Сентябрь сближает

***

Громкий звон будильника вынуждает Антона проснуться. Он протирает глаза и сразу же видит висящий над кроватью календарь. Красный бегунок всё ещё стоит на цифре «31», Шастун с неохотой передвигает его на «1 сентября». Он ещё раз зевает и потягивается. Поворот головы — спящий ребёнок. Антон наклоняется к дочери и шепчет на ухо: — Насть, вставай, — его щетина колется об щёку маленькой девочки. Она понимает, что если откроет глаза — придётся вставать, и поэтому начинает показушно храпеть. — Анастасия Антоновна, я знаю, что вы не спите, вставайте. — Ну паап… — протягивает ребёнок. — Давай вставай, тебе сегодня в школу, — Антон берёт дочь за ногу и тянет к себе. Девочка оказывается под мужчиной. — Тогда отнеси меня. — она выставляет руки по разным сторонам и задирает голову. Антон начинает щекотать Настю. В ответ слышится задорный смех, а руки возвращаются на место. Шастун берёт девочку за подмышки и походкой неуклюжей лошади несёт на кухню, сажает на стул, а сам принимается за завтрак. — Ты что будешь, кашу? — Нет, не хочу кашу. Давай яичницу! — Ладно, — Антон достаёт яйца из холодильника и разбивает об край раскаленной сковороды. Жидкое прозрачное нечто быстро белеет и желтеет, ещё минуту на сковороде и Шастун снимает её с плиты. Две тарелки с яичницей появляются на столе, а из комнаты доносится приказное «Антон». — Это мама? — у девочки появился страх в глазах. — Да, — с безнадёжностью отвечает Антон. Для него «мама» в исполнении дочери обозначало «ничего». Настина мама много пила, редко бывала дома, допоздна засиживалась на работе, она мало общалась с дочерью. Это был просто человек, который не имеет ничего общего с Антоном и Настей, но по каким-то причинам всё ещё живёт с ними. — Антон, не злись, ты же знаешь, у меня на работе завал… — она попыталась привстать, но задела пустую бутылку из-под вина, и та покатилась по полу. — Ир, это не выход. — Ну Тось… — Я так понимаю, ты ребёнка на первое сентября не поведёшь? — он был настроен серьёзно, — ни капли совести в тебе. Мы с Настей пойдём в школу, а потом я её отведу к бабушке, она там переночует, меня можешь не ждать. — Не злись. — Я всё сказал. Он вышел из комнаты, захлопнув дверь. — Насть, собирайся. Но надо признать, что между Антоном и мамой его дочери оставалась та тонкая струна. Нет, не любви, а привязанности друг к другу. Они просто привыкли. Привыкли просыпаться по разным сторонам кровати, укрываясь отдельными одеялами. Привыкли по утрам говорить «доброе утро», хотя и не хотелось. Но ведь так делают обычные крепкие семьи? Так же, Шастун привык к тому, что в кровать к девушке он приносит не ароматный кофе и свежий круассан, а аспирин с водой. Вот и сейчас, Антон по привычке даёт Ире таблетку и полный стакан. Сама девушка сидит, приложив одну руку ко лбу, терпя уже привычную головную боль и сухость во рту, и наносит макияж. Девочка подбегает к папе, говоря о том, что в их классе будет её подруга из садика, и Настя очень рада мысли, что они будут учиться вместе. Антон искренне обрадовался за дочь, ведь у неё есть друзья. Есть кто-то, кто поддержит и успокоит в случае чего. Да и вообще, общение и дружба это же главное в жизни. Есть, в отличие от самого Антона. — Отлично. Так, а где бант? — он начал искать взглядом по всей комнате. Сама дочка по-настоящему сияла в предвкушении чего-то нового. Ведь она никогда не была в школе. Насте нравилось читать, отец с раннего детства привил ей любовь к книгам. Мысль о том, что она, вроде как, самостоятельная — заставляла Настю радостно прыгать по комнате, держа в руках огромный, по сравнению с малышкой, розовый рюкзак. — Папа, вон он! — девочка показала на стол с расчёской и белой лентой. — Ты мой глазастик. — он взял расчёску, бант и потрепал дочь по голове, — ты сменную обувь взяла? — Да. — А пенал? — Да пап, не волнуйся ты так. Он присел на корточки, чтобы быть примерно одного роста с девочкой, глядя в такие родные серые глаза, сказал: «Хорошо, мышонок, не буду», и поцеловал её в лоб. Всю дорогу Настя рассказывала про свою подругу, при этом то подпрыгивая, то держась за руку отца и идя по бордюру. Из всего рассказа Антон понял, что девочку зовут Алиса и что они с Настей лучшие подружки. Но тут дочь резко хватает его за запястье и тащит за собой, попутно говоря: — Папа, пошли быстрее, там Алиса. Она тоже с папой. Ну, быстрее, пап. — Да иду я, иду, — пытаясь передвигать ноги в её темпе, что получалось не очень удачно, отвечает Антон. Они подходят ближе, Настя отпускает руку и уже бежит навстречу подруге. Они начинают крутиться и обниматься, а потом обе показывают яркие и одинаковые по виду, для Шастуна, рисунки на рюкзаках. Антон пристально рассматривает Алису. Вполне симпатичные черты лица, тёмно-русые волосы и завораживающие голубые глаза. Он поднимает взгляд и видит высокого брюнета с точно такими же голубыми глазами. Мужчина первый протягивает руку для рукопожатия и произносит: — Арсений. Шастун отвечает на жест, пытаясь выглядеть не глупо, и не смотреть в глаза отца Алисы. — Антон. — Тоша значит. Антон не ожидал такого высказывания, из-за чего миссия «Шастун, не будь дебилом» провалилась. — Эм… Да.

