Дневник моего лета.

Глава 34 Напутствия и прощание. Август. Не люблю расставания! Не люблю! В следующие два дня дядя Иван не приглашал меня к себе на уроки гончарного мастерства, потому, что ему было некогда. Дедушка попросил Ивана и папу помочь по хозяйству. Вот они и занимались разными хозяйственными работами. Надо было кое-где покрыть крышу их с бабушкой дома и поправить трубу, наколоть дров и перекидать сено под крышу. Егорка тоже набивался в помощники, но его попросили не мешаться, а идти помогать женщинам, или, вовсе, пойти погулять и не путаться под ногами. От такого отношения Егорка сильно разозлился, ведь он-то ощущал себя настоящим мужчиной. Дедушка, раздав указания на дела папе и дяде Ивану, уходил пасти своих коз, а с ним, как хвостик увязывался братик Мишка. Он, как взрослый пас коз вместе с дедом, как взрослый болтал с ним на разные темы. Дед души в нём ни чаял и рассказывал Мишке разные байки. Мама и Юна помогали бабушке: перестирали бельё, убрались в доме и перемыли всю посуду. Нам с Егоркой оба дня поручали ездить за водой на колодец. Чем мы и занимались. Я было испугалась, что там нас подстерегает Настя Большая, но её не было. Я вообще не встречала колдунью с тех пор. Мы с Егоркой ответственно выполняли поручения взрослых, а после отправлялись кататься на велике. Два дня мы ездили с Егоркой по деревне и её окрестностям, купались в пруду, валялись на теплой траве разглядывая облака, ходили за орехами в лесок у пруда и угощали ими Мишку. Он очень радовался лесным орехам. Ещё мы с Егоркой залезали на черёмухи и смотрели с высоты во все стороны. Первый вечер из оставшихся двух дней, мы провели в моём месте вдвоём. Разожгли небольшой костерок и сидели допоздна, размышляя о том, как соединить наши миры, или хотя бы, как мне приходить в их мир на подольше без обмороков и так, чтобы за мной не увязались Тёмные. Мы с Егоркой уже грустили из-за предстоящего расставания. В последний вечер мы сговорились, что я обязательно приду к ним в гости. Отпросившись у родителей, я бегом побежала к ним, с собой захватила листок со своим почтовым адресом, рюкзачок с записями и бархатной книжкой, да смартфон. Дядя Иван выглядел немного усталым, но задора и весёлости после выполнения дедушкиных поручений у него не убавилось. Он записал в мою бархатную книгу их с Егоркой адрес. Юна накрыла на стол: мёд, молоко, сливочное масло, чай и пряники. Мы сели за стол. Кусок в горло не лез, из-за предстоящего расставания с ними, но из вежливости я взяла пряник и налила себе молока. - Ты, Таисия, не кручинься, - обратился ко мне дядя Иван. – Не на долго мы расстаёмся. - Да, не на долго. На девять месяцев, - буркнула я и откусила пряник. - Вот тебе моя задача, Таисия. Слушаешь? – продолжал дядя Иван. - Слушаю, - ответила я. - Тебе в городе предстоит жить. Там в городе Фалалеев много. Задача твоя изучать, что за паразиты на них живут. Смотреть и изучать. Не забоишься? - Чего это мне бояться, дядя Вань? Не забоюсь конечно! – с вызовом ответила я. - Вот и славно, Тася. Надобно тебе смотреть этих паразитов и себе в книгу их зарисовывать. Ежели нападать на тебя станут, не бойся. Они питаются чувствами и страстями. Коли спрячешь все чувства и страсти свои, они слепнут и перестают тебя видеть. А ежели не можешь спрятать, то смех отпугнёт их. Они радости и смеха сильно боятся. Поняла меня, Таисия? Я кивнула. Честно говоря, мне стало страшновато от услышанного. Но показывать этого не хотелось. Поэтому, я решила записать дяди Ванины советы себе в книжку. Все притихли, дожидаясь, когда я допишу. Я завершила записи, а Юна подошла ко мне и протянула маленький флакон на цепочке. - Вот возьми. Это настой, тот самый, который привёл тебя в чувства. Я его усовершенствовала малека, - сказала она. Я взяла флакон и надела его на шею. - Но зачем мне этот настой? Я же домой еду, а не в другой мир? - Ежели приключиться тебе случайно открыть Пештак и прыгнуть в иной мир, там у себя дома, мы должны быть уверенны, что ты не потеряешь там сознание, и вернёшься в свой мир, - очень серьезно проговорил дядя Иван. - Погодите, погодите! – встревожилась я, не донеся кружку с молоком до рта. – Спрятанный мир и в городе есть? - Конечно есть, - с