Путь к свету

Настроение Снейпа, похоже, напрямую зависело от погоды за окном. До второго встречаемого им в Блэк-хаусе Рождества оставались считанные дни, когда наступила очередная полоса хандры, вылившаяся в ссоры с Гарри и Вальбургой. О том, чтобы покинуть гостеприимный дом, речи не шло, но недовольство обстоятельствами иногда заставляло Северуса жаждать длительного уединения, тогда как Поттер, отлично изучив эту его привычку и наперед зная, каких трудов потом будет стоить его возвращение в обычную колею, изо всех сил старался не позволить ему погрязнуть в депрессии. – Почему ты отказываешься рассмотреть вариант применения магии желания? – Гарри за полтора года неплохо поднаторел в колдовском искусстве темной направленности, которой его теперь обучали на вполне законных основаниях. Согласно ряду поправок к закону требовалось лишь строго придерживаться главных его положений об использовании кровных и специфических чар. – Потому что это совершеннейшая чушь! – Снейп злился, что ему не давали покоя и провоцировали на диалог, казавшийся абсолютно бессмысленным. – Неправда, – настаивал на своем Гарри. – Даже ты умеешь изменять небольшие вещи, не задумываясь о формулах трансфигурации. Представил необходимое – и за обедом из салфетки получил лист пергамента, чтобы записать пришедшую в голову идею. – И какое отношение это имеет к моему черепашьему панцирю на глазах? – раздражение смешивалось с язвительностью и щедро выплескивалось на собеседника. – А если нужно всего лишь правильно пожелать, чтобы разрушить эту маску? – предположил Поттер. – Да ее в любой момент можно разрушить! Направь палочку мне в лоб и выпусти Бомбарду. Очень эффективное заклинание, я тебе скажу! Спроси у Лонгботтома! – Северус вложил в свои слова прорву презрения. – Даже ему хватило крох деградировавшего ума, чтобы применить его к Белле! Невилл Лонгботтом был персоной нон грата в Блэк-хаусе, где изредка появлялись не только Грейнджер и Уизли, но и другие бывшие однокурсники и знакомые Гарри, потому что Снейп не мог простить ему уничтожения волшебной палочки Беллатрисы Лестрейндж, которая, скорее всего, помогла бы в поиске решения проблемы с проклятием. – Этот выход из положения мы не рассматриваем, – спокойно отметил Гарри. – Но почему… – Нет! Магия желания так не работает! Одно дело – превратить пуговицу в иголку, и совсем иное – прервать связь с человеческим мозгом. Тебе все равно, какова структура измененного тобой предмета, это не отразится на его форме, тебе достаточно хорошо сосредоточиться. Но нельзя по собственному хотению отменить действие колдовства, затронувшего важные органы живого существа. А я, Поттер, считаю свой мозг чрезвычайно важным органом! – Северус откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и немного помолчал, ожидая, когда наставник в нем возьмет верх над расстроенным неудачами ученым. – Для того чтобы обратить вспять или отменить воздействие проклятия, если это вообще реально, нужно точно знать его структуру, а также то, как именно оно было наколдовано и какая жертва принесена. Об этом мы теперь в состоянии лишь строить догадки. У нас нет возможности снять слепок с копии потоков, прошедших через волшебную палочку при колдовстве, и нет мага, сотворившего чары, чтобы выпытать необходимое у него. – Следовательно, полагаться можно, как и прежде, исключительно на то, что нам удастся найти описание, – подвел итог Гарри, не оставлявший надежды отыскать альтернативный способ вернуть Северусу зрение. – Ты же это знал и раньше, так зачем устроил эти бессмысленные дебаты? – Северус прекрасно был осведомлен о причинах, хотя и притворялся, что не подозревает о них. А Гарри не признавался, что просто не давал ему расклеиться, и никогда не отвечал на этот вопрос, чем, в общем-то, весьма радовал Северуса.

