Дневник моего лета.

Глава 35 Молодые ветры. Серпень, 31 день 7525 лета, Ярославль. - Как я рад, что ты жив, здоров, Иван! – воскликнул Мастер, когда я вошел к нему. - Да, чего со мной может случиться, Учитель? – усмехнулся я. Мы пожали друг другу руки и обнялись. Он не стал предлагать мне присесть, так как дожидался меня, чтобы вместе отправиться в путь. - Он почти восстановил силы, однако ещё слаб, чтобы вернуться в наши ряды, Ваня. Отправимся поскорее к нему. Надобно, чтобы он сам поведал тебе о своих злоключениях. Мастер вынул свой, инкрустированный аметистом и бирюзой, кортик из ножен, рассёк им пространство, появился арочный проход. Запахло хвоей и озерной водой. Мастер кивнул мне, чтобы прошёл первым, я шагнул, за мной Учитель. Он повернулся к проходу махнул кортиком сверху вниз, и арочный проход закрылся, будто молния на куртке. Мы стояли в сосновом бору на берегу большого озера, с островом по середине, такого знакомого с детства. Мастер повел меня к большому терему, видневшемуся из-за деревьев. На просторной, вымощенной досками, террасе, которая подходила прямо к воде, в уютном кресле, с чуть откинутой назад спинкой, сидел мой братишка Иван, бледный, и, слава миру, живой. Живой, благодаря Мастеру. - Ванятка! Ваня! - закричал я, подбегая к своему другу детства. – Ванька-встанька, али спишь? Встречай дорогих гостей! Иван с запада очнулся от дремоты, стал было подниматься, но Мастер повелительным жестом указал ему не вставать. - Он еще слаб, поумерь свой пыл, Ваня, - сказал мне Учитель. Мы подошли к креслу, где сидел мой друг и я ужаснулся, как он исхудал и даже постарел. Пока мы здоровались и обнимались, из терема к нам выбежали юноши-служки и принесли еще пару кресел, чтобы мы удобно расположились вместе. - Благодарствую, - сказал Мастер одному из служек. – Растопи-ка самовар, да сообрази нам чайку. Тот кивнул и убежал исполнять просьбу. - Идешь на поправку, Ванятка. Это хорошо! – сказал Учитель, похлопав Ивана по руке. – Надобно мне, чтобы ты рассказал обо всем, что произошло с тобою Ивану. Я приготовился слушать. - Я работал в Дюнкерке, на северо-западе Франции. Там каждый год проводится карнавал. Ну знаешь, много людей, все наряжены, радуются. Это их давняя традиция, - начал свой рассказ мой братишка, слабым и грустным голосом. – Я решил попробовать поднять ветры… Мы с учениками готовились к этому два года… Два года работы насмарку… Иван замолчал, прикрыв веки. Трое юношей-служек принесли маленький круглый стоик, водрузили на него дымящийся самовар, с заварочным чайником на макушке, расставили чашки с блюдцами, брусничное, черничное варенье, моченую морошку и корзинку с булочками. Мастер стал наливать нам чай. - Путём расскажи, как всё было? – попросил я Ивана. Он открыл глаза, принял чашку горячего чая от Мастера и продолжил свой рассказ: - Ты же знаешь, что у Жителей и Фалалеев во время всех праздников их ветры – хорошее настроение, добрые чувства, всегда направляются вниз и достаются Тёмным. Жители и Фалалеи, сами того не замечая, всегда славят смерть и страдания, продлевая жизнь Тёмным. Я изучаю это довольно давно и нашёл-таки способ, как направить ветры вверх, как это делаем мы у нас здесь. - Но это шибко опасно, братишка! – сказал я. – Тёмные напали на тебя? Иван с запад отпил чая, вздохнул и продолжил: - У Тёмных есть Охотники. - Охотники? Кто это такие? – спросил я. Ответил мне Мастер. - Это тайный орден, он существует уже не одну сотню лет, ловко скрывая своё истинное название. Тёмные напрямую отдают приказы людям, посвящённым в этот орден. Я открыл было рот, чтобы высказаться, но Мастер не дал мне: - Да, находятся такие люди, Ваня, это те, что идут в полон к Тёмным сами. Именно они истребили наших братьев четыре сотни лет назад. В живых остались лишь те немногие, кому удалось скрыться. - Но почему нас истребляли? Мы всего лишь скоморохи! Дарим радость и праздник людям, мы даже не целители, - спросил я с замешательстве. - Мы исцеляем души и управляем ветрами. А этот труд нельзя недооценивать, Иван, - ответит Учитель. – Ты сейчас пробуждаешь души единичным Жителям. Если же поднимать ветры на