Bring me all stars

      Снежное покрывало все сильнее окутывает утренний замок. На улице становится совсем тихо после полуночи. А ближе к утру лишь хруст мужских туфель отдается в стенах Хогвартса. Желтый свет фонарей освещает расчищенную дорогу. Фигура останавливается, стягивая зубами кожаную перчатку, чтобы ответить на телефонный звонок. — Где встретимся? — Понял, скоро буду. Он немногословен. Сейчас грядут трудные времена. Если об убийстве Фенгстина смогли умолчать, то запись кровавой расправы над пуффендуйцем разлетелась слишком быстро. Родители подняли шумиху, с угрозами затаскать все руководство по судам, и теперь каждое, пророненное не в том месте слово, может стать роковым. Он достает палочку, свернув за один из вымощенных брусчаткой домиков. Косой переулок теперь не так пестрит неоновыми вывесками, как это было еще неделю назад. Хозяева забегаловок, как и магазинов с колдовскими снастями, боятся, что Волан-де-Морт вернулся. Многие перестали называть это имя вслух. Удивительно, как за один день поменялась улица: яркие витрины с бешено мелькающей подсветкой выключены; желающих отведать крепкой выпивки стало намного меньше. Обычно жизнь паба «Дырявый котел» бурлила круглые сутки. Сейчас лишь три нищих изгоя громко матерились друг на друга, размахивая руками. Тони брезгливо обходит бродяг, сморщившись от резкого запаха спирта и мочи. Один из них что-то невнятно мямлит, обращаясь к магу, пытаясь следовать за ним. Но ноги наотрез отказываются его слушать и бедняга пятится назад, сбивая высокий столик для напитков, присыпанный снегом. «Какое позорище» — думает Старк, невольно сравнивая себя с ними. А ведь раньше он напивался до безобразия. Настолько, что не раз просыпался абсолютно голым, непонятно где. В памяти оставались только симпатичные девушки. Чертовки обманывали его, воспользовавшись безответственностью миллионера. Благо, что не подцепил от них болячек. Хотя это чистое везение. Сколько это продолжалось — сложно сказать точно. Если бы не вмешательство Наташи, заставившей мужчину закодироваться… А потом эта миссия в Хогвартсе… Благо, что все обошлось. Профессор открывает портал, переместившись в обычный Лондон. Здесь, в секретной квартире его ждет одна непростая девушка. — Наконец-то, где тебя носило? — Дела, ты же знаешь, рыжуля. — он буквально запрыгивает на мягкую кровать, на ходу скидывая туфли. Наташа запирает дверь на несколько замков, зашторивает окна и располагается на стуле, словно это она в гостях: — Не называй меня так. — Бу-бу-бу, злюка, — играется Старк, еще сильнее подтрунивая над напарницей. Романофф ничего не отвечает, открывает ноутбук и подзывает Тони сесть ближе: — Мы с Клинтом прочесали каждый угол Запретного леса, там чисто. Никаких следов «Возродителей». Стрэндж уже договорился с Министерством Магии, так что у нас есть результаты патологоанатомов. Мужчина почесывает подбородок: — И что там? — Яд, обнаруженный в крови мальчишки вместе с чешуйками кожи не содержит органических соединений, присущих обычной змее. — Дело дрянь. — Не то слово. — женщина отставляет лэптоп, — А что у тебя? Тони достает красную горнолыжную маску, застыв в довольном выражении: — Я нашел его, детка, паучок объявился среди моих студентов. — В душе он просто вне себя от счастья. Подумать только: полгода поисков, которые ни к чему не привели, и тут паук просто сам по себе пришел прямо к нему в руки. — Кто он? Ты уже узнал? — Пока нет, но есть подозрения. — на самом деле, около озера мог крутиться кто угодно, но так поверхностно можно любому это приписать. Поэтому Тони уже повозился с записями камер видео-наблюдения и сейчас показывал их Наташе, вставив в компьютер флешку. Начался день, время показывало семь утра и они внимательно наблюдали за действиями старого уборщика. Спустя 15 минут недвижного залипания в экран, Наташе надоело и она поставила ускоренный режим. Вплоть до четырех вечера ничего необычного не происходило, пока, наконец не начался конфликт первокурсников. Камера находилась на фонаре в метрах пяти до перепалки, поэтому разглядеть лица не удавалось. Но Тони знал время, когда проходил мимо, так что это и не пригодилось. На моменте, когда Том Уизли толкал Питера, к ним подбежал Серпентус и два других гриффиндорца, а