Bring me all stars

      Питер снова не может уснуть. Тело покрывается холодным потом, а сознание будто проваливается куда-то в тьму. Он оказывается посреди комнаты с большим окном в пол, но даже свет звезд и Луны будто игнорирует это место. Волосы становятся дыбом. Паучье чутье подсказывает: близится опасность. И Пит готов поклясться, что всем нутром ощущает это. Каждая секунда длится словно несколько часов. Сначала тишина давит виски, но потом слышатся тихие перешептывания. Их много и все они раздаются повсюду. Кажется, что людей тысячи и в то же время один. Мальчик испуганно крутится, пытаясь разобрать язык. Но он уверен, что такого нет в природе. Они гудят, становясь громче, тембр постоянно меняется. Он пытается заткнуть уши, но звуки проходят насквозь, пронизывая все органы. У них ощущается запах, остается послевкусием металла во рту. Голоса вибрируют, отчеканивая «Питер». Паркер кричит, бежит прочь, во мглу, но возвращается на то же место. Они берут верх, высасывая из мальчика силы.       Ветер больно кусает молочную кожу Паркера. Он проспал и сейчас опаздывает уже на 20 минут. Из головы никак не выходит кошмар, из-за которого Питер проснулся с хлещущей кровью из носа, и разговор со Старком. Мужчина оставил странные и двусмысленные фразы, не конкретизируя ничего о надвигающейся опасности. Не успевает Питер войти в Хогвартс, пробираясь сквозь громадные сугробы, как на глаза бросается странное объявление в духе тех, которые печатали, когда Сириуса Блэка выпустили из Азкабана. Оно мигало предупредительным красным, заверяя, что прочитанное в радость не приведет. Хотел ответов — получи.

κινδύνους

ВНИМАНИЕ

Отделом магического правопорядка Министерства Магии установлено правонарушение в виде террористических нападений группировки лиц, самоназванной «Возродители Смерти». Зафиксировано убийство посетителей паба «Три метлы» в 00 часов 2 февраля, один из которых был студентом пятого курса Университета магии Хогвартс (Пуффендуй). Использованы заклинания из списка запрещенных. По утверждениям очевидцев, один из членов группировки использовал парселтанг для заговора змеи.       Просьба сообщить о малейших подробностях местонахождения преступной банды в органы безопасности. Университету Хогвартс, его студентам и преподавателям объявлен комендантский час, а также, не рекомендовано покидать территорию Университета.

На газетной бумаге мелькает изображение шести людей в черных мантиях с капюшонами, прикрывающими лица. Питер завораженно следит за гибкими движениями змеи-вампира, выползшей по велению палочки одного из преступников. Мужчина (судя по телосложению), шепчет до боли знакомые непонятные слова. Рептилия, как послушная собачка, приближается к русому юноше, вытянувшему палочку, но так и не успевшему защититься. Через мгновение тот уже лежит на полу, пока тварь искусно лакает красную тянучую жидкость. Живот Паркера скручивает спазм и он обессиленно освобождает желудок от овсянки с фруктами около столба объявлений. Питер продолжает смотреть, игнорируя новый зов рвоты. Одна из фигур вытягивает руку, демонстрируя в камеру наблюдения метку Пожирателей смерти. Видео заканчивается. Паркер испуганно глотает воздух, чувствуя, как мир отходит на второй план. Новая паническая атака накрывает его с головой, так что он обессиленно падает в снег, пытаясь унять дрожь в коленях. Почему этот голос звал его во сне? Он уверен, что это именно тот самый человек или сущность, но при этом и не совсем. Связь не наблюдается. Сейчас он чувствует себя как Гарри Поттер. Но только змееустом не является и с Темным Лордом не встречался. Все так запутанно и сложно, что Питер не понимает от чего ему хуже: неопределенности, опасности или головокружения.        — Еще раз напомню: черная магия — не игрушки и уж точно не является предметом для гордости. А Волдеморт навеки останется самой порочной ветвью истории колдовства. Так что будьте благоразумны и не поддавайтесь на любые провокации так называемых «Возродителей смерти». Лекция окончена, сдайте тетради для проверки. — Катберт* поправил спадающие на переносицу очки, похлопав морщинистой рукой по столу. Питер вскочил с места, рассматривая лишь криво выведенное «3 февраля». За все занятие он не написал ничего, так что очередной неуд обеспечен. Не удивительно, еще вчера он валялся с температурой и чуть было не умер, а сегодня уже вынужден работать по полной. Да и что это за «Возродители смерти», о которых им рассказали лишь поверхностно, мол «банда обиженных последователей «Пожирателей смерти» решила восстановить собственную справедливость?» Если бы эта группировка и являлась таковой, то съезжать с темы педагог не стал. А раз умалчивают, то это что-то серьезное. А серьезное и опасное — работа для Человека-Паука. Мальчик решает незаметно проскочить мимо старого призрака, пригнувшись, спрятался за выходящей толпой Слизеринцев. Он облегченно вздыхает, но в последний момент его кто-то одергивает за мантию. И кто придумал делать их такими длинными? Это ведь абсолютно непрактично. — Мистер Паркер, вам нужно особое приглашение или на вас наложили заклятие забвения? — маленькие глаза бегают по лицу мальчика, а ворот сжала хватка. — Эм, я не могу отдать вам тетрадь. — выцеживает Питер. — Почему? — Там ничего нет интересного. Седой мужчина (дух мужчины) потирает бороду: — Позвольте, — костлявая рука отбирает блокнот, прежде, чем парень успевает среагировать. Бинс хмурится, становясь еще угрюмее: — Мистер Паркер, неужели сложно сразу сказать, что вы решили игнорировать мой предмет? Тогда я освобожу вас от посещения и не придется просиживать штаны! — повысил тон тот. — У меня есть причины. — Какие — недоверчиво. — Вчера я был в больнице. — Грипп? — Легкая простуда, — врет Питер. Он не собирается каждому пояснять, почему у него спутанные волосы, заспанные глаза и побитый вид. Кому есть дело до чужих проблем? — Ладно. Идите, перепишите конспект у соседа, а за занятие оценка снизится до «Удовлетворительно», но впредь, я слежу за вами. — старик указывает на выход, из чего юноша понимает намек и без лишних слов, молча уходит. Какой по счету препод обещает не спускать с него глаз? Дежавю. Питер злостно захлопывает за собой дверь, так что та трещит и с потолка сыпется штукатурка. Серпентус, ожидавший друга около кабинета, удивленно вскидывает брови: — Нифига ты размахнулся. Паркер мысленно дает себе пинка под зад: не хватало еще с его супер-силой разнести универ. Но больше его волнует другое: Во-первых, он не сдержал обещания Старку наладить успеваемость, хотя не прошло и суток с их разговора. Стыд и позор. Во-вторых: в Волшебном Мире творится полный трындец. И если тетя Мэй узнает о смерти декана его факультета и студента, то ему явно не светит тут учиться. Хотя, он уже сомневается, что сам этого хочет. В-третьих, Малфой еще вчера лежал перебинтованный, а сейчас, с перевязанными ребрами, ковыляет, облокотившись на костыль. — Как они тебя отпустили? — Ну, Старк знает лечащие заклинания и еще до медиков мне стало легче. Мне прописали какие-то таблетки по три раза в день и отпустили, приказав приходить на перебинтовывание в 4 вечера еще две недели. — блондин цепляется за перила, поддерживаемый помощью когтевранца. — Я разработаю для тебя более удобный костыль. Займусь им сегодня же. — Спасибо, Пит, — друзья медленно бредут по коридору. Навстречу бегут какие-то громилы и Питер закрывает друга собой, получив пробив плечиком. — Ну зашибись! — Питера вновь охватывавет злость, — А знаешь, что эти придурки спокойно сидят на парах, как ни в чем не бывало, даже не извинившись! — Знаю. Я видел, как они вышли после Истории Магии. На меня даже Викки смотрела дольше обычного. — Серпентус хмыкает, будто его совсем не тревожит то, что объект его воздыхания хладнокровно пустил в него сильное ранящее заклинание. — Неужели ты не паришься вообще из-за вчерашнего? — Нет. — честно отвечает слизеринец, на что Питер закатывает глаза, в манере Старка. Он никогда не понимал, почему люди любят не смотря на безответность своих чувств?

Влюбленность делает из людей дураков.