усмешкой сказала Юна. – Он везде есть. - Почему же вы не научили меня открывать Пештак, как Егорка умеет? Я бы сама, если, что, смогла уходить из спрятанного мира в этот! – возмутилась я и со стуком поставила кружку, на скатерть вылилось немного молока. - Да, дядя Иван? Почему? – встревоженно спросил Егорка. Дядя Иван посмотрел на Егора, потом на меня и спокойным тоном ответил: - На это были причины. Тебе, Таисия, недозволенно пока Пештак открывать. Не дозволено, пока, - с нажимом на последнее слово повторил дядя Иван. Я хотела было возразить, но дядя Иван не дал: - Дослушай, Таисия. Этот настой не только приведет тебя в чувства, но и поможет вернуться домой из спрятанного мира. Сейчас слушай внимательно. Ежели по случайности прыгнешь в спрятанный мир, капни настой на кончик пальца и вотри каплю в висок справа и слева. Тебя сразу и вытолкнет из спрятанного мира домой. В добром здравии и ясном сознании. Запомнила? Я покивала. Дяди Ванины слова меня немного успокоили. Я взяла флакон в руку и повертела разглядывая. Это была крошечная стеклянная бутылочка, обвитая растительным узором из блестящего светлого металла. Он покрывал бутылочку со всех сторон, поэтому, если её случайно уронить, то она вряд ли разобьется. Ещё я заметила, что растительный металлический узор похож на буквы, вроде знакомые, а прочесть слова, которые они оставляют я не смогла. - Тут что-то написано? Да? – спросила я у дяди Ивана. Он улыбнулся: - Да, здесь написано, что ты моя ученица. А на донышке есть мой знак. Я перевернула флакон. На металлическом донышке впечатана изгибающаяся птица с хохолком и с расправленными крыльями. - Разглядела? – спросил дядя Иван. - Да, там птичка напечатана, - ответила я. - Птичка, так птичка. Храни флакон, он тебе пригодиться. А более всего уповай на себя, да свои силы, тогда и настой не понадобится. Ты знаешь отчего тебе не надобно прыгать в спрятанный мир боле. Добро? – спросил дядя Иван, похлопав меня по плечу. Я покивала, спрятала флакончик под одежду и решила носить его не снимая. Мало ли чего… - Дарю тебе книгу со сказками, Таисия, читай, познавай мир. Дядя Иван протянул мне в руки ту самую книжку сказок в старинном переплёте. Я взяла подарок и поблагодарила дядю Ивана. - Учись прилежно, выполняй мои заветы, - напутствовал дядя Иван. – Возможно мы свидимся раньше, чем ты думаешь, - закончил он свою речь и улыбнувшись подмигнул мне. Я невольно улыбнулась. Юна и Егорка молчали. Я подумала, что теперь моя очередь говорить. - Дядя Иван, Юна, Егорка я хочу сделать фотографии с вами на память, можно? Я достала свой смартфон и стала настраивать фотокамеру на нём. - Не вопрос! Вставай Егор, тебе понравится, - откликнулась Юна. Юна и Егорка встали, ожидая моей команды. - Улыбочку! Смотрим вот сюда, - сказала я, указывая на глазок фотокамеры. Мы сделала несколько снимков. Егорка и остальные быстро вошли во вкус. Мы много фотографировались вместе с Егором, потом с Юной, потом дядей Иваном и все вместе. В общем мы добрых пол часа дурачились, фотографируясь на телефон. Егорка с удовольствием позировал, строил рожи, смеялся. Настроение у всех заметно поднялось. В итоге мне на память была сделана уйма фоток. - А теперь наш сюрприз для Таси! – торжественно объявил дядя Иван. – Можешь записать наш сюрприз на видео, - посоветовал он, доставая балалайку. Я приготовилась записывать. Егорка заиграл на дудочке веселую озорную мелодию, дядя Иван вступил балалайкой, а Юна добавляла забавного шуршащего звука потрясывая банкой с крупой. Я с восторгом смотрела на представление, записывала все это на видео и хохотала до слез. Такого приятного сюрприза я вовсе не ожидала. Музыка для меня! Потрясающая, игривая, смешная, веселая! Теперь, заскучав по Егорке, дяде Ивану и Юне я могу посмотреть этот концерт ещё и ещё раз! Это был волшебный, замечательный, душевный вечер прощания. Мы веселились, пели, вспоминали наши приключения и не заметили, как пролетело время. На улице совсем стемнело. Егорка проводил меня до дома, расцеловал в обе щеки и ушёл. Утром мама подняла меня очень рано. На улице стелился полупрозрачный туман. Сонные мы позавтракали, погрузились в машину и тронулись в путь. Ещё вчера мы с Егоркой