спустя пару секунд на снегу появилась та самая маска, которую сейчас держал Тони. Но из-за мельтешения мальчиков, понять, из чьего именно кармана выпала маска — дело не из легких. Дальше «Круцио», падение Питера в воду и его спасение Старком. Наташа засмеялась, ухмыляясь мужчине. — Непохоже на тебя. Костюмчик замарал. — Да пустяки, просто он мог утонуть. — отмахнулся Тони. — Ладно, — агент увеличивает изображение, ставит отметки на лицах, и через несколько секунд на каждого мальчика открывается досье. Старк округляет глаза: — Неплохо. — Стараемся… Итак. Томас Маккой-Уизли: — Так и думал, что фамилию взяли отца, чтобы больше выеб… — Тони не заканчивает предложение, наткнувшись на суровый взгляд, — Продолжай. 16 лет, Город рождения: Стерлинг, Шотландия, проживает там же с родителями Розой Уизли, после замужества Маккой, отцом Иэгэном Маккой и сестрой-близнецом Викторией Маккой-Уизли. Отличник, медалист. Карие глаза бегают по цифровой фотографии: — Отпадает, не может же паук разорваться на два континента. — Ну да, — Наташа набирает комбинацию на клавиатуре, — Значит его сестру тоже пропускаем? — Понятное дело, — Тони усаживается поудобнее, — Давай следующих. Тонкие пальцы Черной Вдовы быстро перебегают с клавиши на клавишу, отчего со стороны это больше напоминает киношный прием для крутости. Только вот Наташа действительно крута, Тони это из личного опыта совместной работы выучил, хотя и не признавал в открытую своего восхищения сноровкой и умом девушки. — Серпентус Малфой и Йоханссон Штирлинг тоже европейцы… — Было бы странно с их-то фамилиями быть американцами, я даже не удивлен. — мужчина делает самодовольный вид, — А что там с оставшимися? Романофф хитро улыбается, выводя два фото: — А остаются двое: Джереми Браун и Питер Паркер. От услышанного Старк придвигается ближе к экрану. У него внутри все разгорается от какого-то детского азарта, как когда ребенок открывает подарки на Рождество и в процессе гадает, что же там увидит. Он поправляет очки, перебирая костяшки пальцев: — Ну, и что там с ними? Агент просматривает информацию, внимательно вчитываясь в каждое слово, потом, заново и так несколько раз. Все это время Тони в нетерпении ерзает на месте. Да она издевается? — Ну, не томи, кто из них паучок? — слишком волнительно становится, настолько, что сбивает дыхание. С каких пор Железный Человек такой впечатлительный? — Тони, у нас проблема… — Что? Какая-такая к черту проблема? Ну? Чего ты онемела, что ли? — он встает и начинает ходить по плохо освещенной комнате, почти кричит от нахлынувших эмоций. — Не дави на меня! — девушка повышает тон, — Я тебе не Пеппер! Снова это имя, бьющее в мозг молотом Тора. Нет, пожалуйста, не надо… — Извини, не пью давно, вот башню сносит, тебе спасибо, нервы совсем шалят. — Тони присаживается на корточки, делая условный знак «рот на замке». — Они оба из Нью-Йорка, более того, оба из Квинса. — Твою мать! — срывается мужчина. Нет, ну как обычно. Это ведь карма Старка. Каждый раз, когда кажется, что он почти у цели, как судьба преподносит такой «подарок», после которого эта цель становится вовсе недосягаемой. Только вот агент абсолютно спокойна и не видит в этом чего-то плохого. Конечно, у них все проще. Перед электрическим стулом и паяльником любой расколется. — Не понимаю, в чем проблема. Они дети, у нас к ним есть доступ. — В том то и дело, что дети! Может они знакомы и прикрывают друг друга. Может, геройствуют поочередно. Наташа закатывает глаза: — Ты же Железный Человек, от тебя все детишки без ума. Разве тебе стоит труда их разговорить? Своди кого-то из них в кино, дай мозгам расслабиться, а потом в нужный момент расспроси на нужные темы. И все. А ведь Романофф права. Если Браун и разговорчивый, но к нему симпатии не проявляет, то Паркер же напротив как муха липнет к Старку со своими расспросами. И раз жизнь так благосклонно преподнесла Питера в отработку наказания к декану, то он этим воспользуется. Вот и ключ к успеху. — Кажется, я знаю, что делать… — Старк многозначительно улыбается, накидывая пальто поверх дорогого костюма. — Только не спаивай студентов, Тони. — Не переживай, все в мерах разумного. — договаривает он, уже выбежав на улицу. Наташа смеется, зная, что меры у Тони Старка нет.

