Джинни Уизли больше не Уизли

      Бар… напитков там больше, а любопытных глаз меньше. Отличное завершение этого нудного бесконечного дня.              Джинни наплевала на свое утреннее обещание «ни в жизнь не пить», пробуя один коктейль за другим. Что ж, если Гарри так без нее хорошо, ей тоже прекрасно.              Малфой до самого бара практически нес её на руках, — Джинни льнула к нему, наслаждаясь близостью, а парень был, похоже, не против.              «Боюсь, до квартиры он меня уже потащит. И не как благородную леди, которой я, в сущности, никогда и не являлась, — а как распоследнюю алкоголичку-жену».              Нет, чтобы честно себе признаться, что через каких-то несчастных полчаса она будет выглядеть, словно только что сбежала из публичного дома.              Но если лгать себе она еще в состоянии, то отвертеться от всезнающего и понимающего взгляда Малфоя она уже не в силах. Да и выпитый алкоголь дает о себе знать.              «Разве я — не единственная дочь Артура Уизли, который умеет выходить из любой ситуации, будь он хоть трижды пьян?» — задает себе вопрос Джинни, попутно вливая в себя новую порцию огневиски.              Это пойло помогает забыться. Она до сих пор помнит, как выпивала с друзьями на шестом курсе, а потом, когда все отрубились, пошла искать проблем на свою тощую задницу. И нашла же! Только не она, а проблемы — её. Малфой тогда патрулировал коридоры. Вовремя же! И как её тогда угораздило попасться именно в его загребущие лапы?              Хотя тогда она была даже рада такому исходу. Что, если бы её, зареванную и совсем беспомощную, нашел Филч или те же Кэрроу? Джинни понимала, что простыми отработками, как было в случае со Снейпом, она бы не отделалась.              Поэтому, наверное, и позволила себе напиться в его присутствии. Что тогда, что сейчас — Джиневра Уизли, да ты не меняешься!              Она хмыкнула своим мыслям. Малфой её тогда спас. И сейчас — тоже. Почему же она думает о дураке-Поттере вместо Малфоя-героя? Она и сама не знает.              — Хэй, Уизли, не кисни. Выпей еще, — Драко — в который раз! — кивает бармену, и тот беспрекословно достаёт еще бутылки. Да, вы не ослышались — бутылки. Именно во множественном числе.              Она потеряла счет коктейлям. Красные, желтые, белые и фиолетовые цвета въелись в сознание, и Джинни уже не понимала, где явь, а где её бред. Наверное, именно так себя чувствуют люди, которые напиваются до одури и помутнения в сознании. Она мысленно похлопала себе.              — Хм… ик!.. сейчас мне намного лучше… — еле проговорив, навалилась она на парня. Драко не выглядел ошарашенным — еще бы он таким выглядел! Сам её напоил, вот пусть теперь и ответственность за её дальнейшие действия берет на себя!              Быстро решив, что всё можно вполне взвалить на твердые плечи Малфоя, Джинни предалась грезам, что мучили её уже час. Вот он сидит рядом, а дотронуться нельзя. Хотя почему это нельзя? Джинни Уизли — взрослая девушка, которая вправе решать, как её поступать. В конце концов, что может быть лучше компании уставшего Драко Малфоя, сексуальность которого этим вечером перешла все дозволенные границы?              Рассудив таким образом, Джинни выпила залпом поднесенный было к губам напиток, а потом, отдавая отчет своим действиям, прижалась к ошалелому Малфою ближе. Тот даже бокал выронил.              «Ну уж точно не с непривычки», — ревниво подумала она. Кто-кто, а красавчик Драко, к которому девушки, наверное, с пятилетнего возраста клеились (мамочек в расчет не берем), постиг женскую красоту очень рано.              «И как ему еще не надоело?» — удивилась Джинни, ощутив, как тело парня мгновенно среагировало на её выходку: Драко прижал её сильнее, бросил деньги на стойку («И почему, чуть что, он кидает деньги?») и, отсалютовав бармену, стал подниматься вместе с ней на второй этаж.              «Так. СТО-О-ОП. Второй этаж?!»              Джинни, осознав, во что вляпалась, забарахталась, тщетно пытаясь выбраться из цепкого кольца его рук. Но почувствовать себя жертвой не получилось, — в конце концов, это она всё начала. Так что и винить надо только себя. Ну может, еще алкоголь.              Спрашивать, куда он идет, не хотелось. А то Джинни не знает, куда — ясное дело, в пустую комнату.              «Подождите… — Джинни даже перестала брыкаться, — …это что же получается, он снял комнату заранее?!»              Получается, так. Она не видела, чтобы Малфой расплачивался за ночь в этой хибарке.              «Что-что, а это заведение точно не из дешевых», — подумала девушка, стоило только очутиться внутри одной из комнат.              Осознание того, что Малфой ко всему подготовился, еще сидя в ресторане, словно знал, что она будет делать, неимоверно бесило. Злость не исчезала. Джинни смотрела то на шикарную мебель в комнате, то на Малфоя, который уверенно направился в сторону душевой комнаты.              «Будто чувствует, что я не сбегу. Вот это самоуверенность», — поразилась Джинни.              Он уже скрылся вместе с полотенцем в душевой комнате, когда Джинни наконец очухалась.              В таких ситуациях она прекрасно знала, что делать. Точнее, что от нее ожидали, — благо, пересмотрела кучу сериалов, где партнеры друг другу изменяют, снимая комнаты на одну ночь. Но она никак не думала, что очутится на их месте, правда под другим предлогом.              «Ну… это же не измена, правильно?» — успокаивала себя она, в сотый раз поправляя постель.              Она и сама не знала, зачем заправляла то, что скоро надо будет расправлять. Но нервы успокаивались только этим занятием.              Скоро должен был заявиться Малфой. Возможно, голый. Возможно, нет — полотенце он всё же с собой прихватил.              Со скуки Джинни стала смотреть в окно. Пешеходов на улице уже не было — ну еще бы, темень такая, что приличным гражданам только и остаётся, как сидеть по домам и… спать.              Она успела намотать кругов пятнадцать по номеру, когда поняла, что нужно и самой подготовиться. Мерлиновы панталоны, у нее же совсем нет бритвы!              Чертыхаясь, Джинни заставила себя успокоиться. У нее еще есть время. Не будет же она спать с таким брезгливым парнем, не побрившись.              «Это будет позо-о-ор!» — кричало сознание Джинни, пока она металась по комнате в поисках острых предметов.              И тут-то в её умную головушку и закралась спасительная мысль — может, ей вообще отступиться и свалить по-тихому? Ну или сказать, что не готова.              Но раздраженное сознание Джинни отогнало эту мысль куда подальше:              «Я же со стыда сгорю, если откажусь. Малфой до конца жизни будет считать меня застенчивой замарашкой!»              Нет уж, она всё вынесет. А что подумает Малфой — это уже дело десятое. Сейчас главное — прошмыгнуть в душ, когда он выйдет. Пусть тоже помучается, сидя в этом злосчастном номере один.              Так она и решила. А пока нашла у изголовья кровати шелковый халат. Обрадовалась: «Да у них тут самый настоящий люкс!»              Наконец шум воды прекратился. Вышел Малфой — голый или обвернутый в полотенце, Джинни так и не увидела. А всё потому, что не хотела упустить единственную возможность привести себя в порядок и не ударить в грязь лицом. Что ж, эту возможность она получила: как только открылась дверь в ванную, Джинни мигом забежала внутрь, успев защелкнуть замок.              «Миссия выполнена!» — облегченно выдохнула она и с чистой совестью начала мыться.              

