Дневник моего лета.

Глава 28 Человек создан Творцом, и кто такие Фалалеи. Моё лето в деревне. Вот, как всё на самом деле. Рыжий кот сидел на стуле на моём фартуке и умывался. Я вытянула из-под него фартук, надела и завязала завязки. - Но я думала, что вы будете меня учить другому, - сказала я, усаживаясь за гончарный круг. - Всему понемножку, - сказал дядя Иван и стал помогать мне. Он положил кучку глины на гончарный круг и подробно объяснил, что я должна сделать, чтобы получится хорошенький горшочек. Я приступила к работе. А дядя Иван сел рядом и стал замешивать глину в большом баке. Он подсыпал туда коричневого порошка и добавлял воды, а потом мешал все это, как тесто. - Теперь, когда мы тебя спрятали, наша с тобой главная задача, научиться управлять твоими случайными перемещениями из мира в мир, а вторая наша задача - понимать, что ты видишь. - Как же мне перестать случайно прыгать в тот мир? – спросила я и остановила гончарный круг. Дядя Иван задумался и долго не отвечал на мой вопрос. Я решила проложить свою работу и опять раскрутила свой круг. Я формировала горшочек, но сделать его идеально, так, чтобы мне понравилось всё не получалось, приходилось ломать его и, добавляя воды, поднимать глину снова и снова. - Никак ты не сможешь! – вдруг заявил дядя Иван. Я вздрогнула от неожиданности и смяла свой, почти идеальный горшок. - Что? Почему? Почему не смогу? – спросила я. Дядя Иван встал, отставил свой бак, пошёл вымыл руки и стал искать, какую-то книгу на своих книжных полках. Наконец он нашёл нужную, раскрыл её и принялся листать, отыскал нужную страницу читал, читал, заложил карандашом место, где остановился. Потом принялся искать на полках ещё, какие-то книги. Это действо продолжалось минут тридцать. Дядя Иван, листал книги, что-то выписывал из них в блокнот, зарисовывал, опять читал и опять выписывал, и рисовал. «Что же такое он делает?» - думала я, трудясь над своим горшочком, но не решалась его прервать. - Я постараюсь решить эту нашу проблему. Но не сегодня! Сегодня ты мне пообещай, что сама, сознательно больше не будешь открывать проход в наш мир. Пообещай! – потребовал дядя Ваня. - Но поче… - Пообещай! Это очень важно, Тася. Позже ты всё поймёшь, но пообещать надо сейчас! - Ладно, обещаю, - нехотя сказала я. - Чего? – спросил дядя Иван и требовательно на меня посмотрел. - Обещаю, что сама сознательно не буду открывать проход в ваш мир, - сказала я. - Отлично! Вот, что ещё пообещай мне, что смотреть своим новым видением ты будешь, только, если на тебе есть оберег, - он указал пальцем на мой кулон. - И пообещай, что заведёшь специальную книгу, в которую будешь зарисовывать и записывать всё, что ты видишь своим новым зрением. Обещаешь? – потребовал дядя Иван и начал опять копаться у себя на полках. - Обещаю. Я и так уже начала так делать. Записываю, рисую. - Умница! Это очень важно, Таисия! Дядя Иван достал толстую книжку небольшого формата в красной бархатной обложке с медным замочком посередине и положил её на стол. - Как ты думаешь, что это за пузыри у бабушки и дедушки на шее за спиной? – спросил дядя Иван, похлопав себя по шее. - Не знаю... они раздуваются, когда дед и бабушка смотрят телек или ругаются, а потом уменьшаются и… - И никуда не пропадают? - Никуда, - я вдруг вспомнила, как хотела отсоединить этот пузырь от деда, но у меня ничего не получилось. – Я пыталась, но пузырь никуда не делся. - Это паразиты невидимого мира, - сказал дядя Иван. - Паразиты? Как гусеницы на яблоне или червяки в яблоке? - Или, как глисты, - просто сказал дядя Иван. – Так размножаются Тёмные. Я поморщилась. - Это дети Тёмных? – брезгливо спросила я. - Да, - со вздохом ответил дядя Иван, пошёл на кухню и поставил чайник на плиту греться. - А от них можно избавиться? Как они появляются? Почему бабушка и дедушка их не чувствуют? И что делают эти паразиты? А заразиться ими можно? Дядя Иван вернулся с кухни и сел рядом. - Много, очень много вопросов. И это правильно! Заразиться ими можно и избавиться от них тоже можно. Появляются они не у всех, а только у сломленных душою. Разумею я, что и бабушка, и дедушка их чувствуют, только не понимают этого. - Ну правильно, они не