***

      В выходной все студенты со спокойной душой позволят себе немного освежиться. К сожалению, в Хогсмид им доступ запрещен, после происшествия в баре «Три метлы». Но это ему и не нужно. Нужно отвлечься от всепоглощающего дурдома, поэтому Питер снует под кровать, доставая красно-синий спортивный костюм и веб-шутеры. Наконец-то он может заняться супергеройствами, не вызвав подозрений. Сейчас кто-то пойдет есть мороженое, бродить по замку или просто играть в стрелялки на iPad. Так что есть алиби. Будь он нормальным подростком — взял бы ребят и пошел с ними искать приключения на пятую точку. Только Питер не нормальный. Он не гуляет с друзьями. У него их просто нет. Был Нед, но после поступления в Калифорнийский технический институт, времени у того не хватает на Питера. Последний раз созвон по скайпу был месяца три назад. И общих тем для разговора все меньше. Серпентус, может, подходил на кандидатуру товарища, но чаще общался со старшим факультетом. Так что одиночество стало лучшим другом Пита. Паркер вытряхивает коробку, осматривает все вокруг, но так и не находит маску. Даже после полного бардака. Мальчика охватывает страх. Неужели ее кто-то взял? Но это нелогично, тогда забрали бы весь костюм. Он вспоминает последние события и чертыхается, вспомнив, что брал ее с собой в тот день, когда подрался с Уизли. Значит, она где-то выпала. И скорее всего, на Черном Озере. Вероятность, что ее никто не забрал за пару дней мала, но попробовать стоит. Питер раскрывает темный дубовый шкаф, доставая оттуда бордовые кроссовки New Balance, черные обтягивающие джинсы скинни, однотонную темно-синюю рубашку и духи Calvin Clein*, купленные тетей на барахолке. Теперь, если его и увидят, то сомнений не будет, что он где-то отрывался. Эх, Пит, подумай, а ведь все может этим обернуться. Он выжидает момент, когда в башне становится тише, незаметно пробирается до Внутреннего Двора. Ну все, теперь, когда свидетелей нет, он сможет… — Питер, а вот ты где, я тебя как раз и ищу. — мужская рука опускается на плечо, легко сжимая косточку, — Собрался куда-то? — Ми-мистер Старк, а как вы, откуда? — от неожиданности, Питера передергивает. Мужчина игнорирует недосказанный вопрос: — О, и что это за вонь от тебя, будто освежителем для воздуха набрызгался. Питер от неловкости готов под землю провалиться. И почему все должно было случиться именно так? — Надеюсь, никуда не спешишь, потому что настало время для отработки. — Тони отводит Пита за угол, спускаясь в какое-то подвальное помещение. Конечно, отработка! Как Питер мог забыть? — Или собирался? — выжидающий вгляд. Слишком пепелящий, чтобы возражать. — Нет. — Отлично, за мной, карапуз. — Тони бодро заходит за одну из колонн, то и дело выныривая у другой. Питу кажется, что он слишком активный. Или не кажется. Они спускаются, но на удивление, не в кабинет ЗОТИ, а в какой-то старый неосвещенный коридор, настолько темный, что профессор использует «Люмос», чтобы найти дорогу. Питер кашляет от застрявшего в носу пыльного воздуха. Над головой и по стенам длятся длинные пути труб, переплетающихся, как корни какого-то смертельного кустарника. — Мистер Старк, куда мы идем? — Питер старается не отставать, потому что кажется, что если он отстанет и про него забудут, то под толстым слоем бетона его уже никто никогда не услышит. — Увидишь. — Старк останавливается у древнего камина с иероглифами, — Зажмурься и не шевелись. — приказывает он, и Питер не успевает и рта открыть, как после яркой вспышки видит перед собой семейную пару в самом разгаре плотских утех. Сказать, что все четверо удивились — ничего не сказать. После небольшого ступора, девушка истерически завизжала и черт, кажется, корень Мандрагоры переорать способна. — Дверь там? — Старк указывает на выход и, не дождавшись ответа, так же спокойно выходит из квартиры, забирая остолбеневшего Питера за рукав. И пока мужчина кричал им вслед «Какого черта?», а Пит все так же не мог отойти от увиденного им (впервые вживую), полового акта, Тони, как будто готовый к такому, преспокойно спускался по лестнице. — Немного ошибся в координатах. — хихикает по-детски Старк. — Ммм. — протягивает Питер. И это смущенное лицо просто стоит миллиона долларов. Тони понимает, что это было явно не самое лучшее начало их разговора, но красные кончики ушей и вспотевшее лицо этого мальчишки просто прелесть. Может, даже к лучшему, что