Сентябрь сближает

Антон не знал, сколько просидел там, около дверей в отделение травматологии. В голове всё так же крутились мрачные картинки, а губы предательски дрожали. Переносица была красной от того, что мужчина, по причине стресса, постоянно её тёр. Люди снуют из стороны в сторону, но Антону не до них, он в своих мыслях. Покрашенные в белый цвет двери неожиданно открываются, скрипя так, что громкий звук расходится по всему помещению. Это заставляет Шастуна вздрогнуть и устремить всё своё внимание на порог. Наверное, это был самый стереотипный врач-наркоман. По крайней мере, именно так он и выглядел. Кудрявые и растрёпанные волосы, недельная щетина и недостаток сна, о котором сигнализировали мешки под глазами и в целом уставший вид. Движения соответствующие: плавные и безмятежные. Он передает какие-то бумаги девушке рядом. Голубые джинсы, белая кофта под пальто, шарф, обвитый вокруг шеи. Ничего особенного, это Питер, тут таких море. Но надо признать, вкус у неё есть. — Вот, эти бумаги надо подписать на стойке у выхода, — эту фразу врач говорит явно не в первый раз. — Хорошо, — девушка забирает бумаги, пробегаясь взглядом, — Сень, — позвала она, не отвлекаясь от текста в выписке. Врач разворачивается и уходит обратно, а из-за его спины появляется Арсений. Шастун срывается с места, накидываясь на Попова. Антон цепляется за него руками, боясь потерять. И, зажав его шею и прижавшись всем телом, Шаст прерывисто дышит. — Ты жив, — будто не веря в свои слова, произносит Антон. По щеке стекает крошечная слезинка, оставляя мокрую дорожку. — Дыши, Тош, ты перестал дышать. — Попов ответил на столь крепкие объятья, положив левую руку на чужую спину и прислонился щекой к шее. Им было неважно, что подумают другие люди, неважно, что они стоят на пороге дверей, в самом проёме, и, наверняка, мешают кому-то пройти. Сейчас они были важны друг другу. Кажется, парни могли простоять так кучу времени, но каталка с человеком, которому требуется срочная госпитализация, прервала идиллию. Они, разорвав контакт, пропустили её. — Десять дней гипса и всё пройдет, — сказал Попов, заметив, как Шастун уставился на гипс в предплечье правой руки. — Не переживай. — А это Соня, — Арс старался быстро перевести тему и указал на девушку в пальто, — моя сестра. — Я Антон, — Шаст протянул руку в знак знакомства. — Живу с Арсом, то есть у Арса. Работаю у Арса, то есть на Арса. «Молодец, Антон, запорол знакомство с близкими людьми своего парня, » — проснулся внутренний голос, который до этого был где-то далеко в углу. Вообще, Антону признавать то, что Попов является для него парнем было в новинку. Но от слова «свой» становилось настолько тепло, что все подобные мысли уходили на второй план, не оставляя сомнений, что он сейчас счастлив и это главное. — Соня, сестра, — она повернулась к Попову и протянула, — Се-е-ени. Живу одна, учусь на журналиста. София улыбнулась, прикрывая рот рукой, и неловкость первой встречи куда-то испарилось. — Вас подвезти? — Нет, — вмешался Арс, — мы сами доедем. — Но… — хотел что-то донести Шастун, но рука Арсения упёрлась ему между лопаток и подтолкнула в сторону выхода. — Спасибо, что навестила, — сказал Попов, стараясь уволочь Тошу подальше. — Сень? — окликнула его девушка, — береги себя, — она привстала на носочки и обвила руками шею брата. «Береги себя. У них это семейное?» — пронеслось в голове у Антона. Арс обнял сестрёнку в ответ и они попрощались. — Мы на метро, — предупредил Антон, притягивая своего спутника за плечо. — Ладно, — Арс провёл рукой по мягким волнистым локонам и получил невесомый поцелуй в лоб.