видят так, как я, - тут до меня дошли все слова дяди Вани. – Значит у моих бабушки и дедушки сломаны души? – с ужасом спросила я. Дядя Иван грустно покивал. - Но душу ведь можно починить? – с надеждой спросила я. - Да, можно. - Тогда скажи мне, как это сделать, дядя Вань. Или сам почини им души, если у меня не получится. Дядя Иван, как-то с жалостью посмотрел на меня и сказал: - Тебе обязательно надо, научиться понимать, что ты видишь, изучать, увиденное и, возможно, у тебя получится починить их души. - Возможно? – спросила я. - Почему возможно? - Потому что чинить души – дело не простое, требует умения и терпения, Таисия. - Я хочу этому научиться, я готова и терпения у меня много. Научи меня, дядя Ваня, - попросила я его. - Учиться, учиться, учиться! Как завещал…, впрочем, не важно! Закругляйся с горшком и давай пить чай. Я спешно доделала свой горшочек. Мы вместе сняли его с круга и поставили сушиться. Потом вымыли руки, накрыли на стол и принялись пить чай с бубликами, мёдом и лепёшками. - Это тебе книжка, возьми, туда будешь записывать и зарисовывать, всё, что видишь, - сказал дядя Иван и пододвинул ко мне ту толстенькую книгу из красного бархата, с замочком, что достал с полки. - Спасибо, очень красивая, - поблагодарила я. - Рисовать-то умеешь? – спросил он, макая кусочек лепёшки в мёд. - Умею, я же в художественную школу хожу. - Отлично! Ты давай кушай и слушай, да запоминай. Я покивала и придвинула себе поближе миску с мёдом. А дядя Иван начал свой рассказ: - В вашем мире Тёмные ломают души людей страхом и ложью. Вашим миром правят Тёмные с помощью Морока и девы Обиды. - Я знаю, мне про них Егорка рассказывал. - Значит ты представляешь, кто такие Морок и Обида? - Егорка сказал, что это духи, которые стали править в этом мире, когда наступила ночь, - ответила я. - Да, примерно так и случилось. Так вот, в мире вашем властвует Морок и люди будто спят. Они видят всё не таким, какое оно есть на самом деле. Зло принимаю за добро, а добро за зло. Уродливое за красивое, а красивое считают уродливым. Люди живут здесь будто в бреду. Морок прячет правду, подменяет её ложью, а Обида застит глаза, - рассказывал дядя Иван. - Что значит застит глаза, дядя Вань? - спросила я, мне хотелось поточнее представить и понять то, о чем он говорит. - Обижаясь люди видят лишь свою правоту, свою сторону, свою боль и ничего боле. От того они становятся, будто слепые, будто пелена перед глазами у них. Ты обижалась когда-нибудь? - Как же. Обижалась конечно! – со знанием дела сказала я. – Разве можно не обижаться, дядя Вань? - Можно и нужно. Не зря люди говорят: «На обиженном воду возят»? Коли обиду затаил, считай пелену на глаза надел, да ещё и камень с собой носишь. А ежели много обид у тебя, так и пелён много на глазах, да и камней с собой уйму таскаешь? Так ведь? – рассуждал дядя Иван. - Похоже, что так, - согласилась я. - Обида глаза застит, Морок прячет правду, вот и живут люди будто бреду. Много бед от этого творится, Тася. Много. Я открыла свою бархатную книжку и решила записать туда, то, о чем рассказал дядя Иван. Он принёс чернильницу, и перьевую ручку. – На запиши, коли захотелось. Я обмакнула перо в чернильницу и стала записывать. Какое же это было удовольствие – писать пером и чернилами. Сначала у меня не очень хорошо получалось, но с каждой выведенной буквой стало выходить красивее и почти без клякс и помарок. Я этого никогда не делала раньше, если не считать короткого письма для дяди Вани, которое я написала сегодня, когда была в другом мире. И пока я записывала в свою книжку, как не обижаться, решила, что обязательно куплю себе перьевые ручки и пару пузырьков с чернилами, чтобы записывать и зарисовывать всё именно так. Я дописала, и дядя Ваня продолжил свой рассказ: - Человек создан творцом и должно ему пройти путь творца. Вот тебе понравилось сотворять? - А, что я сотворила? - Как это что? А, кто сотворил кувшин и горшок? Я изумилась! «Ведь и правда! Я сотворила кувшинчик и горшок сама из глины. Можно сказать, из простой грязи. Вот, чему меня пытается научить дядя Иван – быть творцом!» - осенило меня. - Морок противится творению, поэтому всячески запирает стремления