он увидел, как все происходит не с порно-фильма. Не будет же он до 30 девственником. — Эй, ты точно в порядке? Водички? — Нет, все хорошо. — Питер изо всех сил отворачивается от вездесущих глаз Тони, потому что все эти совпадения как-то не красят его бурную фантазию. Потому что представляется перед глазами прилипшая к телу рубашка Тони, его сильные руки и уже придуманные неприличные позы, которые принесли ночью хорошую эрекцию подростку. И сейчас уже вспоминается не девушка, стоящая на коленях в позе собачки, а Питер и входящий сзади Тони Старк. Фу, откуда такие извращенные мысли, Пит? — Точно? — не унимается Тони. — Д-да. Точно. — Ну ладно, сейчас отойдешь, увидишь еще одну красоту. — Старк ускоряет шаг, и уже через 200 метров они стоят прямо перед Биг-Беном. Питер снова стоит как истукан, раззинув рот. Настолько старой и интересной архитектуры он никогда не видел. Необычные домики, античные фонари, прекрасно сохранившаяся брусчатка, чертов London Eye, потрясающий своей громадностью. — Вау, — глаза Питера горят азартом, нет, он весь светится азартом. Старк довольно становится рядом: — Нравится? Нравится? Да Питер и слов таких не знает, как описать то, что испытывает. — Очень, но, но студентам сюда нельзя… Правила. — нет, какие правила, Паркер? Тебя сам Тони Старк в Лондоне собрался развлекать, ты дурак? — Студентам сюда нельзя самим, а в присутствии профессора? А если это твой декан? Что об этом написано в правилах, Питер? — Ничего. — Но у меня нет денег с собой. — честно признается Питер. — А я тебе зачем? — Ну… — Ну тогда расслабься и позволь себе отдохнуть. Успеешь еще вечером получить свое наказание. — Старк хитренько посмеивается, отчего фантазия Питера делает что-то невообразимое и запретное. Да, это будет долгий вечер.       Есть в этом всем какой-то подвох. Какой-то сюрреализм происходящего. И Питер до конца не верит, что сейчас стоит на главной площади Британии, наслаждаясь туманной Европой и ее архитектурой. А пока он может попросить Старка сфотографировать его на фоне Houses of Parlament, на старенький iPhone 4, прокатиться на катере, продегустировать британские донатсы всех видов, которые только есть в кондитерской, покривляться вместе с профессором перед угрюмыми лейб-гвардейцами в их смешных шапках. Вспомнить случай, как забыл отдать соседке 5 долларов, рассказать, как игнорировал нападки Флеша и про то, как завидовал мальчику, выигравшему грант у Старка. Как расстроился тогда и даже чуть не спал в депрессию. А Тони все слушал, слушал и понимал, что ему даже интересно. Хотя, болтовня Питера и действовала как снотворное, но эти эмоциональная мимика, сморщивания носа и ломающийся юношеский голос по-настоящему умиляли. Старк даже начал забывать, ради чего вытащил студента сюда, а зря. Ведь это не только в его интересах, найти паука и направить в нужное русло. Но эти щенячьи глазки, наполненные искренним детским восторгом… Это чудо, но, Тони чувствует себя моложе, лет на 20. Потому что лихие гонки на картингах, поедание пиццы на скорость и кормление голубей ее остатками работают как какой-то портал. Или это Питер его портал в молодость?       Вечером стало холоднее. А Пит, после активного дня, вспотел и сейчас покрывался сосульками. Они обошли пешком весь центр, успели сделать около тысячи снимков на iPhone X Тони, из них приблизительно половина принадлежала Питеру. И как бы Тони не старался что-то выпытать, не вызывая подозрений, но Паркер либо слишком наивный и не понимает, что его используют, либо слишком умело прикидывается. Старк решает действовать ва-банк, потому что время близится к ночи, а результата ноль. Мальчик недоуменно следует за профессором, плетясь за быстрым шагом того. Старк молчит, лишь изредка поглядывая на замерзшего студента. Так продолжалось ещё 5 безразговорных минут, но лаборатория не виднелась даже на горизонте. Сплошные кабаки, вышедшие на охоту проститутки, пьяные подростки. Они так же шли сквозь толпу подвыпивших людей. Терпение Паркера лопнуло. Что за игру затеял Старк? Конечно, выглядеть нытиком перед кумиром не хотелось, но перспектива валяться завтра с температурой все же менее привлекает. — Так, мистер Старк, я больше не могу идти по морозу, мне холодно. — Пит потёр заледеневшие ладони, в подтверждение своих слов. — И не надо, мы пришли, — Тони приоткрывает мальчику тяжелую стеклянную дверь ночного клуба, с мерцающей надписью «Dolls», подталкивая его внутрь, — Заходи. Сказать, что Паркер был в шоке — ничего не сказать. Он замер в дверном проёме, шокировано пялясь на мужчину: — Вы издеваетесь? Вы вели меня так далеко, чтобы в итоге затащить в стрип-клуб? А как же, как же отработка? Я весь день ее жду. — Питер лепетал так быстро, что казалось, он идёт на взлёт. Старк засмеялся, подхватывая парня за локоть: — Ты замёрз, вот я и привёл тебя согреться. Считай, отработаешь в виде танца. — хотелось добавить стриптиза, но Тони не педофил, а такие шутки могут и психику детскую сломать. Питер ускоренно моргает, переваривая услышанную информацию. Он точно не спит? Может, Хогвартс взорвали и это его предсмертное видение? Это что, профессор решил его споить? Что вообще происходит? — Но… — из-за кричащей музыки пришлось говорить громче, — Но мне завтра рано вставать, а что если кто-то из ребят в общаге что-то заподозрит? — Пит и не заметил, как уже стоял у ступенек, ведущих к спуску на танцпол. Когда они успели зайти внутрь? — Брось, Питер, не будь ханжой. Тебе шестнадцать, а не сорок с хвостиком, как мне. Отвлекись ты хоть на вечер. Ты же никуда и не вылезаешь из общежития на выходные, я прав? Питер положительно кивнул. А ведь действительно, Хогвартс это же не школа-интернат, а университет. Он уже не ребёнок и имеет право уходить из общаги ночью в своих целях. Но почему-то голову за 16 лет не посещали подобные мысли. Неужели Старк прав и Пит уже превращается в пенсионера? Тони недовольно осмотрел Питера: — Так может пора уже устроить себе небольшой отдых? Ты трудишься как пчёлка, но ведь всем нам нужен перерыв. Выпьешь, потанцуешь, найдём тебе симпатичную кисулю или мальчика. Расслабься, Питер... — последнюю фразу мужчина договаривает уже у виска, почти дотрагиваясь губами до уха. Горячее дыхание обжигает нежную кожу, окончательно выгоняя здравые суждения. И тут Питер завис. Он чувствует себя Евой, которую хитрый змей уговаривает на грех. Может, ничего не случится? Это один вечер. Да и люди вроде не сильно «кайфуют»: танцуют под ритмичную клубную музыку, громко хохочут, пьют много алкоголя. Почему-то вся эта атмосфера беззаботного веселья хорошо плавит мозги. Хочется нырнуть в этот мир безответственности, попробовать его, ощутить на вкус, слиться с ним. — Что скажешь, Питер? А что он может сказать? Может разум и кричит решительное «Нет!», мигая красными лампочками, только он уже давно согласился. И пусть паучье чутьё требует остановиться, закроем его в чулане. Питер не отвечает, хватает мужчину за руку и тащит в гущу событий. Старк победоносно ухмыляется. Кто вообще способен ему отказать? Включаем Stephen - Crossfire Maruv & Boosin - Drunk groove Администратор заведения лично провел их к «лучшему столику», по просьбе самого Тони Старка и ста баксами чаевых. Под «лучшим» подразумевалась отдельная ВИП-зона, с более элитными танцовщицами. Только вот смелости у Паркера хватило ровно до того момента, как милая блондинка с ушками и хвостиком зайки наклонилась к нему с шеста, и Питеру открылись все ее прелести, в виде огромной груди. От нахлынувшего смущения, он, казалось, стал краснее брони Железного Человека. Тони, воспользовавшись случаем, сунул купюру ей меж груди. А Питера надо было расслабить, иначе он так и просидит всю ночь, забившись в угол красного бархатного дивана. Благо, появившийся во время официант мог исправить ситуацию. И пока Питер вчитывался в чудные наименования, Тони уже успел заказать три стопки водки и осушить их. Он сам же не поверил в свое обещание не пить. Но после длительной паузы, спирт заходил долго и сильно пек стенки желудка. А в добавок к голодному состоянию, быстро опьянял. И, кажется, его «немного» развезло. Юноша в идеальном костюме, с блокнотом, уже внимательно слушал гостей и ожидал их выбора. — Что можете рекомендовать? — Старк откинул в сторону длинное меню. — У нас, как правило, заказывают «Секс на пляже», «Развратная монашка» и «Феромон». Питер скривился: — А у вас у всех коктейлей такое странное название? — Только у самых «убойных». — Ммм. Ясно. — Мне шесть шотов В-52, пока что. — Тони расслабленно облокотился на спинку дивана, практически приобнимая Паркера. Зачем эти кресла делают такими узкими? — Хорошо. А вашему парню? — от этой реплики Питера настолько передернуло, что он, кажется, чуть не завалил стол. И только он хотел возразить, как Тони тут же положил свою