***

На свое двадцатилетие Поттер получил от Министерства магии своеобразный подарок – его пригласили на работу в Отдел тайн в подразделение исследования традиционных магических обрядов древних родов. Уровень знаний, накопленный при тесном сотрудничестве со Снейпом, вполне позволил Гарри претендовать на должность рядового невыразимца, поэтому он принял предложение. К тому же это открывало доступ в библиотеки практически всех семей волшебников Британии, что расширяло простор для поисков нужной информации. Северус по-прежнему оставался наставником Поттера, но теперь у них было значительно меньше времени для совместных занятий и изучения книг. С изменением распорядка жизни пришло осознание, насколько сильно они свыклись всегда находиться рядом. Отныне они ценили каждую минуту, которую могли провести в обществе друг друга, даже если это были всего лишь обед или небольшая прогулка в парке. Их ожесточенные ссоры и перебранки давно канули в лету, постепенно превратившись в бурные конструктивные обсуждения того или иного вопроса, приносившие удовлетворение обоим. Отчужденность и неприятие переплавились в заботу и понимание, в желание стать полезным и незаменимым. Снейп уважал Гарри за упорство в достижении поставленной цели, за его способность верить в, казалось бы, невозможное и умение заразить надеждой, когда весь мир обреченно махнул рукой. Чем дальше, тем чаще Северуса посещала мысль, что он просто не сможет жить, задохнется от беспросветной тоски, когда придет час расстаться с Гарри, который парой слов и своим присутствием ухитрялся развеять сомнения в необходимости продолжать поиски решения проблемы с проклятием. А то, что такой момент рано или поздно наступит – было очевидно. Кричер устал сжигать письма от поклонников и поклонниц, предлагавших себя Поттеру в качестве супруга или супруги. Как только ворчливый домовик сообщал, что пришло очередное любовное послание, Северуса охватывало чувство собственника, а ревность острыми когтями впивалась в сердце, не отпуская до тех пор, пока Гарри, даже не потрудившись прочесть, распоряжался уничтожить «опусы тех, кому нечем заняться». Поттер и сам не заметил, как его почтение к знаниям Снейпа переросло в восхищение им самим, а стремление не ударить перед ним в грязь лицом – в жажду постоянно осваивать что-то новое. Их дискуссии, раздражавшие его поначалу из-за того, что порой было понятно не больше половины сказанного Северусом, постепенно стали восприниматься как неотъемлемая и интересная часть их жизни. Стоило осознать, что язвительность Снейпа далеко не всегда несла негативную окраску, как удалось с легкостью научиться разбираться, когда тот сыпал едкими замечаниями по делу, а когда – всего лишь чтобы поддержать марку строптивца. Гарри все глубже погружался в познание особого колдовства, требовавшего от волшебника полной отдачи, а не глупого размахивания палочкой, и все явственнее видел его красоту и гармонию. Темные искусства манили, они взымали плату с тех, кто осмелился изучать их, но одаривали тоже с лихвой, позволяя творить поистине чудеса. Гарри был не просто благодарен Северусу за то, что тот все же помог ему ступить на этот сложный путь, но и считал его самым близким человеком. Поэтому он заранее заготовил убедительные речи на случай, если Снейп вдруг решит покинуть Блэк-хаус. Расставаться с ним Гарри не собирался, особенно в свете появившихся у него стойких мыслей об их партнерстве.

