Песчаный монстр

— Сакура? Мы не ждали тебя так рано, — старушка только удивленно всплеснула руками, лишь выйдя за порог своего дома. — Сасори еще не вернулся с Совета, проходи. — Простите, что не предупредила, что прибуду раньше, Чие-сан, — проговорила Харуно, неловко заведя руки за спину. А при упоминании о внуке отставной советницы и по совместительству главного местного архивариуса, на лице бедной девушки невольно появилась нервная улыбка. Что совсем не укрылось от проницательной пожилой женщины. «И все у них не как у людей!..» — Не мешкай давай и проходи, — прокряхтела Чие и, ухватив девушку за локоть, без всяких прочих любезностей потащила в дом. — Не хватало мне тебя второй раз с того света вытаскивать. Обойдешься, милая. Сакура, особо не сопротивляясь, с легкой улыбкой уже уверенно последовала за своей «спасительницей». Она ведь здесь не в первый раз. И, наверное, даже далеко не в последний.

***

— Чие-сан, спасибо за чай, думаю, я пока пойду, раз Сасори-сан еще не вернулся, — начала было девушка, ставя кружку на небольшой столик, за которым они и расположились. Однако Харуно совершенно бесцеремонно перебили. — И куда это? — в напускном безразличии отозвалась женщина, изучающе исподлобья взглянув на Сакуру. — Опять?.. Ну уж нет. Знай, одну я тебя туда не пущу! — Чие-сан, все будет в порядке! — тут же затвердила Сакура, для прочей уверенности начав активно жестикулировать руками. — Обещаю, что уже к вечеру вы будете искать меня только в вашем архиве! Старуха и бровью не повела, скептически уставившись на свою юную собеседницу. И ведь опять она приключений ищет. Нет, чтобы дождаться ее внука и преспокойно пойти ночевать в свой архив. И чего ее тянет именно туда?.. — Я ведь все равно не смогу тебя переубедить, неугомонная. Жди Сасори, — сдаваясь, пробормотала отставная советница, заслышав, как снаружи негромко хлопнула дверь. Уже убежала.