руку на его: — Он у меня робкий, так что помогайте. — Я могу подсказать вам, в зависимости, от ваших предпочтений. На основе рома, виски, вина или водки. Старк выжидающе уставился на парня, пока тот смущенно сверлил взглядом стену. Какие предпочтения? Из алкоголя он пробовал лишь пиво на выпускной, от которого чуть не вырвало. Вернее, вырвало. И явно настало время заказать безалкогольный мохито, но он этого не сделал, мысленно убивая в себе неуверенность. Ну ладно, ускоренный метаболизм спасет от одного выпитого напитка… — Ему как мне, столько же. Ну, теперь молись, Питер. Официант не успел уйти, как тут же принес огромный поднос. И боги, поджег две рюмки. При том, настолько неожиданно, что Пит вновь чуть не выскочил из-за стола. Хотя, это было бы не плохо. Старк подхватил горящий синим пламенем шот и, не потушив, вылакал содержимое, вопросительно уставившись на шокированного студента. — Эй, а ты чего сидишь, бери свой и пей. — Но…он же горит. — Так, будем тебя портить. Набери полную грудь воздуха и залпом выпей ликер, но не прислоняй к лицу, если не хочешь остаться без бровей. — Пит сморщился от странного вкуса, но удивился, чувствуя некоторое…приятное расслабление. И выпил следом еще два. Старк внимательно следил за каждой сменой эмоций на светлом лице, будто контролировал правильность проведения практической работы на паре. — Ну как, вкусно? — Да, кофейное послевкусие особенно интересное. Сладенько так… Тони рассмеялся, будто услышал анекдот: — А ты забавный, Питер. — и остановился глазами на его губах. На розовых пухлых губках, с которых мальчик слизывал остатки ликера, сам того не осознавая, делал это очень эротично. Но, Тони, ты не педофил, не смотри на бедного студента так, будто хочешь его съесть. Паркер отметил, что эта низковатая хриплость в голосе профессора звучала как-то…возбуждающе. А в свете этих голубых, фиолетовых переливов его темные, почти черные глаза затягивали мысли глубже и глубже в себя. Завораживали, туманили, звали. И Питеру хотелось откликнуться на этот зов. Он сам не понял, как оказался настолько близко к мужчине, что чувствовал на своих губах его теплое прерывистое дыхание. Эта паранормальная близость их лиц так пугала неправильностью ситуации, что чертовски манила. Какие-то три сантиметра буквально были гранью, острой гранью, за которой таилось что-то большее, чем просто желание. — Так, думаю, с тебя хватит, пора нам немного подвигаться, а то… — Старк как мог, быстро встал с долбанного мягкого дивана, стараясь не шататься, нырнул в толпу на танцполе, так и не договорив. Что вообще это было? Секунда до поцелуя и… И все, он дает заднюю? Питер разозлился, сам не понимая на что. С одной стороны, все хорошо, ведь это было бы: а) безнравственно; б) аморально; в) незаконно. Но с другой стороны, ему этого хотелось. Хотелось, черт подери, поцеловать профессора, старше на 30 лет, мужчину, Тони Старка, в конце концов. И Питер клянется, что заметил такое же желание в его глазах. Конечно, это может быть и алкогольный гиперболизированный глюк, но это было не так. Точно! И от этого хочется сделать все назло, насолить, взбесить. Питер сам решает, когда ему хватит, а когда нет. Он допивает оставшиеся шоты, подзывает официанта и заказывает 200 грамм виски с колой. Потому что он взрослый и сам решит. А Старк пусть дальше крутится в толпе полуголых девиц в ничего не прикрывающих платьицах. Ох уж этот юношеский максимализм… Спирт ударяет в виски и Питер уже с трудом осознает, что находится посередине танцпола, а справа об него трется симпатичная шатенка. Что бы с ним было, если бы не его способности? Наверное, уже лежал бы в отключке. — Привет, красавчик. — голубоглазая протягивает худую ладонь в знак приветствия, — Сюзи. — Питер. — серо отвечает он, ища в толпе профессора. — Ты мне сразу понравился, я тебя давно увидела. Ты красивый. А Старк тем временем гладит декольте какой-то девицы и абсолютно не парится из-за Питера. Раз так… — Ты тоже красивая. — Так может ты хочешь расслабиться? Похоже, Тони вообще плевать на то, что с его студентом… — Хочу. Пошли. — Питер хватает девушку за талию, двигаясь в такт музыке. Поцелуй. Бесцветный, мокрый, не приносящий никаких чувств. Но немного заглушающий душевную боль. Девушка прерывисто дышит, оставляет засосы на шее… — У меня есть идея по-лучше… — она достает пакетик с порошком и уводит Паркера на балконы второго этажа.

