляд на окно и поправил свои растрёпанные волосы, а после посмотрел на отца, продумывая свой ответ. — Кто-то должен дать отпор этим задирам. Если уж школа с этим не справляется. — Не долго размышляя, выпалил он, следя за дальнейшими словами и действиями главы семьи, которому не очень то понравился такой ответ. Спенсер-старший с надменностью и строгостью в глаза посмотрел на сына. Вот же невоспитанный мальчишка. Ни манер, ни стыда. Тратит свой гениальный ум на такие глупые занятия. Совсем не желает не мать и отца. Мужчина встал со стола приказным тоном громко сказал. — Этот твой поступок мог навредить и нам и тебе. Ты хоть головой думаешь, принимая такие решения? Это неплохой поступок, безусловно, но ты мог сказать учителям или хотя бы попробовать поговорить с ними без применения физической силы. — От такого заявление отца голубоглазый был просто в ярости. Настолько глупого и бессмысленного бреда он в жизни не слышал. Поговорить с задирами? Как же… Если бы всё было так просто, то задир бы и не было. Вот только администрации школы плевать на хулиганов и избиения, ведь влиятельные родители этих самых задир имеют неплохие связи и средства. Вскочив из-за стола Ник развернулся, собираясь уйти, не собираясь больше слушать эти крики из уст родителя, но в разговор вмешалась юная Джесс, которая совсем недавно проснулась и уже успела сделать все дела.* Джесселин Меган Спенсер, а именно так звали эту юную девочку, всегда была добрым и талантливым ребёнком. У неё получалось всё, она было словно свет во тьме, о чём непосредственно говорили её светло-голубые почти небесного цвета глаза и золотисто-солнечные волосы, которые делали её просто ангелочком воплоти. С братом у неё были прекрасные отношения, по крайне мере она прекрасно к нему относилась, в отличии от брата, который то и дело подкалывал юную Джесс, на что она собственно не обращала никакого внимания и продолжала любить брата всей своей кристально-чистой душой. — Ник просто делал помочь. Он герой. Он защищает слабых от таких людей, которые, по его мнению, слишком уж зазнаются. Не нужно его ругать. Он неплохой человек. — Честно говоря, Ник не ожидал увидеть сестру на кухне в такую рань, что уж говорить о его реакции, когда он понял что младшая сестрёнка заступилась за него и даже вступила в спор с отцом, которого до сих пор беспрекословно слушалась и даже не смела задеть. В её глазах брат всегда приставал героем, своего рода Робин Гудом, борющимся за справедливость для тех людей, которые сами не могут за себя постоять. Можно сказать, она была его самым большим фанатом, только вот подросток не придавал значение словам младшенькой и любимой дочурке в семье. И как оказалось очень и очень зря. — Возможно ты права, но всё же, ты, Винсент всё равно иди в свою комнату. Думаю, пару дней без прогулок поставят твои светлые мозги на место. — Джон сказал это на выдохе, спорить с Джесселин было бесполезно. Пусть она и ребёнок, но её обострённое чувство справедливости невозможно перебороть и победить. Поэтому отец просто смирился с поражением и продолжил пить свой кофе, а сама девочка в этот момент поцеловала его в щётку и побежала вслед за братом, который уже успел оказаться в своей комнате и громко хлопнуть дверью. Парень тут же откинулся на кровать и начал пялиться глазами в потолок. Вскоре тишину прервал стук дверь, а после и шаги маленького ангела, зашедшего в комнату своего любимого братца. Кажется, Нику было всё равно… но крепкие и такие нежные объятия сёстры вернули его в чувства и заставили улыбаться. Она лежала возле него и обнимала, а сам мальчишка трепал её волосы своей рукой, а после обнял сестрёнку и прижал к себе. — Зачем ты вмешалась, глупышка? — Брат смотрел сестре в её глаза и видел ту кристальную душу, которую она не боялась показывать окружающим и даже наоборот была рада кому-то открыться. Ох, возможно она просто наивный ребёнок, но нет. Это лишь её решения, её выбор и она выбрала нести добро людям. Всем без исключения. Казалось, пройдёт всего пару десятков лет, и может быть, с неё начнут иконы рисовать. Но будущее не предсказать, а прошлое не изменить. Так что остаётся жить лишь настоящим, чем и занималась светловолосая девочка сейчас. Она улыбалась, смотря на брата, и казалось, была счастлива. Но почему? Что заставило её быть такой счастливой? Этого и не понимал брюнет, но вскоре ответ сам нашёл его. — Он слишком строг к тебе. Потому что любит больше всех на свете. Он хочет для тебя лучшего, но не замечает, как сам тебя этого лишает. Однажды он поймёт. — Так оно и было. Только вот Николас не слушал и даже не желал этого. Он считал сестру глупым и наивным ребёнком, в отличии от себя и поэтому пропускал все её слова мимо ушей. Спенсер лишь обнимал блондинку и трепал её густые волосы, от чего та периодически смеялась, ведь было немного щекотно. Так брат и сестра и уснули, прижимаясь друг другу и совсем, не думая ни о чём на свете. Ведь именно в этот момент они были счастливы. Пожалуй, так и зародилось их близкое общение и готовность заступиться друг за друга.