Путь к свету

Поттер, в принципе, был согласен с мнением старшего коллеги – ситуация для внешнего вмешательства сложилась исключительно неблагоприятная. Однако понимание, что погибнут невинные дети, толкало его на отчаянные меры. Он тут же воспротивился решению уничтожить очаг темного могущественного колдовства Адским огнем и, отлично осознавая, что нарушает правила Отдела, заявил во всеуслышание: – Можем! Мы сможем их остановить. Стоит изменить частоту колебаний хотя бы одного упорядоченного магического потока, и весь ритуал выйдет из-под контроля его творящих, а выброс энергии резко упадет. Авроры войдут в дом и выполнят свою часть задачи. Я готов попытаться. – Поттер, вы не справитесь. Неужели вы не видите, какие энергии там задействованы? Это чистейшей воды самоубийство! – Но там дети. Я все равно это сделаю, – заупрямился Гарри. – Так помогите мне – подпитайте силой. Если что-то пойдет не так, вы успеете прервать контакт со мной. Повторять просьбу не пришлось, его коллеги были людьми долга, несмотря на свою, казалось бы, мирную профессию кабинетных ученых. Они согласились с тем, что предложенное – единственный способ попробовать сбить ход мощного колдовства. Спустя считанные минуты, ушедшие на подготовку, авроры, которых попросили отойти в сторону и прикрыться щитами, стали свидетелями неимоверного зрелища. Четырнадцать магов застыли на месте, направив волшебные палочки в спину Поттеру, а тот, раскинув руки, точно крылья, взмыл над поляной, походя на диковинную птицу в своих свободных черных одеждах невыразимца. Зависнув ярдах в десяти над землей, он вперился хищным взором в оставшийся под ним дом, пытаясь разглядеть там что-то одному ему известное. И вдруг его на мгновение словно охватило пламя, но тут же сползло с его тела, как золотистая перчатка, и, закрутившись в спираль, огненной лентой понеслось к зданию. Раздался громкий хлопок, а Поттер, почти мгновенно то ли опустившийся, то ли рухнувший вниз, крикнул: – Получилось! – и тут же упал как подкошенный, потеряв сознание от магического истощения. Коллеги отнесли Гарри подальше – авроры начали действовать, и никому не хотелось попасть под случайное проклятие. Девять детей были спасены. Троих Пожирателей смерти, удачно избегавших ареста многие месяцы, ожидали срочный суд и Азкабан. Они так и не признались, кого вызывали, а после активных действий авроров на месте колдовства определить что-либо конкретное по остаточным следам не представилось возможным. Поттер, в критическом состоянии из-за магического истощения отправленный в больницу Святого Мунго, ни на миг не пожалел о своем поступке. Хотя не обошлось без знатной головомойки от начальства, настаивавшего, что, перед тем как озвучивать пришедшую в голову идею при аврорах, ему следовало приватно посоветоваться с непосредственным руководителем. Но в конце концов начальник Отдела тайн махнул рукой, с кривой улыбкой заметив: – Я догадывался, на что подписался, согласившись взять к себе мальчика-который-выжил.