***

Сакура любила первым делом заглядывать именно сюда. После того, конечно же, как оповестит многоуважаемую Чие-сан о своем очередном приезде. Так, под предлогом работы в их архиве. Пока есть немного «свободного» времени до следующей экспедиции. До нового незабываемого сезона в компании друзей и просто коллег. — Я... пришла, — тихо и даже неуверенно произносит она, замедляя шаг, опуская взгляд на обжигающий песок. И замирает. Все внутри у девушки замирает, когда она снова видит, как на песчаной глади начинают вырисовываться давно забытые письмена Темной эпохи. Он говорит с ней. А она его слушает. Хоть и не слышит. У них мало времени. Скоро за ней как всегда придет Сасори-сан, который как всегда начнет ей действовать на нервы своими нудными нотациями на тему того, что у Харуно совершенно отбит инстинкт самосохранения и как опасно бывает выходить за пределы деревни. А она будет стоять рядом и бездумно кивать, совершенно пропуская все мимо ушей. Если бы не непреклонная бабуля Чие, Сасори бы так не страдал. Если бы не непрошибаемость этой девчонки. Хотя будто бы они оба не понимают. Акасуна еще не раз будет заставать ее здесь. Задумчивую и потерянную. Неотрывно смотрящую вдаль бескрайних песков. Сакура снова впускает горячий воздух в легкие и невольно зажмуривается от накатывающих ощущений. Ощущений тесной близости. Он рядом. Это не сон. — Не сон… — одними полураскрытыми губами шепчет про себя девушка, а в сознании словно автоматически начинают возникать воспоминания, когда Гаара но Собаку впервые стал ее живым сном. Это случилось год назад. После чудесного спасения Харуно в этой самой деревеньке. После «чудесного» осознания всей дружной экспедицией, что здесь им ничего не светит. Песчаная буря бушевала и, кажется, не собиралась утихать в ближайшие дни, недели. Да, может, и месяцы! Черт Его знает… Подобного разгула стихии не помнили даже старожилы селения. Так новый сезон закончился, не начавшись. Для всех. Но только не для Харуно Сакуры. Странные сны. Тревожные сны. Они не давали ей покоя со дня возвращения домой. Каждую беспокойную ночь девушку будто наяву преследовала стая стервятников. Каждый раз эти оголодавшие птицы нагоняли ее. Не давали и шанса спастись от своих острых клювов и когтей, что вонзались в плоть и пожирали мягкие ткани без остатка. А Сакура и вовсе не слышала себя сквозь собственные дикие вопли боли, что буквально разрывали глотку. Не слышала собственные крики мольбы. Мольбы о спасении. A ее никто и не собирался спасать от этих голодных обезумевших тварей. Она видела, как объедают ее тело до костей: быстро, жадно. Но… совершенно уже ничего не чувствовала: ни боли, ни страха. Будто наблюдала со стороны. Наблюдала за своей беспомощностью и своим концом. Будто это уже не она. И каждый подобный кровавый сон обрывался одинаково. Каждый раз Сакура проваливалась в песчаную пучину под бешенное тиканье собственных утерянных ручных часов. А она все падала, падала. Навстречу долгожданной свободе. И только холодный затуманенный взгляд бирюзовых глаз, что всегда встречал ее в конце падения в самую бездну, каждый раз заставлял резко вернуться в реальность. Почувствовать, как холодный пот прошибает тело. Как трясутся руки, проверяя, все ли части тела на месте. Жива ли она вообще?.. И только этот сумасшедший болезненный тик продолжал нещадно бить по барабанным перепонкам. И так каждую ночь. Сакура больше не могла выносить подобные жестокие игры разума. «Тебе нужно к врачу, лобастая!» — Ино продолжает в беспокойстве за подругу гнуть свою линию. А Сакура продолжает упрямиться. Смахивать все на излишнюю переутомляемость на работе. Но в итоге под словесным напором Узумаки и хмурым взглядом Учихи наконец берет отпуск. Вот только ни черта это не выход. Харуно понимает это, когда в следующую ночь снова просыпается вся мокрая и дрожащая от любого легкого дуновения ветра в своей спальне как осиновый лист. Понимая, что за ней неотрывно наблюдают. Один пробирающий до дрожи стальной взгляд бирюзовых глаз. И Сакура будто бы и вправду видит его. И кидает свой растерянный немой взгляд в ответ. Гляделки с пустотой. Сакура и правда думала, что это клиника. Пока случай снова не занес ее в ту самую злополучную деревню, где она едва не лишилась жизни по собственной беспечности. И как Шикамару ее вообще уговорил составить себе компанию, направляясь в местный архив селения Суны?! Чертов дипломат. «Дождись меня», — вкрадчиво произносит Шикамару, внимательно смотря на Харуно. И опасно все-таки оставлять ее здесь одну, пока он там разбирается с проблемной местной бюрократией. Но… А Сакура словно и не слышит его. Ей слышится иное. Я ждал тебя. Сакура отмахивается от Нара, заверяя, мол, все в порядке будет. А саму ноги уже несут туда, куда даже местные не решаются забредать. После той нашумевшей песчаной бури. А Сакура будто этого и не знает. Ей плевать. Ее же ждут. И вот она на месте. Окруженная бескрайними песками. А ветер все усиливается и бьет теплым воздухом прямо в лицо. Будто приветствуя. И Сакура отвечает.

***

Она продолжает их оборванный разговор. Пусть и совершенно не помня его начала. Не помня даже своего собеседника. Но ведь он точно был! И ведь он точно сейчас рядом. Харуно не может в этом усомниться. Письмена на песке говорят за сами себя. Он здесь. Собаку но Гаара, Пятый Казекаге. Говорит с ней. Снова.

***

И только легкое касание к ее ладони выводит Сакуру Харуно обратно в реальность. Девушка медленно поднимает голову и тут же невольно встречается с изучающим взглядом карих глаз. Неизвестный рыжеволосый мужчина проводит рукой по ее лбу и отчего-то качает головой, попутно что-то бормоча себе под нос. А Сакура и не думает отстраняться. Продолжает завороженно всматриваться в эти усталые глаза. Но все когда-нибудь да заканчивается. Мужчина отпускает ладонь Харуно и переводит взгляд на палящее солнце, что скоро должно оказаться в зените. — Еще просидишь здесь полчаса — откинешься, — безразличным тоном кидает он на прощание и словно растворяется на фоне песков в своей палевой накидке. На следующий день, в день отъезда, Сакура сталкивается с ним в больнице вместе с Чие-сан. И вымученная ухмылка ее нового знакомого, Сасори Акасуны, теперь является Харуно в кошмарах почаще голодных стервятников. Но… Она обязательно сюда вернется. Может, назло Сасори-сану, ведь это его извечное флегматичное «утомляешь одним своим присутствием, дорогая» нещадно било по нервам каждый раз, как только она появлялась в их местном архиве, изничтожая остатки хлипкого девичьего самообладания. И Харуно с превеликим удовольствием отплачивала ему сполна. Тем, что никогда не отказывалась от предложения бабули Чие остановиться именно у них в доме. Да, она вернется. Из принципа. А может, вернется потому, что иначе Сакура Харуно уже не может? Ее здесь ждали. И уже не Он один.