— делает вывод Питер, представляя, каким олухом выглядел сам, когда сохнул по Лиз в школе. Благо сейчас чувства его не беспокоят и он может руководствоваться лишь холодным умом, но на долго ли? — Эй, Пит, да чего ты такой напряженный? Питеру кажется, что чаша терпения разбилась ко всем чертям на миллионы осколков. Он не сдерживает ярость, жестикулируя. Игнорируя даже чутье, которое подсказывало, что кто-то их слушает, если не считать толпу студентов. — Напряженный? Ты спятил? Как же меня задолбало это все: медики тупые, в универе бедлам, тебя хейтит и чуть не убивает твоя любовь, еще и какие-то «Возродители смерти» устраивают террор. Что за пиздец тут происходит? — выругивается наконец Паркер, наблюдая, как лицо друга сменяется непонятной гримасой ужаса, смятения и отчаяния, глядя за его спину. И Пит догадывается, в чем дело, увидев удивленного Старка, повернувшись. Мужчина, как всегда, выглядел отлично: идеально подправленная щетина, уложенные, волосок к волоску, идеальные волосы, белоснежная, идеально-выглаженная рубашка и идеальный бордовый галстук, в фуршете с пряным ароматом дорогущего парфюма. Вообще, Старка можно описать одним эпитетом и на этом будет все: он идеальный. И это даже не смотря на то, что в минусовую температуру нырял. В отличии от Питера, с сальными, взлохмоченными волосами, мешками под глазами и в мятой мантии, похожего на разлагающийся помидор. Почему-то эта ситуация никак не удивляет мальчика, в отличии от преподавателя, задумчиво почесывающего подбородок. — Вот уж не думал, что паренек-заучка ругается как сапожник. — йорничает мужчина, осуждающе скрестив руки на груди. — О, не надо вот этих поучаний, мистер Старк. Будто вы не материтесь. — Питер замечает, как мужчина меняется в лице, явно не ожидая такого напора от «нюни» Паркера. Но сейчас преподаватель, пусть и кумир детства, попал под горячую руку, так что даже статус примера не спасет. — Воу, по-легче, матерюсь, чаще чем ты. — посмеивается Тони, наигранно поднимая руки, что злит Пита еще сильнее. Больше, чем несправедливость, он ненавидит, когда не воспринимают всерьез, что он говорит, — Просто существуют негласные правила в этом мире: дети не сквернословят при родителях, а взрослые при детях, а если детки провинились, то это сильно портит их взаимоотношения. — Хорошо, что вы не мой папочка — чеканит Питер, залившись краской от представления, насколько двусмысленно это звучит. Былая уверенность улетучивается без следа и сейчас Паркер ощущает на себе странноватый смешок Старка. Может, ему показалось? Паранойя к добру не приведет, малыш Питти. — Эм, Мистер Старк, вы же хотели нам что-то сказать, разве нет? — вклинивается в перепалку Серпентус, замечая, что лицо Питера краснеет до цвета раскаленной меди. — Кстати, об этом, — словно оторвавшись от каких-то мыслей, Тони в момент становится из игриво-балагурного в серьезно-сосредоточенного, — Вас вызывает Директор Поттер, из-за вчерашнего. — За что? Но мы ведь не нападали? — блондин грустно смотрит на препода, ведущего их в приемную ректора в левое крыло. — Вы нет, но согласно правилам, после «оставки» декана Когтевран, черти знают, как его звали, вам запрещено ходить на Черное Озеро без педагогов. — Чушь — выплевывает Питер, — Нам же не по пять лет. — А зачем вы идете с нами? — Малфой на ходу достает из заднего кармана расческу, укладывая пшеничные волосы на одну сторону. Старк останавливается в нескольких метрах от кабинета с табличкой «Гарри Поттер», переходя на шепот: — Я использовал магию против студентов. Это тоже запрещено. — Снова чушь! — перебивает Паркер, — В уставе сказано: «Запрет применять магию на студентов, в исключении воспитательных целей» — Только если эти студенты не наследники «Золотого Трио» — Старк показывает кавычки пальцами, — ладно, идем.       