***

Необходимая информация нашлась абсолютно неожиданно и там, где ее не догадались поискать раньше. Как-то, устроившись в библиотеке после ужина, Поттер поделился любопытными, с его точки зрения, сведениями, почерпнутыми на работе: – Представляешь, оказывается, василисков разводили на фермах. А я думал, что это исключительно редкие создания, как тот, которого я прикончил в Хогвартсе. – В школе ты столкнулся с особенным долгожителем. Но что тебя удивляет в факте организации подобных ферм? – Снейп пожал плечами. – Прочти любую старую книгу по зельям и поймешь, что в прошлом часто использовали ингредиенты, получаемые из василисков, а те всегда были в большой цене. Так что разведение этих магических существ – весьма прибыльный бизнес. – Блэки тоже не чурались таких заработков, к тому же многие наши предки являлись великолепными зельеварами, – внесла свою лепту в разговор Вальбурга. – Брр… Не могу даже вообразить, как с ними справлялись, – Гарри, вспомнив личную встречу с чудовищем в Тайной комнате, передернулся. – Хочешь узнать – почитай, – Вальбурга указала рукой в сторону стеллажей с книгами, хорошо видными с ее картины. – На полке с летописями есть несколько томов с перечнем, на чем Блэки сделали состояние. Если мне не изменяет память, там должно быть детальное описание всего, чем занимались предки для наполнения сейфов звонкими монетами. Правда, меня эти сведения никогда не прельщали. – Интересно. Гарри поднялся из кресла и отправился копаться в рукописях – они с Северусом ранее поверхностно просмотрели их, но жизнеописание Блэков поколение за поколением не привлекло их внимания, и они оставили тот раздел библиотеки в покое. Нынче пришлось перерыть уйму томов, пока удалось наткнуться на необходимый, благо в каждом имелось оглавление. – Нашел? – Северус ухмыльнулся, одобряя любознательность Гарри. – Да, – плюхнув на стол тяжелый фолиант, подтвердил его догадку Поттер. – Сейчас поглядим… О, тут довольно много написано, и даже картинки е-есть, – он протянул последнее слово и замолчал, лишь глухой шелест страниц свидетельствовал о том, что он торопливо листает книгу. Снейп вдруг ощутил пробежавший по спине холодок – он уже достаточно давно словно чувствовал эмоции Гарри, и теперь тот явно был в растерянности, если не сказать – в шоке. – Что там? Почему ты ничего не говоришь? – тревога разрасталась с огромной скоростью. Гарри подошел к сидевшему в кресле Снейпу и опустился рядом с ним на корточки. Он взял его за руки и почти шепотом, подавляя свое собственное волнение, произнес: – Северус, я нашел его. Я нашел проклятие, которое использовала Белла. Там иллюстрация, и на ней изображено точно такое же образование, как у тебя. Один в один. Только оно… Оно на глазах василиска. Понимаешь? Эта дрянь изобретена для того, чтобы защитить людей, занимающихся разведением василисков, от их убийственных взглядов. Как мы раньше не подумали о том, для чего могло понадобиться подобное колдовство? – Читай, – опасаясь преждевременно радоваться, практически приказал Снейп. Он догадывался, что они лишь нащупали ниточку, которая, возможно, когда-нибудь приведет к нужному результату. Не зря же Поттер так осторожно сообщил ему о находке, а не фонтанировал восторгами по поводу удачи. – Читай вслух. Я хочу услышать все, что там есть на этот счет. Знакомство с текстом заняло чуть больше получаса, как и предполагал Северус – там не было сказано, как отменить действие проклятия. Зато имелось подробнейшее описание, как применить эти темные чары к новорожденному василиску, пока тот еще не в состоянии убивать взглядом. Теперь стало ясно, почему образование не цельное, а состояло из щитков – они росли вместе с василиском. Сохранение глаз тоже обрело смысл – те очень ценились как ингредиент. Своеобразная маска магически соединялась с мозгом в целях дополнительной безопасности – если василиску вдруг удавалось расколоть пластины, закрывавшие обзор, то он мгновенно умирал и не успевал использовать свой смертоносный взгляд. – Здесь нет ни слова, как убрать это, – расстроенно констатировал Гарри, дочитав раздел до конца. – В этом не было необходимости. Когда василиска забивали, то при разделке просто срывали с него все лишнее. Или же погибший мозг переставал удерживать магически созданную структуру, и нарост отпадал. В будущем сможешь проверить мое предположение, – цинично изрек Снейп, намекая на свою собственную смерть, чем заставил Поттера вздрогнуть и скрипнуть зубами. – Мне жаль, что нет готового рецепта, но зато у нас теперь в наличии подробное описание чар. Мы обязательно отыщем решение, – заявление Гарри, как и всегда, прозвучало убедительно. – Я и не ожидал слишком многого. Но ты прав – было бы проще, если бы для проклятия уже существовал метод его нейтрализации, – не стал полностью скрывать своего разочарования Северус, научившийся доверять Поттеру и знавший, что тот не осудит за минуту слабости. – Раз таких чар не придумали, значит, их требуется создать. – Этим и займемся. Тот вечер послужил отправной точкой для исследований в конкретном направлении. Однако повернуть вспять действие столь изощренного проклятия оказалось практически невозможно. Все расчеты и эксперименты подтверждали гениальность волшебника, который изобрел эти надежные чары – после их применения василиск ни при каких условиях не мог вернуть себе способность убивать взглядом, несмотря на полную сохранность глаз. Но Гарри и Северус не сдавались, намереваясь все же найти выход из западни, куда злобная Беллатриса Лестрейндж бросила Снейпа. Уж она-то знала толк в пытках. А что для зельевара страшнее слепоты?