***

Вагон метро почти пустой, но Антон жмётся к Арсению, зарываясь холодным носом в чёрные волосы. Его руки опутали талию и покоятся в замке. Шаст, словно ангел-хранитель, защищает со спины. Антону сейчас это важно. Важно чувствовать присутствие Попова рядом. Его пульс, дыхание, запах. В последнее время это всё стало настолько родным, что даже думать о потере было больно. — Станция «Елизаровская» — объявляют на весь вагон и на этих словах парни выходят на перрон. — Ну вот и как ты теперь? — Антон указал на правую руку. — Привыкну. Ко всему привыкаешь, — Арс сжал ладонь парня здоровой рукой и повёл к выходу. По пути к квартире Попов, как и Антон, который не спал всю ночь, много зевал, поэтому сомнений в планах на день возникло. Шастун отправил смс, чтобы девочки пришли домой сами и, вместе с Арсом, завалился спать. Они отключились сразу и не слышали как вернулись дети. Уже под вечер Арсений начал ворочаться. Окончательным шагом к пробуждению стал грохот с кухни, после которого послышался резкий шик. Шастун перевернулся на другой бок и положил руку на Попова. Тот же начал аккуратно убирать её, чтобы встать и проверить кухню. — Я знаю, что там что-то упало, — произнёс Антон, не открывая глаз и возвращая свою конечность на место. — Давай ещё чуток полежим? Мужчина послушался и лёг обратно, начиная перебирать длинные окольцованные пальцы. Он прошёлся подушечкой пальца по слегка выпирающей сине-зеленой венке, погладил покрасневшие костяшки, перешёл на фаланги и прокрутил одно из колец. Холодный металл соскользнул с такого же ледяного пальца и уже находился в руке Попова. Тут Антон напряг руку и пододвинул Арса к себе. Холодная рука с обилием колец проникла под футболку и остановилась чуть выше пупка. — Ты тёплый, — греясь об живот мужчины, сказал Шастун. Попов взял его руку в свою и хотел вернуть кольцо обратно владельцу, но Антон перебил: — Оставь себе. Повторный настораживающий звук с кухни, и оба, без лишних слов, пошли на место происшествия. Первый на кухне появился Арс. — Что тут происходит? — спросил он, и засмеялся. — Чего смеёшься? — удивился Антон, но после увиденного и сам не сдержался. На кухне стояли Настя и Алиса, перепачканные в муке. На полу валялась разбитая тарелка, а кот от страха забился под стол. — Мы хотели приготовить блинчики, и уронили тарелку, — виноватым голосом сказала Алиса, смотря то на подругу, то на осколки разбитой посуды. Арсений присел на корточки и начал подбирать крупные кусочки. Глаза Насти, наполненные испугом в вперемешку с непониманием. Страх? Вина? Но мужчина даже и не думал кричать из-за тарелки. Это житейские мелочи, на которые лучше реагировать спокойно. Но Настя и её почти стеклянный взгляд. Девочка смотрела в одну единственную точку, а именно на руку Попова. — Это из-за меня? — она почти плакала. — Что? Конечно нет. Девочка медленно подошла к Арсению, рассматривая гипс. Приподняв голову она взглянула прямо в эти ясные глаза, что раньше они казались туманными и чужими. Из-за этого тумана было непонятно, что же творится у Попова в голове и какие эмоции он испытывает. А сейчас такой знакомый взор. Точно так же на неё смотрел папа. По-доброму и заинтересовано. Желая уберечь от невзгод. Кажется, он хотел показать ей целый мир и вместе открыть его заново. Настя обняла его. По-простому, по-детски. Но эти простые объятья для обоих значили нечто большее. — Прости, — девочка уткнулась ему в плечо. — За что? — За то… — её голос дрожал, — это я тебе вчера не давала спать. Это из-за меня ты вчера поздно лёг и не выспался. — Я сам виноват, слышишь? И тут нет твоей вины. — Иди сюда, — Антон тихо позвал Алису и вот, они вчетвером уже обнимаются посреди кухни, возле осколков посуды. — Значит блинчики? — спрашивает Попов, обрывая сентиментальный момент. Все четверо нехотя отстраняются друг от друга. Девочки, аккуратно переступая через осколки, идут за щеткой и веником, Арс продолжает