***

      

      Драко дожидался девушку, распластавшись на всей кровати. Ожидание не душило — напротив, он чувствовал себя свободно. Наверное, никогда еще он не ощущал себя настолько чистым, и это далеко не из-за душа.              «Неважное самочувствие? Как бы не так», — хмыкнул он, продолжив пялиться в потолок. Номер, кстати, был ничего. Но всё же намного хуже тех, где он обычно коротал ночи с девушками.              «Оно и к лучшему», — подумал он, решив, что Джинни бы такие изыски не оценила. Да и к чему всё вокруг, когда внутри них самих горит огонь? А то, что Уизли буквально горела, он был более чем уверен. Её внутренний самоконтроль, безграничная и местами сумасшедшая вера в Поттера его всегда и бесили, и восхищали одновременно.              За своими размышлениями он и не заметил, что она вышла. Только услышав отчетливые шлепки по полу («Для кого вообще тапки придуманы?» — закатил глаза он), Драко повернул голову на звук.              Джинни стояла нагая и, к немому изумлению Драко, даже не пыталась хоть как-то прикрыться.              «Это конец», — подумал он, мысленно уже попрощавшись со свободой. С такой девушкой мнимая свобода уже не нужна.              Она ничего не сказала — только наклонила голову чуть вбок, как бы оценивая, понравилась ли ему эта задумка. «Что ж, она всё правильно сделала», — пронеслось у него в голове.              В лучах лунного света она походила на кошку — даже глаза опасно сверкали в темноте номера. И как он сразу не заметил? Вот и попался в её ловушку.              Джинни медленно, плавными движениями обхватила его лицо, присев на самый краешек. Ресницы девушки чуть подрагивали, но глаза всё равно выдавали её настрой.              — Знаешь… я все-таки неважно себя чувствую… — выдохнула она в его губы, специально раздразнивая. — А всё потому, что хочу тебя, милый.              Так девушки его еще никогда не называли. И не вызывали столько чувств — полностью сносящих крышу. Но Драко только смотрел в её глаза, смотрел и хотел её даже больше, чем она — его. Это он понял еще сразу, стоило им только зайти сюда.              –Тогда я просто неизлечимо болен, — ответил он, подавшись вперед и утянув рыжеволосую за собой.              — Кто же нас вылечит? — тихо проговорила Джинни, словно надеясь услышать единственно верный ответ, и Драко даже позволил себе оторваться от её чувственных теплых губ.              — Глупая. Нам не надо лечиться.