***

      А Тони ведь все видел. Буквально каждое движение Питера. И знал, что тот наблюдает. Для этого и устроил весь этот спектакль с девушками. В голове крутилась лишь одна мысль: Питер и он не должны целоваться. На правильность Старку было наплевать, но не на Питера с его чистотой. Нельзя ему влюбляться. Им обоим нельзя. Потому что Питер заслуживает лучшего, чем он. И казалось, что все получается, пока новоиспеченная «подруга» не достала пакетик в дурью. Ну уж нет, до этого дойти не должно. Поигрался и хватит, Тони. Еще не хватало, чтобы умный и способный мальчик подсел на наркоту из-за тебя. Старк отцепляется от прилипчивых барышень. Пройти через толпу оказалось слишком сложно. С трудом, но Тони поднялся наверх. Один балкон, второй, третий — нигде Питера не оказалось. И это так бесило, приводило в ярость. Не такой уж и белый и пушистый этот Питер Паркер. Еще и лапал эту занозу. Выпороть его. Наказать самым жестким методом. Только найти бы сначала… — Эй, парень, не видел здесь мальчика среднего роста с шатенкой в серебристом платье? — Вроде в номер зашли, где-то за углом. Вот оно как. Значит, решил развлечься на полную, Питер? Ну ничего, сейчас тебе устроят. Хотя, Тони знал, что это не красиво — подумаешь, оторвется с девочкой. Зачем ему лезть? Просто Питер такой неопытный, молодой, что потом будет жалеть. Или причина не в этом? Конечно, как очень спешащие люди, дверь они не закрыли, да и кому придет в голову заходить в чужие номера? Тони Старку, заставшему Питера со спущенными трусами и сидящей перед ним, на коленях, девушке, ошпаренно отлетевшей от парня. — Мистер Старк, что вы здесь делаете? — Питер нервно натягивает джинсы, закрываясь руками, — Как вы узнали, что я тут? — кажется, он отрезвел за секунду. Тони Старк — лучшее отрезвляющее средство. — А я смотрю, ты молодец, воспользовался советом «расслабься и получай удовольствие». — Тони был зол. Это читалось по его выражению лица. Настолько, что даже Сьюзан молча выбежала из комнаты, не проронив и слова. — А что это вы так беспокоитесь? По-моему, вы тоже времени зря не теряли. Так какое вам дело? — Питер тоже злился, поэтому ничуть не побоялся разговаривать с Тони на повышенных тонах. Откуда в нем смелость? Вот в чем таинственная сила алкоголя. Это даже удивило Старка. Ведь, Питер прав. Это не его дело. — Я уже взрослая, сформировавшаяс-си-ся личность, а ты ребенок, Питер. — получилось совсем не так грозно, как планировалось: язык заплетался в узлы и наотрез отказывался слушаться. — Нет, мистер Старк. Вы ошибаетесь. Думаете, если вы старше, то значит умнее. Да нихренашечки это не так! Вы еще больший ребенок, чем я! — Питер поднял свою рубашку, сдерживая комок слез, побежал вон, вовсе покинув злосчастный клуб. Ему надо охладиться от всего этого, прежде всего, от Старка. Почему влюбляться так больно?       Тони спокойно присаживается на край кровати. Ему не за чем волноваться. У Питера нет денег на отель, а обратно в Хогвартс он не вернется, потому что не знает нужного заклинания. Пусть подуется, отойдет, придет в себя. Не хотелось заканчивать вечер на такой грустной ноте, но Тони сам виноват. Он всегда разрушает все, к чему прикасается.

