Дневник моего лета.

Глава 7 Чудо-печка 6 июля, мозги закипели ((( Егорка вгляделся в мои глаза и понял, что я всё ещё ничего не понимаю: - Ты не знаешь кто такой Морок? И Дева Обида? Я помотала головой. Слово обида я, конечно, знала, но кто такая Дева Обида? - Морок. Морочить кого-то, слышала такое? – спросил Егорка. Я закивала. - А, что значит морочить, знаешь? - Морочить – дурить голову, обманывать и всё такое, - неуверенно ответила я. — Вот! Умница! А обида знаешь, что такое? Обижалась на кого-то? - Обиду знаю, я не знаю, кто такая Дева Обида, - насупившись, ответила я. Егорка посмотрел на меня по-доброму, ласково улыбнулся и сказал: - Ты не дуйся, я не со зла. У нас про Духа Морока и Деву Обиду все с малого знают. А ты не из наших, вот и не знаешь. Может и не надо тебе знать? - Как это не надо? Очень даже надо! Ты рассказывай, рассказывай. - Чего же тебе ещё поведать? – засмеялся Егорка. - Дух Морок и Дева Обида – это кто? - Они – духи. У них наказ имеется – как жить и для чего. Но ослушались они наказа и стали у темных прислуживать. За это получили власть в вашем мире, да позволение силами вашими себя и отпрысков своих питать. — Это как же они нашими силами пи-та-ю-ся? – невнятно спросила я. Язык перестал меня слушаться, я попыталась ещё что-нибудь сказать, но не смогла. Окружающая картинка перед глазами начала расплываться, я поморгала, потёрла глаза кулаками, но это не помогло. Как будто издалека я слышала голос Егорки: - Тася, тебе задурнело?.. скажи… смотри на меня… не закрывай… Я старалась ответить ему что-то, старалась не закрывать глаза, но сознание поплыло, горячая волна пробежала от ног к затылку, и я отключилась. Мерное покачивание из стороны в сторону. Я лежу, нет, скорей вишу на чем-то теплом и мягком. Кто-то держит своей ладошкой мою. По ощущениям меня куда-то несут. Я с трудом приоткрыла глаза. Всё плывёт, вижу нечётко. Белые копыта медленно шагают по поросшей травой земле. В голове будто туман. Я попыталась приподняться, чтобы оглядеться, но не вышло. Даже голову поднять не получается. Как страшно быть такой вот ослабевшей и беспомощной! Я постаралась открыть глаза пошире и посмотреть хотя бы в сторону. Но всё, что я видела – это размытые мелькающие копыта, сандалии Егорки, да краешек травянистой тропки в сумерках. «Темно, почему так темно? – спросила я сама себя. – Неужели уже вечер? Как же так? Как же там моя бабушка? Наверно с ума сходит…» Сознание опять покинуло меня. В следующий раз я очнулась от того, что услышала голоса. - Что с ней? – спросил мягкий женский голос. И чья-то теплая рука провела по моим растрепанным волосам, убирая их назад. Эта же рука прильнула к моему лбу. - Откуда ты её взял? – спросил звонкий девчоночий голос. - Ниоткуда. Она сама сюда пришла. Она из мира Морока, - ответил угрюмый голос, который я узнала - это Егорка. - Сама пришла? Как же она смогла? Кто-то открыл ей Пештак? Или барьер между мирами... - спросил, было, женский голос, но осёкся. Теплые женские руки аккуратно сняли меня со Снежинкиной спины, подхватили и куда-то понесли. - Её надо срочно в печь, - произнёс женский голос надо мной. Я очень испугалась: «Меня, что решили сжечь, как лишнего свидетеля?!» Я попыталась сопротивляться, вырваться из объятий женщины, но не вышло, тело отказывалось слушаться. Тогда, собрав все оставшиеся силы, я простонала: - Не надо в печь, я - живая… - Сразу видно фалалейка! Они всего боятся! – со знанием дела сказал девчачий звонкий голос. Меня внесли в дом, пронесли через тёмные прохладные сени, потом в светлую большую комнату. Там пахло мёдом и травами. - Егорушка, достань-ка носилки. Там в сенях они, - прозвучал тревожный мягкий женский голос. - Белаванька, помоги мне уложить девочку. Придержи голову. Меня аккуратно положили на что-то мягкое. Теплые, нежные женские руки потрогали мой лоб, пощупали пульс на шее, потом одна рука нажала на макушку, как на кнопку, а другая стала кругами гладить живот. От этих манипуляций меня стало подташнивать, но и силы потихоньку возвращались. Я постаралась открыть глаза. Мне казалось я вижу склонившуюся надо мной красивую женщину в короне и ярком платье, а рядом с ней девушку, тоже очень красивую в нарядном сарафане, вокруг головы плетёная повязка с подвесками по бокам, длинные вьющиеся светло-русые волосы заплетены в косу. Тут подбежал Егорка. - Давай, Егорушка, расправь носилки. Вот. А теперь подмогни мне, - взволнованно сказала женщина. Меня уложили на носилки и понесли. Я всё пыталась сказать, чтобы меня не запекали, но так