***

Поттер, как только очнулся, не собираясь пугать Северуса тем, что не вернулся домой после работы, попросил медперсонал отправить записку Гермионе Грейнджер. Подруга вскоре появилась в его палате. Удостоверившись, что жизни Гарри ничего не угрожает, и выяснив основные факты произошедшего, она поспешила в Блэк-хаус с сообщением для Снейпа. Так что через два дня, когда Поттера отпустили из больницы, Северус уже поджидал его с целым списком нравоучений. Не то чтобы он осуждал или предъявлял какие-либо претензии, но страх потерять Гарри выбил у него почву из-под ног, не позволяя сосредоточиться ни на чем, кроме желания убедиться, что с тем все в порядке. – Тебе мало того, что Кингсли недоволен твоими занятиями темной магией, так ты решил показать свои потрясающие способности перед аврорами? – выслушав подробное описание случившегося, упрекнул Северус. – Кингсли – перестраховщик, он боится, что я стану очередным Темным Лордом. Знал бы он поменьше – спал бы спокойнее и не мешал мне жить своим нытьем, – беспечно отмахнулся Гарри, а затем вполне серьезно пояснил: – Все, кто видит работу невыразимцев, либо подвергаются Обливиэйту, либо обязаны дать магическую клятву о неразглашении, ведь мы для стабилизации критической ситуации используем любые свои умения, невзирая на их секретность и закон. Так что никто ничего и никому не расскажет о том, что конкретно я провернул. Начальник и коллеги о моем потенциале в курсе, так же как и я представляю, на что каждый из них способен, чтобы правильно ориентироваться в обстановке во время выездов на задания. Правда, такого ужаса, как в этот раз, раньше не происходило, – Гарри признал, насколько глубоко его затронуло случившееся. – Там были дети, маленькие, от семи до десяти лет. Северус, ты, без сомнения, поступил бы так же, как я. – Сумасшедший, – устало констатировал Снейп, тем самым молчаливо соглашаясь с последним утверждением Поттера – конечно же, он тоже сделал бы все возможное. – В вашей группе наверняка были те, кто прекрасно мог справиться вместо тебя. – Да большинство из них втрое старше меня! – Вот именно! Они достаточно прожили, чтобы отважиться… – Перестань. Не нужно так говорить. В любом возрасте страшно. Но я самый сильный из всех, кто там находился, и я знал, что справлюсь, – Гарри старался убедить, что шанс погибнуть был минимальным. – Может, я еще не дотягиваю до них по опыту, но ты научил меня осторожности. – Так почему ни один из этих опытных не догадался, как решить проблему с прерыванием ритуала? – язвительно поинтересовался Снейп, выказывая свое пренебрежительное отношение к коллегам Поттера. – Они не успели все просчитать, а я… Мы же с тобой как раз недавно применяли этот способ во время экспериментов с нашим проклятием на мышах, пробуя разорвать магические связи с мозгом, – Гарри видел, насколько Снейпа взволновала ситуация. И это грело душу, ведь доказывало, что тот явно чувствует к нему крепкую привязанность. – Я был уверен, что у меня все получится. К тому же мне оказали великолепную поддержку – никто не поскупился, и все отдали мне столько личной магической энергии, сколько сумели. Поверь, я бросил бы попытку, если бы понял, что не осилю. – Не ври. Гарри, я не сомневаюсь, что ты пошел бы до конца. А сейчас ты просто до жути не хочешь, чтобы я переживал за тебя, – Северус вздохнул, отлично осознавая, что не вправе указывать Поттеру, что и как делать – тот уже не его студент, да и срок наставничества тоже истек. – Ты – молодец. Однако постарайся в другой раз не идти на такой риск. Не забывай, что я нуждаюсь в тебе и твоей помощи. – Это шантаж? – Гарри улыбнулся. – Через три года ты решил признать это вслух? Северус, я никогда тебя не брошу! И запомни – я всегда выполняю свои обещания. – Никогда не бросишь? Ты хоть понимаешь, как это прозвучало? – с легкой ехидцей в тоне спросил Северус. Его сердце не желало ничего знать о том, что это только слова, которые часто расходятся с делом, и забилось с удвоенной скоростью, получив откровенную надежду на взаимность. Снейп давно смирился с мыслью, что Гарри стал для него центром вселенной, его жизненной силой: больше чем учеником, больше чем другом – всем. – Прозвучало так, как и должно было, – твердо заверил Поттер. – Я сказал именно то, что думаю. В библиотеке, где велся разговор, воцарилась тишина, но оба почувствовали, как натянулись нити судьбы, как реальность замерла на распутье, а будущее ожидало их следующего шага. Вальбурга молча следила за диалогом. Она радовалась, когда Поттер внял ее совету и принялся изучать традиции, поддерживавшие магический род. А появление в Блэк-хаусе мастера темных искусств Снейпа она и вовсе считала благословением небес. В последние месяцы Вальбургу занимал вопрос – когда эти двое перестанут молча страдать и признаются друг другу в том, что ей, как стороннему наблюдателю, было отлично видно. И теперь ей казалось, что время пришло, но эти два упрямца продолжали глупые танцы и не решались прояснить все окончательно. Она не выдержала и вмешалась: – Да сколько можно! Неужели вы не понимаете? Не смейте снова прятаться в свои раковины! – О чем ты? – Снейп повернулся в сторону раздавшегося голоса. Он был настолько сосредоточен на обдумывании слов Поттера, что едва не вздрогнул от неожиданности возгласа. – Прекратите притворяться, что между вами ничего не происходит! Гарри, ты же чуточку Блэк, а они никогда не боялись взять то, чего хотели – так сделай первый шаг. Если бы у меня имелась возможность, я бы заперла вас в одной комнате и не выпустила, пока вы не… – Хмм… Северус, похоже, Вальбурга примеряет на себя роль сводни, – Гарри заметил, как порозовели щеки у Снейпа; о том, как горят его собственные, он старался даже не представлять. – Полагаешь, у нее выйдет? – Она серьезно настроена довести свой замысел до конца. Боюсь, у нас нет шансов противостоять ее напору, – Гарри видел, что его прозрачный намек ясен Снейпу, но с ответом тот не спешил. Можно только догадываться, насколько сложно ему поверить в искренность Поттера. – Давай уберемся отсюда, чтобы никто не пытался нами командовать, – осторожно предложил Северус, специально выбрав слова так, чтобы решение все же осталось за Поттером, ведь покинуть библиотеку они могли и вместе, и по отдельности. – Ты прав. В моей спальне нет картин. Хочешь убедиться? – Гарри затаил дыхание, ожидая реакции на свое дерзкое предложение. Он давно жаждал сказать что-то подобное, но все не осмеливался. – Хочу, – Северус отбросил все сомнения и не стал отказываться от того, что само шло ему в руки. – Ну наконец-то! А я думала, еще пару лет придется ждать, когда вы созреете. Тоже мне – девственницы-недотроги, – насмехаясь, чуть грубовато прокомментировала их диалог Вальбурга, с одобрением глядя вслед уходящим.

