Слишком поздно

Джамала ненавидит этот павильон с бесконечным лабиринтом коридоров — до сих пор, спустя два года, так и не научилась ориентироваться внутри. Она обходит каждую гримерку, даже заглядывает в технические помещения, но нигде не может найти Тину. Телефон в кармане разрывается уже от второго звонка — это Бекир потерял ее еще пятнадцать минут назад, когда Джа пообещала отойти «на минутку» и пропала бесследно. — Да где же ты, черт! — в сердцах психует брюнетка и бьет ладонью в стену. Опирается на нее, чувствуя, как на запястье подрагивают артерии, разгоняя пульс под сотню, устало выдыхает, закусывая и без того искусанную губу. Достает телефон, с раздражением сбрасывая звонок мужа, и заходит в мессенджер, отправляя уже третье за вечер

«нам надо поговорить».

Слышит за спиной звук оповещения и стремительно оборачивается, отталкиваясь от стены. Тина стоит напротив, сжимает в руке телефон и бегает глазами, не решаясь взглянуть на нее. — Я… я искала тебя черт знает сколько времени! — восклицает Джамала и подходит ближе, заставляя Тину медленно отступать назад, будто бы в бессмысленной попытке избежать и сбежать. — Я знаю. Мне Катя сказала, — тихо отвечает Тина. — Что ты хотела? — Я хотела, чтобы ты поговорила со мной, чтобы перестала избегать меня, чтобы… — Я не избегаю, Джа, — она почти шепчет, не в силах говорить в полный голос, и Джамала видит, как ее веки подрагивают от подступающих слез. Она чувствует, будто ее разрывает изнутри — желанием броситься к Тине, обнять, утешить, отдать ей всю себя, и здравым смыслом, который колоколом звенит в ушах и вынуждает держать себя в руках. — Ты была достойна победы, — невпопад говорит брюнетка и тут же ругает себя за эту глупость — она знает, это совсем не то, что хотелось бы услышать Тине сейчас. Меньше всего Кароль нужна эта никчемная поддержка от нее. — Пожалуйста, Джа, пожалуйста, уходи, — молит Тина, и Джамала понимает истинный смысл: она не просит ее уйти из коридора и оставить ее сейчас, она просит уйти насовсем. Из ее жизни. Из ее головы. Из ее сердца. Уйти навсегда и не рвать на части и без того истерзанную душу. Джамала сглатывает горький комок в горле, качает головой, будто отказываясь слышать это и принимать, вглядывается в два бушующих от боли океана напротив и словно ищет в них спасения. Но с каждой секундой лишь быстрее задыхается, теряет силы и тонет. Тина жмурится, стряхивая слезы с ресниц на щеки, закрывает лицо ладонями, делает глубокий вдох, но никак не может взять себя в руки и прекратить быть слабой перед ней. — Просто… просто скажи, у меня был шанс? Он мог быть у нас когда-нибудь? Тина не смотрит ей в глаза, она лишь вымученно не то усмехается, не то всхлипывает вслух и разворачивается, желая уйти, не дождавшись ответа. Она знает единственно верный ответ, как знает, что время все равно уже упущено и ничего не вернуть назад. Знает, что Джамала никогда не изменила бы своим убеждениям и не впустила бы ее в свою жизнь. И брак, и ребенок тут — не при чем. — Я люблю тебя, — внезапно, вопреки самой себе. Джамала замирает, не веря, что и правда сказала это сейчас, и видит, как Тину едва не сгибает пополам. Так, будто вдоль ее позвоночника пустили разряд тока. Но Кароль не позволяет себе окончательно сломаться — натягивает болезненную улыбку и разводит плечи чуть ли не до треска костей. Джамала иррационально сокращает расстояние и дышит ей в затылок. Медленно опускает ладонь на плечо, слегка сжимает, заставляя развернуться, и склоняется к губам, застыв в нескольких сантиметров от них. Она чувствует, как Тина горячо выдыхает, видит как по ее щеке медленно скатывается соленая капля. Прислоняет ладонь к ее лицу, стирая слезу большим пальцем. — Слишком поздно, Джа… — еле слышно шепчет Тина и, закрыв глаза, утыкается губами в ее ладонь. — Поздно, — шепотом соглашается Джамала, сжигая свое сердце дотла. И противная трель очередного звонка подтверждает это. Тина отстраняется, оставив на ее ладони красный отпечаток губ, и горько улыбается. — Тебя ждет муж, да? Джамала выдыхает, и опускает голову, не в силах смотреть на застывшие в глазах Тины слезы. Отвечает на звонок. — Уже иду, милый… Фальшиво нежна — маскирует дрожащий голос, а затем уходит, не задерживаясь больше ни на секунду. Тина, не в силах держать лживую улыбку, до крови закусывает губу. От жгучих слез в глазах перекашивает лицо, и она буквально падает на колени, закрыв его ладонями. Не думая о том, что кто-то увидит ее сейчас. Только о той, кого окончательно потеряла. Пусть Джамала ей никогда и не принадлежала, будучи лишь ее запретной, больной и

невозможной любовью.