Подарок судьбы

       — Подарок судьбы, значит.- Локи медленно качнул головой назад и выпрямился, будто бы ему сейчас вынесут приговор. Руки его иногда сжимались в кулаки, а плечи одно дело он отводил назад, разминая. Всякие мысли лезли в голову. «Для чего ЕЙ это делать?» — всё, что было в голове асгардца. Он стал ходить по мысленному кругу, который принимал очертания узкого овала к тому моменту, как он остановился.        — Ты ведь не просто так это делаешь! — он выставил вперед руку с направленным на женщину указательным пальцем, и оттого, что Локи стал нервничать, потряс рукой, губы его сжимались и дёргались только от мысли, что он будет кому-то должен.        — Взамен я попрошу тебя о маленькой услуге, Локи.- Хела злобно усмехнулась. — принеси Тессеракт МНЕ, и тогда ты отдашь свой долг. — Чтобы следующей причиной моей смерти стала ТЫ? — бог лжи взглянул на нее исподлобья. — Зачем он тебе нужен?        — Слишком много жертв из-за вашей тупости.- Хела резко поднялась и подошла к Трикстеру. — Ты ведь всегда был в тени Тора, так вот покажи нашему папочке, что ты не такой засранец, каким предстал перед ним, может быть, и мать спасёшь. — Он мне не отец! — закричал Локи, тяжело дыша от этой «душетрепательной» речи. При упоминании матери о мужчины на миг сжалось сердце. Она отчасти и по его вине мертва. Возможно есть шанс предотвратить это. — Как и она тебе не мать.- Хель умела проникать в голову к своим жертвам и читать их мысли, особенно если они находились в её царстве. Она повторила то, что когда-то произнесла Фригга в камере Локи.        Он словно бы вернулся в те времена: одиночная камера с белыми стенами, немного мебели для удобств любимца царицы и конечно же, её проекция. Голос жены Одина был мягок, полон тепла, хоть её приёмный сын вновь наступил на те же самые грабли тщеславия. Она не была разочарована, может быть, расстроена, но не разочарована, ведь она любила его так же, как и Тора, ведь он был её СЫНОМ. «Я не герой»        — Время принять решение.-Хела повысила голос, вырывая Лафейсона из воспоминаний о прошлом. — у тебя ещё будет время всё исправить. — Я согласен. — Локи, смотрящий в пол, поджимающий губы из-за противных и уничтожающих мыслей, тут же поднял взгляд на Хель. — Прекрасно. — она грубо притянула его за воротник и поцеловала, причём также грубо, хоть Локи не пытался сопротивляться. Это длилось не очень долго, ведь в один момент Трикстер закрыл глаза, а когда открыл, то все, что он видел — мутные силуэты. — Локи? Брат, всё в порядке? — это был Тор, сам Тор, с той жёлтой копной длинных волос, которые он помнит, тот красный плащ, приподнятый в плечах. Лафейсон прикоснулся к своим волосам. Не такие длинные, как пару мгновений назад. — Локи? — ещё раз позвал брата Тор.- Где тебя Хель носит? — Тебе лучше не знать. — с насмешкой произнёс Бог обмана, придя в себя. «Я не герой, но у меня есть шанс всё исправить» Тор цокнул языком и закатил глаза. «Если Локи язвит, значит, с ним всё хорошо» — Тор руководствовался этим правилом около полутора лет, и оно ни разу его не подводило. — Пойдём уже, мои друзья хотят поздравить будущего наследника Асгарда.- Тор широко улыбнулся, всем видом показывая гордость. — А они тебя разве ещё не видели? — Локи перенёс вес тела на правую ногу и приподнял брови, показывая своё нежелание. — Брат, с тобой точно всё в порядке? Они хотели поздравить тебя с коронацией.-Тор озадаченно посмотрел на Трикстера и скрестил руки на груди. Локи засмеялся, а потом потряс указательным пальцем перед собой, просто не принимая эту шутку. — Мне кажется, тебе стоит показаться лекарю. — Бог грома выставил одну ногу вперед, опираясь на вторую, подозрительно смотря на собеседника. — Прости, братец, я просто устал.- Локи вновь выпрямился и улыбнулся. — Могу ли я побыть в своей комнате наедине? Получив утвердительный кивок Тора, Бог лжи отвернулся к окну, и как только он дождался хлопка двери, то наложил на комнату непроницаемое заклинание. — Этого не может быть, это просто шутка. Что, черт возьми, здесь происходит? — Локи закричал, срывая голос, ведь этого не было. Не было ничего схожего с его прошлым. «Этого не может быть»