празднествах, то, вскоре, пробудятся души многих. - Значит вот почему на тебя напали? – обратился я к братишке. Иван кивнул и сказал: - Я провёл много экспериментов на малых празднествах, в разных частях суши. Поднимал ветры и люди пробуждались, преображались. Я вдохновился, загорелся этой идеей. Вот и решил поднять ветры на большом празднике. - На карнавале, - сказал я. – Замечательная идея, мне такое в голову не приходило. Что же там произошло? - Я расставил своих учеников на ключевые точки по всей площади, мы сняли обереги и засияли. Почти сразу после этого появились Охотники. Я успел отдать приказ своим ученикам замаскироваться – перестать сиять. Но сбежать не успел. Удалось только передать сообщение Мастеру. Охотники настигли меня и что-то вкололи. Я потерял сознание. Очнулся в, каком-то подвале, прикованный цепями к стене. Они забрали все мои вещи, первые дни не давали воды и еды, только кололи какую-то дрянь в руку. Они требовали открыть Пештак, говорили, что тогда дадут еды, воды и отпустят меня. Я отказывался, всегда отказывался… - он умолк, и сморщился, будто почувствовал сильную боль. - Чёрные мысли стали терзать меня, я лишался сил и рассудка с каждым часом… Я надеялся на смерть… Но они не собирались меня убивать… - Иван больше не мог продолжать рассказ, он сглотнул и отпил чая, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Мастер по-отечески похлопал братишку по руке. - Будет, Ванятко, будет, всё обошлось, - сказал Мастер. – Я нашел его через две недели, всего в паре верст от города, в подвалах старой крепости-звезды. Вода подсказала мне, где Иван. Я обозлился: - Они используют наши крепости-звезды для своих черных дел! Ты сразился с Охотниками? – спросил я. - Да, я сталкивался с ними ранее и знаю их слабое место. - Поведай! – не удержавшись воскликнул я, - Почему ты нас не готовил к этому? Я хочу уметь сражаться с Охотниками! Мастер слегка улыбнулся и кивнул: - Всему своё время, Иван. Чтобы постичь умение победить Охотника, надобна несгибаемая сила духа, отвага и умение управлять ветрами. Потому, как слабое место этих существ – это страх. - Когда можно приступить к учению, мастер? – с готовностью спросил я. - Придет твоё время, Иван, придет. Потому я просил, чтобы брат рассказа тебе всё сам, чтобы прочувствовал ты сколь опасное дело мы делаем. На тебя же тоже напали? - Как? Что?! Когда это случилось? – встревоженно спросил Иван с запада. - Не на меня, а на нас, Мастер. И напали скорее всего из-за Таси. Но я её спрятал, она в безопасности. Ныне всё хорошо, - поспешил я успокоить братишку. Мастер прищурился, строго посмотрел на меня и сказал: - А ты сложи всё вместе и получишь целую картину. - Тут и складывать нечего, - отмахнулся я. – Одаренная девочка с чистой душой – это лакомый кусочек для Тёмных. - Ой ли? – спросил Мастер. – Тогда бы и напали они на неё, покуда тебя рядом не было. Ан нет! Напали на вас вместе. Зачем? Меня пронзила страшная и очень неприятная мысль. Я замер, не донеся булочку с черничным вареньем до рта. - Они подбираются к нам! Кошка, я забыл про кошку… Она была с самого начала… - То-то и оно, Иван! К нам и… - К нашему миру! – закончил за Учителя фразу братишка. - Мы этого не допустим! Пока живу, не бывать этому! – твердо сказал я Учитель добродушно улыбнулся мне, в его улыбке не было снисходительности, скорее удовлетворение от того, что цель достигнута. Он повернулся к Ивану с запада и сказал: – Ученики твои в безопасности, все до единого. Мы ими занимаемся. А тебе надобно восстанавливаться. Что касается поднимания ветров Жителей и Фалалеев – дело это правое, но осторожности требует и осмотрительности. В одиночку нельзя этого делать. Это и тебя касается, Иван, - обратился ко мне Мастер. – А пока расскажи брату, про прыгунью свою из иномирья. Послесловие: береги себя, будь смелой Таисия, наблюдай, примечай. Жди писем от меня, да от Егора. Иван-Дурак. Эта запись появилась в моём дневнике, с красной бархатной обложкой, сама по себе. Я поняла, что дядя Иван хотел, чтобы я узнала всё это. Завтра первое сентября, иду учиться. Что же будет дальше? 31 августа 2017-го года. Дневник моего лета.