собирать особенно крупные части бывшей тарелки, а Антон подходит к кухонной тумбе, на которой, по всей видимости, нужные ингредиенты. — Нее, блины надо на завтрак, — со знанием дела говорит Шаст, убирая молоко и яйца в холодильник, — а сейчас бы что-то более серьёзное. — Мясо по-французски? — предлагает Арс, приоткрывая ногой крышку и выбрасывая осколки. Он искренне надеется, что Антон знаком с этим блюдом. Шаст же неуверенно смотрит на девочек, которые согласно кивают относительно выбранного блюда. Он пожимает плечами и снова подходит к холодильнику. Так. Мясо по-французски. Там точно есть мясо. Его Антон с лёгкостью обнаруживает в морозилке. Где есть мясо, там и лук. Это Шастун тоже выкладывает на стол довольно быстро. Краем глаза он замечает, что Арс и девочки почти закончили с уборкой. Это радует, ведь совсем скоро понадобится помощь. Антон достаёт картошку и грибы, которые, кажется, тоже были в рецепте. Иногда обилие продуктов на кухне Попова удивляет. — А это зачем? — спрашивает Арс, указывая на шампиньоны. — А это… Просто, почему бы и нет, — отвечает Антон, переводя взгляд на грибочки. — Ты понятия не имеешь как это вообще готовится, да? Антон кивает и виновато поднимает глаза. Готовка — это не его, что уж тут поделать. — Ладно, поставь мясо размораживаться в микроволновку, — снисходительно кивая и убирая грибы одной рукой, говорит Арс. Антон выполняет указание и наблюдает за тем, как Арс достаёт помидоры и сыр. Видимо, про эти продукты Шаст благополучно забыл. Начать готовку он решает с лука. Антон начинает издеваться над луковицей, а точнее, чистить её. — Ты будешь моим, — снимая шкурку с овоща, злорадно говорит мужчина. — Я и так твой, — отвечает брюнет, находясь спиной к мучителю продуктов и думая, что обращаются к нему. — А, ты луку… — Он выходит из неловкой ситуации просто продолжая заваривать себе слабый кофе. Арс садится за стол и наблюдает за тем, как окольцованные пальцы Антоши ловко чистят луковицу. Покручивая недавно полученное украшение, то снимая, то надевая обратно, он не задумывается о чём-то конкретном. В это время Шаст берет досочку и нож, приступая к нарезке. Буквально через несколько движений в уголках глаз скапливаются слёзы. Они предательски скатываются по щекам и Антон улыбается. Попов переводит взгляд вверх и кольцо едва не выскальзывает из пальцев. От слёз Антона, хоть они и вызваны всего лишь едким луком, становится не по себе. — Подержи нож под холодной водой. Должно помочь, — говорит Арсений, всё еще не отводя взгляд. Антон кивает и приводит совет в действие. Он на автомате стирает с щёк мокрые дорожки и возвращается к нарезке лука. Арс, попивая кофе, ищет место для кольца Антона на собственных пальцах. Как ни странно, единственный, на который подходит — безымянный. Попов улыбается и снимает кольцо вообще, решив повесить его на цепочку. — Пахнет странно, — говорит Антон, вырывая Попова из мыслей. Оба оглядываются, принюхиваясь и пытаясь понять, откуда же идет запах. Арс резко подскакивает и подлетает к микроволновке. Жужжание прекращается, а в руках Попова оказывается тарелка с несколькими, уже немного варёными кусочками мяса. — Арс, извини, я не тот режим поставил, — торопливо говорит Антон. — Думаю на сегодня с готовкой хватит, — с ухмылкой отвечает Попов, — к луку добавим помидорки и масло — салат будет. И пиццу закажем. — Пиццу? — слышится оживлённое из соседней комнаты. — Угу, выбирать пойдёте? — громко отвечает Арсений. Через несколько секунд на кухню забегают девочки и начинается оживлённое обсуждение. — Давай с колбаской, — предлагают в один голос девочки. — Или с ананасами, — изучая на телефоне сайты с пиццей выдвигает версию Попов. — Четыре сыра? — Шастун старший моет нож в раковине после нарезки салата. Ужин проходит за классической пепперони, салатом и заклеиванием пореза Антона. Готовка — точно не его, но в ближайшие десять дней придется выкручиваться.