***

Всю оставшуюся дорогу до школы девочки громко смеялись и что-то обсуждали. И вот он — звонок. Антон был очень горд за свою дочь. Ему вспомнилось все самые яркие моменты из жизни Насти: рождение, первые слова и шаги, первый день в садике. Всё самое первое, а теперь она впервые идёт в школу. Весь урок Антон, как и остальные родители, простоял в коридоре. Но вот прозвучал звонок, и он стал выискивать Настю среди других детей. Она шла счастливая, с учебниками наперевес и в окружении лучшей подруги. Откуда-то из толпы появился и Арсений, который вёл Алису за руку. Антон подумал: «Вот это крепкая и счастливая семья. Наверняка дома их ждёт любящая жена и мама. Ждёт, в отличие от нас. Приходя домой Настя наблюдает не самую хорошую картину. Ругань. Крики. Алкоголь. И с этим, определённо, надо что-то делать.» Но его мысли слились с голосом дочери: — Пап, Алиса и её папа после школы идут кушать мороженое, давай с ними, — округлив глаза, как кот из Шрека, малышка запрокинула голову, дабы видеть лицо папы. Это не входило в планы, но видя счастливого ребёнка, невозможно отказать. — Ладно, — положив учебники в рюкзак и закинув его на одно плечо, Антон посадил дочь на шею и они отправились к выходу.

***

У Шастуна разбегаются глаза, когда он видит, сколько мороженого тут есть. Он мечется между фисташковым и карамельным, а через секунду уже пускает слюни на шоколадное, но выбирает самое банальное. Вдруг у Алисы или её отца аллергия… — Четыре пломбира, — он протягивает кассиру деньги и забирает мороженое, — налетай! — Я отдам деньги, — начиная рыться в карманах, говорит папа Алисы. Из-за спешки мелочь вылетает на асфальт. — Арсений, не надо. — начинает отказываться Антон. — Можно просто Арс. — Хорошо, Арс. Ну, праздник же. Я уже заплатил. Он раздаёт мороженое остальным и они начинают обсуждать школу. Алиса и Настя делятся впечатлениями, а Антон и Арс вспоминают свои школьные годы. За увлекательными историями они и не замечают, как съедают мороженое. — Насть, нам пора. — Домой? — улыбка с лица девочки спадает, видно, как она хочет ещё погулять с подругой, а не сидеть в комнате, играя с надоевшими куклами. — Нет, я тебя к бабушке отведу. В диалог вмешивается Арсений: — Тогда, может я вас отвезу? — Не стоит. Спасибо. Он опускается на корточки и спрашивает уже Настю: — А далеко бабушка живёт? — Да, там надо идти сначала прямо, потом у магазина повернуть налево, — сероглазая замолкает, вспоминая куда идти после, но уже через несколько секунд продолжает тараторить, — дойти до парка и дальше идти прямо. — Насть, на будущее, нельзя рассказывать чужим людям то, где ты или твои родственники живут. — Но ты же не чужой. Арсений поднимается. — Всё понятно, я отвезу вас. — Не надо, — хмуря брови, продолжает упираться Шастун. — Ты заплатил за мороженое, считай услуга за услугу. — Если настаиваете… — секунда странного взгляда от Арсения и Антон добавляет, -…ешь.

***

Все усаживаются в машину: Арс — за руль, Антон на переднее, а девочки устраиваются на заднем сиденье. Арсений заводит машину. — Какой адрес? — Таганрогская 9. Машина трогается с места, а Арс, услышав любимую композицию «No Roots» делает погромче, подпевая, а точнее перекрикивая исполнительницу. Антону тоже начинает нравиться песня и он даже начинает двигать ногой в такт. Это больше похоже на паралич больной собаки, но его это не смущает. Когда вообще танцы Антона были похожи на что-то нормальное? Они доезжают до дома и Настя начинает выходить из машины, кинув Алисе «до завтра». — Спасибо. — Да не за что, Тоша. Увидимся. Антон отмечает этот момент, его обычно не называют «Тошей». По крайней мере не через несколько часов после знакомства. Настя с папой выходят из машины и машут рукой в знак прощания. Как только они скрываются в подъезде, Алиса задаёт вопрос: — Пап, тебе понравился дядя Антон? Арсений барабанит кончиками пальцев по рулю и отвечает: — Возможно. … Антон и Настя поднимаются по лестнице, а на пороге их уже встречает бабушка. — Мам, можно я оставлю у тебя Настю? — Антон заводит девочку в квартиру. — А мы сегодня ели мороженое и катались на машине с Алисой — выдает Настя, уже кидая куртку в шкаф. — Конечно оставляй, сам-то заходи, покушаешь. — Не, мам, я побежал, мне пора. — И так худющий, как палка. Ладно, иди, аккуратнее. — Угу, — уже находясь на лестнице и спускаясь вниз отвечает Антон. Он вылетает из подъезда и набирает смс Диме: «Через полчаса около твоего дома, я хочу кое-что обсудить» В ответ приходит: «Ок»