к этому. Отвлекает, морочит, обманывает. Мне важно, чтобы ты поняла. Морок, Обида и Тёмные давно завладели умами людей и затуманили разум. В итоге люди и сами становятся паразитами, которые пекутся только о себе, не думая о других, о мире вокруг. Но многие люди живущие в этом мире чувствуют, что спят. Потому что человек создан быть творцом! - сказал дядя Ваня и пристально посмотрел на меня. – Смекаешь? - Как помочь им проснуться? - А ты сама подумай, как. В этом вопросе готового ответа нету, Таисия. Дядя Ваня взял бублик, разломил его надвое и, обмакнув один его конец в мёд, откусил сразу половину. Я наблюдала за ним и размышляла о том, есть ли вообще способ переменить людей в нашем мире, разбудить их, чтобы они вспомнили, что они рождены творцами. - Дядя Ваня, а в том, в вашем мире есть люди-паразиты? - Бывает, встречаются, но не часто. Им там жить неудобно. И они либо находят свой путь творца, либо сбегают. - Куда? - Сюда в это мир, - не весело усмехнулся дядя Иван. - И живут здесь, среди нас? – удивилась я. - Да живут преспокойно. Но об этом потом. Сейчас я хочу поведать о другом, более важном. Суть человека – ум, разум, душа. У каждой этой части человеческого существа есть своё место и предназначение. Здесь в этом мире ум хозяин и господин, разум человека спит, а душа плачет. Плачущая душа надламывается и тогда к человеку присасывается невидимый паразит. Человек, сам того не ведая растит на себе нового Тёмного. Паразит присасывается на рану сломленной души и питается из неё. Именно таких людей в нашем мире называют Фалалеями, что значит – человек со сломленной душой. В наш мир Фалалеям вход воспрещён. - Потому что Фалалей может принести в него паразита и заразить других? – спросила я. - Да, паразит может проникнуть в нам мир — это опасно. Скорее всего у паразитов есть связь с Тёмными. Поэтому проникновение в нам мир паразитов означает… - Проникновение туда Тёмных. И тогда ваш мир тоже завоюют, - договорила я за дядю Ивана. Он помолчал немного, а потом добавил: - Кроме того, Фалалей не выживет в нашем мире. Помнишь про звучание сотен инструментов? Я покивала. И быстренько записала и зарисовала, всё, что он мне рассказал. - Страшновато, дядя Вань. Ни в коем случает нельзя этого допустить. Поэтому мне нельзя прыгать в ваш мир? – спросила я. Дядя Иван покивал и сказал: - Смекаешь, Таисия. - Но, как же помочь тем, у кого душа надломлена? - Помочь можно. Есть куча способов, при одном важном «но». Я было обрадовалась и заулыбалась, но улыбка сползла с моего лица. - Каком «но»? – спросила я. - Если человек не хочет, чтобы ты ему помогла. Я вывела эти слова у себя в книжке и перечитала несколько раз. Потом я несколько раз обвела частицу «но» и до меня дошло. - Получается, если люди не видят этих паразитов, то и не знают про них, а если не знают, то и не понимают, что они на них живут. Так? Дядя Иван кивнул. Я продолжила рассуждать: - Значит человек не видит и не ощущает, что у него надломлена душа, и никогда не попросит о помощи. Получается и помочь ему нельзя что ли? Дядя Иван помотал головой и сказал: - Здесь кроется один важный момент, Таисия. Человек всегда ощущает, что у него надломлена душа и точно знает, когда это произошло. - Всегда, всегда? - Всегда. Если бы сегодня чудовищу удалось сломать тебе душу, ты бы забыла этот момент своей жизни? – спросил дядя Ваня, пристально всматриваясь мне в глаза. Я вспомнила ту боль, что пережила, наблюдая смерть Егорки и дяди Ивана. Хоть сейчас я понимала, что этот мираж мне показывал Тёмный, специально, чтобы сломить меня, на глаза навернулись слезы. Я поморгала и кивнула дяде Ивану. - Я, наверно и не забуду этого никогда, - сказала я сдавленным голосом. Дядя Иван вздохнул, взял лепешку, обмакнул ее в мёд и протянул мне. - Паразит присасывается позже и даже даёт своему носителю ощущение удовлетворения и правоты, то есть паразит слегка обезболивает место надлома. Поэтому Фалалеев трудно разбудить, они не видят Морока ещё и потому, что на них живут паразиты, - сказал он. Я слушала дядю Ивана и мне казалось, что мозги сейчас закипят от всей этой массы знаний, которую он мне поведал. - Получается Тёмным нужно ломать души