Двухъярусная башня обвешана фотографиями плохого качества с Гарри, Роном и Гермионой, рядом с Минервой МакГоннагл, вырезками из газет. Кричащие заголовки о мальчике, который выжил. Питер сравнивает это с путешествием во времени. Будто он переместился на сотню лет назад — настолько старые факелы, античные стены, вымощенные кирпичом, выбивались из реконструированного Хогвартса. — Здесь ничего почти не изменилось, со времен моей молодости. — перебивает мысли троицы директор, — Мне хотелось оставить некоторую отдушину в этой новизне… — мужчина мечтательно подносит небесно-голубые глаза к потолку, наверняка, представляя какие-то картинки из прошлого. Питер не может скрыть восхищения — Гарри такой же, каким его и описывают: мечтательный, добрый и сильный волшебник. Подобные эмоции у него может вызвать лишь один человек, стоящий сзади, как броня. По-сути, Гарри и Старк почти ровесники. Поттер спускается по винтовой лестнице, изучая прибывших позже гриффиндорцев. Студенты искоса поглядывают друг на друга, но взгляд Питера останавливается на Викки: слишком виновато она выглядит. — Раз все в сборе, то… — не успевает начать ректор, как тут же перебивается девушкой. — Мистер Поттер, честное слово, мы не хотели этого… — Мне не важен факт вашего безрассудного применения магии. Вопрос в нарушении общих запретов. Вы должны понимать, что мы несем за вашу жизнь ответственность. И если сказано: «Не ходить на Черное Озеро», то ваша задача избегать встречи с ним. — умный взгляд пепелит каждого, тускнея досадой и горечью, — А учитывая смерть студента… Мы будем надеяться, что это случайность и мальчик просто попал не в ту компанию. Но надежда это не всегда правда. Так что берегите себя и будьте осторожны. — Мы можем идти? — не дождавшись разрешения, выпалил Том, судорожно теребя пальцами. — Не совсем, в наказание вы будете помогать деканам своих факультетов убирать лаборантские следующие две недели. Теперь все. А вас, мистер Старк, я попрошу остаться. — тон ректора окончательно опускается до температуры -20. Гриффиндорцы первыми выбегают из кабинета, следом плетется Серпентус, а Питер смотрит в след Тони. Тот в ответ спокойно кивает мальчику, но этот жест никак не вселяет надежды на «помилование». Паркер понуро уходит, но в последний момент решает послушать разговор. Это не красиво и совесть всячески отговаривает так делать, но ведь не могут же Старка уволить? Не могут же? Он абсолютно не при чем. Даже если и использовал магию против студентов, но почему Уизли получили так же, хотя занимались откровенной травлей? Чертова несправедливость сносит крышу. В ректорской слышатся шаги, после, начинается диалог. — Ты же понимаешь, что Гермиона мне голову оторвет, если узнает, что ты так поступил с ее внуками, а я не отреагировал? — Брось, она уже наверняка в курсе, ее «бедные внучки» не промолчат. — Тони заметно нервничает. Не то, чтобы ему не наплевать на миссию и вынужденную работу. Просто он терпеть не может поучения. Тем более, когда их дает фактический сверстник, — Заботливая, молодая бабуля. — Ох, поверь, узнала бы она, требовала бы тебя уволить, да на Визенгамот отправить. И тут у Питера обрывается планка и он без стука влетает, ошарашивая тем самым обоих мужчин. — Мистер Поттер, не увольняйте мистера Старка, сэр, он не виноват, он просто исполнял свою работу… — Питер хрипло дышит, потому что отдышка от таких сумбурных действий не заставляет ждать. Гарри недоуменно переглядывается со Старком, пытаясь как-то понять, что вообще происходит. Но Тони сам в не меньшем шоке, мягко говоря. Но Поттер решает продолжить: — Мистер Паркер, как вы оказались в моем кабинете без стука? Питер шлепает себя по лбу, выметаясь из кабинета, забегает повторно, но постучав. — Вот, я постучался, простите. — будто очнувшись, добавляет, — не увольняйте Старка, кхм, мистера Старка. Глаза Тони вовсе вылезли из орбит. Он едва сдерживается, прикрыв ладонью рот, чтобы не засмеяться от такого каламбура: Не понявший сути разговора Питер, взъерошенный, как после драки с дикими псами, нервно что-то полукричит, бегает туда-сюда и, судя по озорным глазам, вообще не понимает, что делает что-то не так. Мужчины несколько раз