и не смогла ничего вымолвить. Ногами вперед меня задвинули в какую-то тёмную пещеру. Мысленно я попрощалась с жизнью. В голове промелькнуло, что меня, как в сказке про Бабу Ягу, сейчас зажарят и будут потом валяться на моих косточках. - Её спасают, а она глупости всякие думает! – послышался возмущенный девчоночий голос. - Белава, не хорошо просматривать чужие мысли без спросу! Сколько я тебе говорю! – строго сказал женский голос, а потом мягким тоном обратился. – Егорушка, вот этот рычаг опусти, а тот подыми. Давай со мной сразу. Послышалось негромкое металлическое скрежетание и мерные щелчки. Пещера, в которой я лежала, засияла ярким золотым светом. Стало тепло и спокойно. Я уснула крепким сном. Мне снилось, что поверхность, на которой лежу, пропала и я падаю спиной вниз в темноту. Сначала меня охватил страх. Я ожидала смертельного удара о землю в любой момент. Но удара всё не было, я падала и падала вниз. Со временем мне стало нравиться ощущение бесконечного полета вниз. Я огляделась и увидела мерцающие звезды вокруг. Это было немного страшно и завораживающе красиво. Страшно потому что я падала совсем одна среди звезд, а красиво, потому что звезды переливались и сияли, будто подмигивая мне. Вдруг всё прекратилось. Звезды погасли. Темно. Вокруг бархатная непроглядная тьма. Я понимаю, что глаза мои закрыты. Открываю глаза. Надо мной голубое небо, а в вышине летают ласточки. Я лежу в высокой траве, где-то рядом стрекочут кузнечики. Как здорово вот так лежать на теплой земле и смотреть на небо… Из приятной дрёмы меня вытащили негромкие голоса. Небо погасло, стрекотание замолкло. Только тихие голоса едва слышны. Сначала я не вникала, о чем идёт речь. Так не хотелось просыпаться. Но голоса слышались всё отчетливее. Смысл происходящего медленно проникал в сознание. Я вслушалась в разговор, и вспомнила, что со мной произошло. - Ей-ей, не знаю, что и делать, - причитал женский голос. – Не бывало такого у нас. А это точно не ты её впустил, Егорушка? - Я ж тебе рассказал, мам. Её Снежинка нашла. - Странно это всё, странно. Снежинка абы кого к себе не подпускает. Помнишь, как она Добрыне-то наподдала? Через все сады от неё бежал, и потом ещё дней десять прятался, чтобы не встречаться с ней. А тут, Снежинка сама её нашла, да на себе к нам принесла. Небывало такого, Егорушка, - рассуждала женщина. Я слушала, не открывая глаз. Мне было тепло и уютно в печке. Конечно, подслушивать не хорошо, но они беседовали обо мне, так, что совесть меня не мучала. Может ещё чего-нибудь новенькое сегодня узнаю о мире, который спрятан? Интересно же. - Да, мам, такого не бывало… Слушай, Снежинка защитила Тасю-то! Я и забыл! - во весь голос воскликнул Егорка. - Да не шуми ты. Разбудишь! – шикнула на Егорку мама. - Пусть поспит ещё. Она столько сил потеряла... - Когда я распознал, что она не из наших, - вполголоса продолжил Егорка. - То шибко осерчал. Тут Снежинка подбежала и прильнула к ней, а на меня поворчала. - Защитила значит? Что же это за девочка к нам пришла? На Фалалейку не похожа… - Да, и на Жителя не похожа. Ну, ничего, сейчас дядька Ваня-Дурак придёт, авось и рассудит. Она ведь скоро поправиться, мам? - Скоро, скоро. С минуты на минуту в себя придёт. А очнётся, надо её сбитнем напоить. - Ей, ведь домой надо к бабушке, - виновато сказал Егорка. - Что ж ты её сразу не отправил? Пештак открыть не смог? - Ну, просто… Она попросила побыть немного у нас, вот я и… - виновато говорил Егорка. - Егорушка, ты же знаешь, что путешествие Фалалеев и Жителей в наш мир, плохо для них заканчивается. Они не могут здесь жить. Подумай, что, если бы ты не успел её до печки довезти? - Я бы успел, мам! Успел же?! – твёрдым голосом, в котором слышались нотки страха, сказал Егорка. - Успел. А, если не помогла бы тебе Снежинка привезти её? Со смертью играешь, Егорка! - Я знал, что она не умрёт! – уверенно сказал Егорка. - Знал он! Запомни, что это опасно, Егорушка. Отец узнает, осерчает! - мама Егорки вздохнула. - Странно, что ей сразу не задурнело у нас. - Я разрешил ей, потому что не увидел в ней Фалалейку. У неё душа цельная, не сломленная, - слегка оправдательным тоном говорил Егорка. - Она такая счастливая была. Ей так хотелось узнать побольше… - Ты ей про разделённый мир рассказал? – перебив Егорку, строго спросила женщина. - Да. А, что здесь такого? Вы же сами учили, что любознательность – освещает путь творца, - возмутился Егорка. - Так-то оно так, только её обратно всё равно без памяти вернут, Егорушка, - со вздохом ответила мама Егорки.