***

В один далеко не прекрасный день Гарри на собственной шкуре убедился, что работа невыразимца может оказаться весьма опасной. В Отделе тайн Поттера на первом же инструктаже предупредили, что он подчиняется сначала своему непосредственному руководителю, а затем всем остальным, включая и министра магии. И это хоть и казалось странным, но до поры до времени вопросов не вызывало, ведь Отдел практически представлял собой секретный магический научный институт. С самого утра Гарри ощущал какую-то тревогу и попросил Северуса не начинать запланированный эксперимент с ящерицами, пока он не вернется домой. Тот удивился – обычно подобное само собой подразумевалось. И тогда Поттер признался, что ему почему-то не по себе. – Наверное, сон плохой приснился, а я его не помню, – решил Гарри и отправился в Министерство. До обеда ничего примечательного не произошло. Поттер корпел над древним трактатом, выуживая из сложнейшего текста крупицы полезных сведений, которые послужат исходной точкой для новой линии исследований. Его коллеги готовились к сдаче очередного проекта в архив – один из ритуалов с жертвоприношением, проводимый при закладывании первого камня будущего жилища волшебников, после тщательного изучения был признан недейственным, а следовательно – бессмысленным и абсолютно запрещенным. – Авроры просят помощи! – внезапно раздался усиленный магией голос начальника Отдела, и по спине Гарри прошелся холодок дурного предчувствия. Спустя считанные минуты на месте происшествия находились все невыразимцы подразделения, в котором работал Поттер – пятнадцать ученых разных возрастов и степени опытности. На поляне, окруженной густой чащей, стоял хлипкий с виду домишко, словно слепленный на скорую руку, и от него, как жаром из духовки, тянуло мощной магией колдовства. – В доме волшебники: трое взрослых и девять детей. Совсем недавно их было десять, – принялся четко объяснять ситуацию руководитель аврорской операции. – Это все, что нам известно на данный момент. Излучаемая энергия не позволяет ни подступиться ближе, ни выяснить еще что-либо. Уже получено три заявления от родителей о пропавших детях. Нужно установить, что там происходит, предотвратить негативные последствия и по возможности спасти детей. – В круг, – скомандовал начальник невыразимцев, и те вмиг рассредоточились по периметру поляны, создавая сеть определяющих чар. – Вызов потусторонней сущности. Древний ритуал, но какой именно – сказать сложно. Одно точно – детей используют в качестве жертв. След крови и сырой магии слишком отчетливый, чтобы в этом ошибиться, – вынес он вердикт буквально через минуту, остальные его коллеги, в том числе и Поттер, кивнули, соглашаясь с выводом начальника. – Что предлагаете? – Упрятать в сферу и применить Адский огонь, – прозвучало холодно и безжалостно. – Но там дети! – А скоро там будет какой-нибудь демон из преисподней, о котором человечество забыло пару тысяч лет назад, – парировал начальник группы невыразимцев. – Остановить их мы не сможем, не зная, что конкретно они творят.