людям, чтобы жить самим? Душа надломлена, присосался паразит, обезболил и ещё сильнее усыпил человека. А человек спит и выращивает на себе нового Тёмного. Стало быть, и власти у Тёмных над таким человеком больше. И Мороку с Обидой раздолье. Да? - размышляла я. - Правильно мыслишь, Таисия! – сказал дядя Иван и отпил из кружки большой глоток чая. - Дядя Вань, и всё же, как помочь излечить надломленную душу? - А это тебе задание на дом. – сказал он, стряхнув крошки с усов и бороды. - Подумай сама, а как придумаешь, расскажи мне. Добро? – сказал дядя Иван и подмигнул мне. - Ты же знаешь, как это сделать. Почему мне не говоришь? – возмутилась я. - Потому что так устроено учение. Чтобы обрести знание, надо пройти путь к нему, только тогда это знание станет твоим. Я вспомнила про Егорку, как он приходил на обрыв думать. Наверное, дядя Иван ему тоже задавал домашку. Приятно было ощущать себя ученицей Ивана-Дурака, как бы странно это не звучало. И досадно было понимать, что я не добьюсь от дяди Ивана готовых рецептов починить сломанную душу. «Может и мне найти себе местечко для раздумий?» - подумала я. - Дядя Ваня, а кто такие Жители? Мне Егорка ещё про них говорил, - спросила я. - Жители – это люди, привязанные к своим чувствам, инстинктам, это спящие души, подчинённые потребностям тела, - объяснил дядя Иван. - Интересна, а я кто? – поинтересовалась я. Дядя Иван улыбнулся, посмотрел на меня с прищуром и ответил: - Точно не Фалалей и не Житель. Ты почти Человек, Таисия, - он посмотрел в окошко и бодро сказал. - Смотри-ка, на улице смеркаться начинает. Не пора ли тебе домой, Таисия? Боюсь, твои бабушка с дедушкой забеспокоятся. Пора было отправляться домой. - Завтра приходи в восемь, продолжим твоё обучение, - сказал дядя Иван начав убирать со стола. Я стала ему помогать носить чашки, блюдца, миски на кухню. - Вот бы нас в школе так учили, дядя Вань, - сказала я, стряхивая крошки со стола себе в ладонь. - А, что вас там не так учат? – поинтересовался он. - Нас там не учат, дядя Вань, нас там дрессируют, - усмехнулась я, стряхивая собранные на столе крошки в раковину. – Я вот, что ещё хотела спросить. Когда дедушка смотрел телевизор и, ну этот его паразит разросся, он окутал деда полностью. - То есть дедушка твой внутри пузыря оказался? – спросил дядя Ваня, сосредоточенно посмотрев на меня. - Да, дедушка оказался внутри, а этот пузырь выпустил из себя канат прямо в телек. Жирный такой канат. Я заглянула за него, за телек, чтобы посмотреть куда ведёт этот канат, но его там не было. Точнее я увидела какую-то… какое-то вещество, оно утекало по проводам к розетке и дальше на улицу по другим проводам. Странно да, дядя Вань? - Очень интересно. Очень! Тася, - произнёс он. - Ты сказал, что паразит питается силой из раны, где надломлена душа. А я видела, что он ту силу отдаёт куда-то по проводам. Зачем он отдаёт добытую силу? И куда, дядя Вань? - Я тебя провожу, Тася и по дороге поведаю. Пошли. Мы вышли на дорогу. Смеркалось. В траве стрекотали кузнечики, где-то на том краю деревни лаяли собаки. На улице было прохладно и свежо после дневной жары. - А, что ты думаешь по этому поводу? – спросил меня дядя Иван. - Не знаю, может этот паразит отдаёт часть своей пищи другому паразиту, который главнее? Ну, как у пчёл. Несут же рабочие пчёлы нектар в улей? – рассуждала я, шагая по дороге. - Очень верно подмечено, Тася! А ты ведь можешь увидеть эту главную пчелу, и сама понять, куда паразит отдаёт силу, забирая её от человека! - восторженно говорил дядя Ваня, его почему-то впечатлили мои рассуждения. – Вот тебе и второе домашнее задание! Посмотри и зарисуй! Мы подошли к нашему дому. Там в полголоса дядя Иван сказал мне. - Завтра жду тебя в восемь… - Доброго вечера, Иван. Не забыл про велисапед-то мой. Завра жду ведь! – сказал дедушка, подходя к нам со стороны сада. – На ка, внучка, яблочко съешь. Дед дал мне красивое красное яблоко, которое оказалось очень сочным и вкусным. - Не забыл, дядя Витя, не забыл, - сказал Иван, а мне шепнул. - Нет не в восемь, а в девять, или даже пол десятого приходи. Ключ оставлю под ковриком, Рыжий тебя встретит. Добро, Таисия? - Добро, - ответила я и пошла в дом.