Утопия, где царит мрак.

Три недели пролетели донельзя быстро. Почему-то, Дазаю казалось, что стрелка часов поворачивается уж слишком быстро. Он ненавидел эти большие настенные часы, рассматривал, однажды даже пытался снять со стены, а всё лишь для того, чтобы понять, почему время летит так быстро. Осаму стоял на крыльце больницы и с неким презрением рассматривал Акико и Президента, которые любезно согласились проводить его домой, за вещами, а после в дом скорби. - Доброе утро, - попыталась улыбнуться Йосано, но у неё это, откровенно говоря, вышло не очень. - Доброе, - сухо ответил Дазай, складывая руки на груди. - Как твоё самочувствие? – подал голос директор. - Неплохо, спасибо что спросили. - Ты готов? Морально, я имею в виду. - Быть готовым к тому, что ты хрен знаешь сколько времени проведёшь подле сумасшедших? Как к такому можно быть готовым? – возмутился Осаму. - Ну...говорят, что психи – интересные люди, - Акико продолжала глупо улыбаться, что немного бесило Дазая. – Пообщаешься, заведёшь новые знакомства. - Ты сейчас просто пытаешься меня переубедить. - Нет! Я называю тебе плюсы! - Нам нужно быть там через полтора часа, - вмешался Президент. – Идём, у нас нет времени. Дазай цокнул, подхватил свою небольшую сумку и направился в сторону машины. Директор всё это время сопровождал Осаму взглядом, внимательно смотрел, как тот закидывает вещи в багажник, садится на заднее сидение, недовольно хлопая дверью. Ему и вправду было его жаль. Хотелось помочь. - Хей, - Акико села рядом с самоубийцей. – Чего такой плохой настрой? Улыбнись! Мне даже непривычно видеть тебя таким хмурым! - Рады приветствовать Вас в настоящем мире Осаму Дазая! – язвил шатен, сразу отворачиваясь к окну. – Как видишь, я могу не только кривляться на публику. - М-м... – Йосано прикусила губу и отвернулась к другому окну. Ехали они в тишине. Президент изредка поглядывал на Осаму в зеркало заднего вида, как и Акико иногда поворачивалась. Дазай нервно постукивал короткими ногтями по сидению. Девушка это заметила и поняла, что он волнуется. Конечно, а как не волноваться? Машина остановилась у общежития и Дазай, недовольно покосившись на сопровождающих, зашёл в свою квартиру. Как он и думал – детективы ещё раз перебрали всю квартиру. Осаму бросил уже пустую сумку на пол и открыл шкаф, беспорядочно сваливая всё на пол. Что ему нужно? Деловые костюмы ему вряд ли понадобятся, а вот спортивный костюм очень кстати. Как хорошо, что он у него не один. Осаму окинул грустным взглядом квартиру и закрыл дверь на замок. Акико подскочила и улыбнулась: - Уже собрался? - Да, - отрезал Дазай и сел в машину. И снова эта дорога, только теперь шатен с ещё большим усердием давил в себе волнение. Они остановились у двух двухэтажных зданий, которые были окрашены в любимый цвет Осаму – мягкий кофейный. Здания были окружены высоким чёрным забором, металлические прутья которого окутывал дикий виноград. Бетонные дорожки огибали весь периметр, а между ними были клумбы цветов. Президент слегка подтолкнул Осаму, так как тот застыл на месте, разглядывая маленькие силуэты людей вдалеке. - Главврач мой давний знакомый, так что он обещал приглядывать за тобой лично, - директор с лёгким сочувствием посмотрел в холодные и равнодушные глаза. - Какие привилегии... – цокнул Дазай. – Сам главврач будет наблюдать за мной. - Попрошу воздержаться от подобного тона, - Президент нахмурился, открывая багажник. - Будете меня воспитывать как десятилетнего мальчика? - Да не переживай! – подошла Акико. – Всё хорошо будет! На что Дазай лишь закатил глаза. Они вошли на территорию лечебницы. Осаму разглядывал цветы, медленно шагая в сторону приёмной, что очень сильно бесило сопровождающих, но они старались не подавать виду. Когда же они всё-таки добрались до приёмного отделения, их встретила миловидная девушка в белом халате. - Добрый день, Осаму Дазай? – она приподняла бровь, смотря на шатена. - Угадали, самая прекрасная из всех женщин, существующих на земле! – самоубийца упал на колено и поднял руки к администратору. - Мы уже отправили все документы, так что тебе, фактически, осталось только заселиться, - Акико сложила руки на груди. – А медицинские карточки мы взяли из больницы. - О, прекрасная дева, не согласитесь ли Вы совершить со мной двойное самоубийство? – Дазай продолжал своё выступление перед публикой. - Как-нибудь в другой раз, - девушка улыбнулась и отошла. Она уже привыкла к выходкам пациентов, так что ни чуть не удивилась Дазаю. - Добрый день, - к ним подошла полная женщина средних лет и шатен, окинув её взглядом, воздержался от предложений о самоубийстве. – Я проведу Вас в Вашу комнату. А вам дальше нельзя. Дазай повернулся к сопровождающим и печально улыбнулся. Акико, заливаясь слезами, повесилась тому на шею, крича о том, что будет скучать, а Президент лишь пожал руку новоиспечённому пациенту и сказал, что всё агентство будет держать за него кулачки. Осаму медленно попятился назад, мысленно прощаясь со свободой, а вскоре, последний раз взглянув в глаза сопровождающим, развернулся и быстро ушёл за полной медсестрой. Коридоры были