Джинни Уизли больше не Уизли

      Джинни тренируется на новой метле. Тестирует её, так сказать, — недавно Драко поменял их всей команде. Девушка радуется встречному холодному ветру, как ребенок. Она и не думала, что Малфой может подарить ей свободу, при этом сделав её своей.              «Своей…»              Обычное на вид слово тает на шершавых от сильного ветра губах. Они встречаются уже два года, и за этот короткий, думается ей, срокДжинни перечувствовала столько эмоций, пережила столько эмоциональных потрясений, благополучно забытых ею после войны, о скольких даже не смела и мечтать.              Забота в его теплом взгляде, немая поддержка, частые разговоры на совместной кухне с бутылкой посредника их собственного счастья — огневиски. Его раздражение, стоит только упомянуть о кажущихся различиях между ними. Заверения о том, что он никогда не забудет её — такую родную, что хочется стиснуть в объятиях и больше не пускать никуда.              Их ночные прогулки, которые всегда заканчивались душной ночью любви. Мимолетные, им одним понятные взгляды. Жар ладоней и невесомые поцелуи на запястьях.              Постоянные пьянки, приятное ощущение свободы, ночлежки где попало и чаще всего — у разбуженных их громкими выкриками друзей. Блейз, Теодор, Невилл, Луна, Панси, поначалу не принявшая Джинни в «семью», недовольный её частыми уходами из дома Рон (она еще не сказала ему, что собирается со дня на день переехать в квартиру Драко), Гермиона с извечным понимающим взглядом, проницательная Нарцисса, замечающая в сыне всё большие изменения, мама и папа, не оставляющие попыток завязать длинный разговор на тему её «легких» отношений, подколы Джорджа, ухмылка Билла, проницательный Перси и Чарли, который, увидев Драко в первый раз, попросил: «Позаботься о ней».              Столько лиц, раньше не знакомых, а теперь нужных, близких, родных.              «Только вот с Гарри так и не сложилось», — думает она, прижимаясь к полированному древку метлы еще сильнее.              Герой всей магической Британии предпочитал её избегать. И не просто игнорировать, как можно было сначала подумать, а намеренно, вдумчиво и с какой-то садистской усмешкой её терроризировать.              Стоило Джинни выйти в свет из привычной темноты малфоевской квартиры (она предпочитала глушить свет), как на нее стал тыкать пальцем чуть не не весь волшебный мир, во главе которого стоял Гарри Поттер.              Да, он никогда не спрашивал её о чувствах. Да и не о чем было спрашивать — чувств к нему как таковых уже не было.              Сначала эти газетные заголовки, которые буквально пестрели её с Драко фотографиями, — хотя на тот период времени они еще даже встречаться не начали. Постоянный ворох поклонниц и почитательниц кружился не только вокруг Драко, но теперь и вокруг ставшего резко свободным Гарри.              Признаться, Джинни это бесило.              Неприятное, а местами и жутко раздражающее внимание к собственной персоне не сделало её замкнутой, как следовало ожидать. Джинни всегда приспосабливалась к меняющимся условиям: чего стоит одно только прощание Гарри и его уход на её шестом курсе!              Вот и теперь, пережив тот бурный период ненависти к себе (правда, она так и не убавилась), она наплевала на папарацци, буквально следящих за каждым её шагом, наплевала на отчаянно жестикулирующего Рона и первоначальное непонимание со стороны друзей, неожиданно для себя самой лаконично и просто объявив всему миру, что встречается с Драко Малфоем.              Кстати, о нем. Драко наблюдает за ней внизу — только пришел. С букетом — как всегда. Об их отношениях теперь не знает только слепой. И глухой — ежедневные стоны слышны то в спортивной раздевалке, то в малфоевском кабинете в Министерстве, то в поместье. Как ни странно, за два года отношений они не устали.              Он берет метлу и тоже взмывает в небо. Лучше ежедневного секса может быть только полет. И они оба это знают. Драко приближается, и Джинни послушно приостанавливает метлу.              Он приоткрывает рот, спрашивая непривычно тихо:              — Ты… выйдешь за меня, Уизли?              Она даже не допускает мысли, что ослышалась. Драко всегда до жути прямолинеен.              Джинни кивает, не в силах нормально ответить — ветер всё равно унесет слова. А они сейчас не нужны.                     Когда они после тренировки идут по направлению к раздевалкам, Драко хохочет, а потом притягивает её к себе, тепло целуя.              — Остается только надеяться, что наша свадьба будет для тебя последней, — звучит немного страшно, но Джинни понимающе улыбается.              — На этот раз я точно больше не Уизли.