***

Арсений немного в ступоре от того, что происходит. Антон сидит на кровати перед ним и целует его костяшки с царапинами. — Тош? — Шастун уже перешёл на вторую руку. — Тшшш, ничего не говори, — продолжая задуманное отвечает мужчина. Попов подчиняется и расслабляется, полностью отдаваясь чувствам и ощущениям. С губ брюнета срывается тихий стон, когда Антон носом проходится по шее, едва касаясь губами чувствительной кожи. К губам Арсения Антон подходит очень медленно, дразня Попова своим присутствием так близко и так далеко одновременно. Тот не сдерживается и сам целует парня. Шастун лопатками ищет место, чтобы приземлиться на кровать. Но он тут не для этого, его задача: заманить Арсения в лежачее положение и заставить отсыпаться. Попов об этом не знает и продолжает углублять поцелуй, находясь над мужчиной. Руки Антона ищут одеяло и накрывают им обоих с головой. Он притягивает Арса ближе, просто заключая в объятья. — Меня все сегодня обнимают, — недовольно произносит Попов. — Тебя все бояться потерять. — Мне жарко, — Арс выставляет руки, упирается в Шастуна и пытается отстраниться и получить порцию прохладного воздуха, но не выходит. — Отпусти. — Не-а, отпустил тебя уже один раз и что теперь? Гипс на пол руки. — Для тебя гипс это смертельный приговор? — ещё одна попытка встать и Попов пробует другой метод, оставляя на его шее алое пятнышко. — Ты что делаешь? — Антон сам возвращается на место, оставляя Арса в стороне. — Как я теперь на работу пойду? — А нечего о работе всегда думать, — Попов откидывает одеяло, впуская свежий воздух. — Знаешь, о чём я сейчас думаю? — начинает Шаст. — О том, что сон способствует выздоровлению. — Зануда, — отвечает Арсений поворачиваясь к Тоше спиной и придвигаясь ближе. Антон обнимает Попова и улыбается. Высыпаться в своё удовольствие ещё никому не вредило.

***

Антону не спится, в отличие от Попова, который давно посапывает, отвернувшись в другую сторону. Мужчина запускает руку в черные волосы и начинает крутить пряди. Он не знает, зачем это делает и чувствует ли сейчас что-то Арсений. Но брюнет переворачивается к Антону лицом и, всё ещё находясь во сне, берёт руку, что беспорядочно рылась в волосах, и кладёт её себе на шею. На лице Шастуна появляется улыбка. Это по-своему приятно, прикасаться к коже человека, которого любишь. Ещё приятнее, если это не запястье, что всегда у всех на виду, а шея или живот, которые зачастую скрыты под одеждой. Он переплетает пальцы рук и ноги, постепенно согреваясь об чужое тело. Шастун целует его в лоб прижимается чуть ближе. Русоволосый чувствует, как в ногах немного прогибается кровать, а вскоре приходит мягкий комочек по кличке Рэй. За окном одинокие капли громко ударяются о стекло, превращаясь в ливень. Но им сейчас как никогда тепло.