приятного белого цвета; а лестничная клетка, на удивление, оказалась закрытой. - У нас есть любители побегать от медперсонала, поэтому закрываем, на всякий случай, - медсестра поняла его без слов. - Ясно... Они поднялись на второй этаж и прошли по такому же белому коридору, только комнаты теперь были с номерами, на полу был мягкий зелёный ковер. Они прошли мимо холла, где собрались, казалось, все пациенты. Дазай быстро пробежался глазами по каждому, а они недоумевали в ответ. Дойдя до комнаты с номером 9, медсестра толкнула дверь и выставила руки вперёд. - Добро пожаловать! - А мои вещи? – да, его сумку забрали ещё в приёмной, дабы рассмотреть её и забрать запретные предметы. - Скоро принесут. Комната на двоих, но пока что, ты здесь один. Медсестра вышла, а Дазай стал осматривать помещение – довольно милая простенькая комната: две кровати, что стоят напротив друг друга, две небольшие тумбочки, шкаф для вещей и ванная комната. Осаму, не долго думая, занял кровать, что стояла у окна. Ничего не хотелось делать. Хотелось домой, взять бутылочку хорошей выпивки, сесть у окна и прозябать свои выходные, а не вот это всё. Дазай встал с места и вышел в холл. Его сразу встретили несколько человек, которые играли в карты. - За что здесь? – один из них замахнулся и швырнул туз на середину стола. - За тягу к самоубийству, - Осаму рассматривал других пациентов и пока не мог найти интересного собеседника. - И сколько же попыток? Раз на то пошло... – ещё один мужчина поднял голову и откинулся на стул. - Уже не помню. - Употребляешь? - Нет. Просто когда за сотню перевалило, перестал вести счёт. - За сколько?! – третий, совсем хилый паренёк вскочил с места. – И когда же ты перестал считать? - Лет пять с того момента прошло. - Меня зовут Алекс, приятно познакомится, - самый первый, кто говорил, встал из-за стола и протянул руку шатену. - Дазай Осаму. Ты что, не здешний? - Да, я американец, но с раннего детства живу в Японии, так что я свой, - мужчина усмехнулся и Дазай пожал ему руку. - Расскажите что да как, - шатен сел на мягкий зелёный диванчик и закинул ногу за ногу. - Подъём в 8:00, завтрак в 8:30, индивидуальные приёмы врач ставит, 14:00 – обед, в 15:30 полудник, в 16:00 и до 19:00 на улице, ужин в 20:00 и отбой в 22:00. - Как всё строго... – Дазай закатил глаза. - Ну, это официальное расписание, но ты можешь немного отступить от времени. Ну, например, встать пораньше или лечь позже. - Классно, - Осаму улыбнулся и посмотрел на женщину в белом халате, которая что-то записывала на листочке. – А кто это? - Врач. Микаде Ая. - Ая, значит. И чей она врач? - Мой и ещё пятерых. А у тебя кто? - Сам не знаю. - Ну, не знаю, может тебя ей отдадут. Дазай лишь улыбнулся, но тут женщина подошла, прерывая беседу. - Добрый день, Алекс-кун. Вы новенький, да? Осаму Дазай? - О, прекрасная дива! Не согласитесь ли Вы совершить со мной двойное самоубийство?! – шатен вскочил на колено. - Вы на попечительстве главврача. Алекс-кун, ты же помнишь про нашу встречу завтра? - Да, конечно, Ая-сенсей. - Я пойду, приятно познакомиться, Дазай-кун. - Но, прекрасная леди! - Нет, - коротко сказала врач и скрылась за поворотом. Дазай вытянулся на диванчике и рассмотрел комнату – на полке стоял небольшой телевизор, на полках рядом были книги и цветы, обои жёлтые, а ковёр зелёный. Признаться, в глазах уже рябит от этого зелёного. Хорошо хоть, что комнаты жемчужные. Он перевёл взгляд на огромные старые деревянные часы, что стояли на полу под полками с книгами. Маятник медленно шатался из стороны в сторону с характерным звуком. - Когда там уже полудник? – Алекс поднялся с места и посмотрел на часы. - Полдник, - подал голос Осаму. - Что? - Правильно говорить полдник, а не полудник. - Умный нашёлся, - улыбнулся Алекс. - Кстати, а ты здесь почему оказался? – Дазай немного подвинулся, так как его собеседник сел рядом. - Голоса слышу. Я понимаю, что всё это полный бред, что это ненормально, но иногда я сам не понимаю, почему делаю то, что они велят. Жил бок о бок с ними около полугода, а потом сам не заметил, как оказался у шефа в кабинете, а тот весь мокрый, а я держу в руках пустой кувшин. Однажды ребёнка столкнул с эскалатора...и его прищемило там...ну и...в общем...умер он. А я, что? Сказал в участке, что голоса мне приказали, ну они и засунули меня сюда. Уже как пятый месяц не могу выйти отсюда. - А с голосами всё ещё разговариваешь? - К несчастью. - Ясно. - А ты почему умереть захотел? Девушка бросила? Родители развелись? - Но... - Подожди! Дай, угадаю! С работы выгнали? Неблагополучная семья? Что-то в жизни не сложилось? На все сказанные варианты Дазай отвечал отрицательным махом головы. - Пустота. - Чего? - Пустота в душе. - Да ну, не может такого быть! Чтобы из-за какой-то пустоты ты хотел помереть!?

“Ну, и прошлое в мафии, и пару сотен трупов под ногами, грабежи, нападения, насилие. А так, да, только из-за пустоты”

В холл вошёл мужчина средних лет в круглых очках, довольно спортивного телосложения...от такого не убежишь. Он осмотрел всех присутствующих и остановил взгляд на шатене: - Осаму Дазай? Прошу в мой кабинет.