переглядываются, после чего, Поттер, поправив бабочку, продолжает: — Возможно, у вас есть основания, из-за которых я не должен увольнять вашего декана? Точнее, я не могу уволить Мистера Старка, только написать заявление в Министерство Магии… — Не надо, сэр, Мистер Старк прекрасный преподаватель, хороший человек… — глаза Пита бегают по сторонам, в поисках подходящих слов, — Он… Вы видели его подвиги? Хотя, конечно же видели! Он не один раз спасал миллионы людей! Он герой и всегда действует по зову совести! — Паркер гордо осматривает Тони, словно перечислял свои достижения. Старк покашливает, ибо так о нем никто никогда не выражается. У мальчишки явно слишком завышенное впечатление от кумира. Хороший человек? Ну, разве что, когда трезвый. Вообще Старка называют по-разному: мажор, богатый ублюдок, заноза в заднице. А слышать такую искреннею тираду от студента — не привычно. Обычное дело — польстить миллиардеру, чтобы попытаться стать ближе к нему. Деньги всем заманчивы. Мужчины обмениваются кивками, пока Пит пытается понять, что будет дальше. — В общем, мистер Паркер, я учту ваши слова. Можете идти. Мистер Старк, возвращайтесь к работе. — О, так вы передумали? Спасибо, мистер Поттер, сэр… — Питер заикается, потому что он все-таки смог убедить ректора! Он смог! — Пойдем, карапуз, — Старк кладет руку на плечо парня, — До скорого, Гарри, — преподаватель слегка подталкивает Питера, пока тот ошеломленно выходит за порог. Паркер облегченно облокачивается на деревянный подоконник, рисуя пальцем узоры на запотевшем стекле: — Кажется, обошлось, — Пит прокручивает разговор, вспоминая, как нагло вбежал в ректорскую, обнажив факт своего подслушивания. Какая муха его укусила? Это было настолько не в стиле Паркера, что от досады он закрыл лицо руками: — О Господи, я выглядел так странно… — Не переживай, меня не уволят. Сейчас не то время для Хогвартса, чтобы расставаться с персоналом. — Тони подходит сзади, ободряюще хлопая мальчика по плечу, — И да, не ожидал от тебя такого, инициативный ты, оказывается. От почти-похвалы Питер покрывается румянцем, приглаживает волосы на голове, чтобы те хоть немного скрыли розоватость кончиков ушей. И, разве Старк не должен был убрать руку с плеча Пита еще пол минуты назад? — Импульсивный парень. Оказывается, я тебя плохо изучил. Какие еще секреты ты хранишь? Питер кашляет, не понимая, что Старк имеет ввиду. Вернее, он надеется, что тот говорит не о том, что перед ним стоит Человек-паук собственной персоной. Хотя, как это возможно? Он ведь не проявляет супер-силу намерено. — Простите, вы о чем? Тони обходит Питера с другой стороны, наклонив голову набок: — Пустяки, просто пошутил. — губы растягиваются в ухмылке, а темные глаза бурят в Паркере дырку. Питер изо всех сил старается выглядеть спокойно и не показывать, что в голове тысячи маленьких Питеров бегают кто-куда, крича от страха быть обнаруженными. Он буквально ощущает, как весь покрывается мурашками и становится слишком душно. Старк щурится, заметив странный бледный вид мальчика: — Ну, до скорого, — декан подмигивает Паркеру и своей фирменной походкой уходит. И Питер просто изо всех сил старается воспринимать прикосновения мужчины в неподходящем контексте. Хотя фантазия почему-то рисует совсем другие картинки после того, как мокрый и взъерошенный Тони нес его на руках. Таких сильных и рельефных. Было приятно ощущать этот сладковатый пряный аромат дорогих духов, который даже остался в волосах Питера. И так хочется снова почувствовать тепло его тела. Черт подери, да что с ним такое? Он ведь не гей и никогда не интересовался мужчинами, но эти сладостные фантазии доводят чуть ли не до возбуждения. Только этого еще и не хватало. Паркер понимает, что слишком часто думает о Старке. Он ведь и так с трудом находит силы чтобы не заикаться, не тараторить, и вести себя достойно в его присутствии, а теперь это станет вдвойне сложнее. Ему хочется зарыться в одеялко и сидеть так вечность.        Кажется, Питер влюбился…