***

Добравшись до спальни, Северус и Гарри предпочли не болтать, а сразу принялись воплощать в реальность личные желания. Поцелуи – сначала осторожные, будто исследующие свои возможности – вскоре переросли в жаркие и требовательные. Одежда волшебным образом куда-то исчезла с тел, а кровать прогнулась под весом двух любовников, наконец-то получивших то, о чем мечталось не один день. Сдерживаемая жажда обладания, конечно же, вмиг довела их возбуждение до пика. Разрядка оказалась быстрой, но подобное не смутило, а лишь дало повод расслабиться в ожидании очередной волны удовольствия от близости. Руки Северуса легонько гладили спину прильнувшего к нему Гарри, даря веру в удачное будущее. – Как же давно я этого хотел, – выдохнул Поттер и поерзал, устраиваясь поудобнее. – И что же тебя останавливало? Не мой же язвительный язык? – Нет. Языку я нашел бы приятное применение. Я боялся, что ты оттолкнешь меня и… уйдешь. А я уже не смогу без тебя жить. Не знаю, почему так произошло, но ты – точно наркотик. Ты самый нужный мне человек. Не представляю никого другого рядом с собой, – эйфория от осознания, что многомесячные метания закончились, вылилась в признание. Гарри был счастлив, что получил возможность все это сказать без страха оказаться высмеянным. – Не в состоянии представить? У тебя такая слабая фантазия? – прозвучало по-доброму иронично. – Ты меня идеализируешь, – Северус был немногословен, как обычно, но его радовала болтливость Гарри – она успокаивала опасения в правильности сделанного ими шага на столь откровенное сближение. – Наверное, так и есть. Бытует мнение, что для всех влюбленных нет никого лучше их избранников. – Для влюбленных, – словно эхо повторил Северус, изумляясь, что это, ранее казавшееся ему нелепым определение коснулось и его. Посчитав, что они уже достаточно отдохнули, чтобы продолжить кое-что более существенное, чем разговоры о чувствах, он опустил руки ниже, скользнув пальцами по бокам Гарри, и дотронулся до его ягодиц далеко не двусмысленным образом, вызвав у того дрожь предвкушения.

***

Как только личные отношения со Снейпом перешли на новый уровень, Поттер ощутил себя способным заставить планету вертеться в обратном направлении, лишь бы вернуть тому зрение. Он с завидным упорством перерывал старые манускрипты и изучал пыльные книги, снятые с полок то одного, то другого магического рода, пытаясь отыскать альтернативу для решения их проблемы. Исследования проклятия, поразившего Снейпа, явно вели в тупик. До первой годовщины их партнерства оставалось около двух месяцев, когда надежда опять вспыхнула в сердце Гарри – он нашел в архиве Отдела то, что искал, теперь требовалось уговорить Северуса поступить правильно и не отказываться от возможности снова увидеть свет. Ритуал, судя по записям, был уже проверен невыразимцами несколько лет назад и помечен как действенный, но не рекомендуемый из-за огромной энергозатраты, поэтому его и отправили в архив, а не на разработку и адаптацию к современным нуждам. Поттер и раньше сталкивался со ссылками на это колдовство, считавшееся чуть ли не легендарным, но не ожидал, что отыщется вполне четкое его описание. Когда же пошаговая инструкция на сорока листах попала в его руки, он с трудом скрыл ликование от Северуса, намереваясь сначала основательно подготовиться, а потом поставить того перед фактом, собираясь вырвать у него согласие. Для работы Гарри выбрал комнату в подвале особняка, отведенную для тренировок в боевой магии и сложном колдовстве и соответственно оборудованную: ее стены от разрушения и выбросов больших объемов магической энергии надежно предохраняли десятки амулетов, не говоря о специальных чарах и рунной защите. К тому же Северус, закончив обучать Гарри приемам темных искусств, появлялся там исключительно редко. Сам ритуал был довольно прост, а вот подготовка к нему требовала недюжинных способностей и сил. С первым у Гарри неплохо сложилось благодаря тому же Северусу, оказавшемуся потрясающим наставником, а со вторым вообще не имелось проблем с тех пор, как был уничтожен Волдеморт. Поттер долго думал, что это радость от победы так подействовала – адреналин там и все такое. Но позже Северус раскрыл ему тайну его выживания в Визжащей хижине после попадания Авады Кедавры, объяснив, что хоркрукс, которым он являлся, связывал значительную часть его личного магического потенциала. Так что, пока не привык, приходилось сдерживаться, чтобы не слишком выплескивать энергию при колдовстве. Зато теперь это было как никогда кстати и давало шанс на удачу.