***

      Сколько бродил по ночным улицам Питер не может сказать, замерз до костного мозга. Он в одной рубашке, без денег. А еще, ты молодец, поругался со Старком. Возможно, Питер отрезвел, потому что сейчас их разговор кажется таким глупым. И все действия Питера до одури глупые. Он просто пытался вызвать ревность, как влюбленная тринадцатилетняя девочка. Старк прав, он ребенок. Ведь недавно все шло к весьма дружеским отношениям между ними, а сейчас становится слишком стыдно. Питер достает телефон. Ему надо извиниться.       Телефон Старка вибрирует, высвечивая сообщение «Простите» от Питера. Он ожидал этого. Все решало лишь время. «Скинь координаты своего местоположения, я вышлю за тобой такси.»       Питер рассматривает звездное небо, развалившись на огромной двуспальной кровати. Тони лег в другой комнате, равнодушно сказав, что он не обижается и все понимает, мол, возраст, гормоны, алкоголь. Гостиница, в которой они остановились на эту ночь-утро во-истину великолепна. В ней располагается лишь звездная верхушка. Для Старка это наверное, было обычно. Но не для Питера. Вся его комната в Квинсе займет меньше половины той, в которой он сейчас. И все же, Старк выглядел слишком…грустным. Паркер знает, что пожалеет о своем решении, но… — Мистер Старк, можно к вам? — по ту сторону двери слышится «входи», и это даже как-то странно. — Не спится? — Тони приоткрывает балконную дверь, поправив бордовый халат, жестом предлагая мальчику зайти. — Нет. — честно признается Питер. — Пять утра, карапуз. — Старк нажимает на сенсорный экран, высвечивающий время. Это что, он и Пеппер Поттс на заставке? Но разве они не… — Мистер Старк, а что у вас с Пеппер? Я слышал, что вы расстались… — Питер становится рядом, выжидающе смотря на застывшего в изумлении мужчину. Вопрос задается прежде, чем он успевает подумать. Пеппер Поттс — имя звонким скрежетом царапает душу. Карие глаза недвижно концентрируются на полу. Эмоции на лице сменяются, а с ними и уязвимость на грубость. — Неужели твои родители не научили тебя держать свой болтливый язык за зубами? Мальчик хмурится на повышенный тон. Скулы сокращаются. — Мои родители пропали, когда я был маленьким. Опекунство перешло тете и дяде, но его убили какие-то отморозки… Вам не понять, вы с детства окружены вниманием. — Глаза покрывает пелена слез. Голос наверняка дрожит, но ему все равно. Тони Старк снова делает ему больно. Тони дергается. Паркер задел за живое. В голове эхом отдается мольба матери перед Зимним Солдатом. Он тяжело дышит, приобнимая Питера: — Я понимаю, что ты чувствуешь. Моих родителей убил Барнс, когда я был такой, как ты. Питер хлопает мокрыми ресницами, смотря в темные глаза профессора. Но в них нет искры. В них…печаль? Пит впервые видит Железного Человека таким хрупким и разбитым. — Простите, я не должен был… Я сболтнул лишнее… У меня хоть тетя есть, а вы всех потеряли, даже мисс Поттс… Эх, Пеппер. Слишком болезненно Старк пережил ее уход. Он хорошо помнит ту боль, когда узнал, что та беременна от его хорошего друга Хэппи. Единственный человек, которого он действительно любил — предал. Эта новость окончательно свела его с ума. Он был в ярости тогда. Потерял контроль, совсем слетев с катушек. Мир лишился былых красок. Первым же делом уволил предателей, заставив их уехать из Америки. С глаз долой, из сердца вон. А дальше вечеринки, одна круче другой, новые любовники каждый день, разного пола и возраста. Все, чтобы не сидеть холодными вечерами в одиночестве. Все, чтобы заглушить ноющее сердце. Злость не исчезла, затихла. А женщина не единожды предупреждала, что ей надоело переживать за его жизнь. Надоело часами сидеть одной, дожидаясь хоть какой-то весточки от любимого. Надоело сдерживать его гнев и терпеть на себе нервные срывы. И умолять не пить ей тоже надоело. Сам виноват, что она ушла. И если бы нашелся человек, который смог бы вернуть ему смысл жизни. Окружить заботой и теплотой. Но таких не было. Нет. Все видели то, что хотели: саркастичного богатого ублюдка, плевавшего на чувства других. Жаль, что никто не замечал ту рану, которая долгие годы кровоточит в его отнюдь не железном сердце. — Терять всегда больно, малыш. — он часто моргает, стараясь скинуть подступившие слезы. Рука сама тянется обнять подростка, прижимая того к груди. Тело Питера такое теплое. Может, этого тепла ему и не хватало все эти годы? Пит утыкается носом в твердое плечо, вытирает тыльной стороной ладони соленые дорожки, которые больше не в силах сдерживать. Мальчик устал быть сильным, бороться с судьбой, терзающей подростковое сердце. Устал притворяться, что все хорошо. Просто устал. Тони монотонно поглаживает непослушные русые волосы. — Тише, все будет хорошо, — он шепчет эти слова как успокаивающее заклинание. Отчего Питеру становится сладостно-спокойно. Они стоят молча, ласкаемые влажным воздухом, каждый думая о своем, смотрят на мерцающие огни бескрайнего неба. — Видишь, их так много и все они горят по-разному. Одни, молодые, сверкают ярко. Так, что их мы замечаем чаще. Другие, старше, все еще мерцают, но не так сильно. Еще немного и их жизненный путь закончится и они совсем погаснут. Видишь, в том созвездии они горят так ярко… Питер задумчиво вглядывается в черные глаза. Он видит… Он видит те звезды, которые не погаснут никогда…