ездили по деревне, качались на верхушках деревьев, купались в пруду, болтали и строили планы, и вот, промелькнуло сонное утро, я сижу в машине и прощаюсь со своим волшебным летом. Джипик медленно попятился назад, чтобы развернуться и поехать по дороге прочь из деревни. Я головой прислонилась к окну. Машина развернулась и медленно поехала по дороге сквозь белёсую пелену утреннего тумана. Она переваливалась то на одну, то на другую сторону по заезженной грунтовой дороге, постепенно набирая скорость. Я обернулась посмотреть в последний раз на дом с садом. Бабушка и дедушка стояли у крыльца и махали нам руками. Дождь тяжелыми каплями забарабанил по крыше джипика и его окна заплакали. Мимо нечетких, размытых фигур бабушки и деда пробежала ещё одна фигура и выбежала вперед вдогонку за машиной. - Татьян, притормози, наверно Тася забыла чего-то, - сказал папа маме. Машина остановилась. Я опустила стекло и выглянула наружу. К нам бежал Егорка, размахивая каким-то свертком и большим красным яблоком. Наконец он подбежал и запыхавшись сказал мне: - Вот! Это тебе, держи! Заскучаешь прочти! И яблочко вот в дорогу, - он протер от дождя лицо тыльной стороной руки и радушно улыбнулся мне. - Хорошо, спасибо большое тебе, - улыбаясь ответила я, взяла свёрток и яблоко. - Счастливого пути! – сказал он. Мы поехали. Егорка стоял под дождем и смотрел нам в след. А я смотрела на удаляющуюся фигуру Егорки в заднее окно машины. Джипик сделала поворот и Егорки не стало видно. Я села поудобней, решила, что давно заскучала по нему и развернула сверток. Мельком я взглянула в окно и мне почудилось, что я вижу чей-то силуэт. Я прильнула к стеку, чтобы вглядеться повнимательней. Дождь ил всё сильнее, капли струйками стекали по стеклу. Поодаль от дороги в высокой траве стояла молодая женщина, она тоже помахала мне рукой. Одежда на ней была, какая-то странная смутно знакомая. Женщина смотрела на меня и счастливо улыбалась, смотрела так будто знала меня. Но я её никогда здесь не видела. Всё было очень странно! Джипик подпрыгнул на очередной кочке, я моргнула, еще раз вгляделась в окно, но там уже никого не было. Женщина исчезла, словно её и не было. - Померещилось, что ли, - пробормотала я. - Что? – спросила мама. - Ничего, - ответила я. Я взглянула на листок бумаги у меня в рука. Это оказалось первое Егоркино письмо, написанное красивым стройным почерком: «Тася, как же я рад, что познакомился с тобою. Как хорошо, что ты есть на свете. Буду писать тебе все свои новости. Про Снежинку, про наши учения с дядькой Иваном, про всё. А ежели хочешь и про ребят тебе напишу, которые помогли тебе. И ты пиши мне, Тася. Обо всем пиши. Не скучай, скоро свидимся. Егор.» Дальше на листке был большой отступ и внизу я прочла ещё несколько строк. Нижние строчки явно были дописаны позже и второпях, так как буквы слегка подрыгивали, одна выше, или ниже другой, да и наклон у них был в разные стороны: «Милая моя, Тася. Не удержусь и напишу тебе эти строки. Каждый молодец находит себе суженную. Каждая девица встречает своего суженного. Говорит мне моё сердце, что ты суженная моя. А я говорю тебе об этом. Прими от меня колечко в знак моей преданности тебе. Коли сердце твоё говорит тебе то же, носи кольцо. Коли нет, обратно пришли мне его. Признаюсь, страшно мне было сказать эти слова тебе. Никогда ничего не боялся, а тут страшно. Вот и пишу в письме. Колечко я сам сковал в нашей кузне. Оно может не приглянется тебе, грубоватое получилось. Но я стараться буду и в другой раз сотворю тебе колечко по нраву. Преданный тебе Егор.» Я с замиранием сердца дочитала письмо, слёзы катились из глаз. Никогда и никто не писал мне таких писем и не обращался ко мне так. Я перевернула письмо, кольца нигде не было. Я пошарила по коленям, пододвинулась в сторону и приподнялась, чтобы обыскать сидение, кольца не было. Тогда я отстегнула ремень безопасности и стала внимательно смотреть под ногами. - Тася, чего ты там делаешь? Пристегнись обратно, на трассу выезжаем, - сказал мне папа. Я его не послушала, обшаривая ладонями резиновый коврик под моими ногами. - Тася, сядь нормально! – скомандовала мама. - Сейчас, - отозвалась я. Наконец под руку попался крошечный бумажный сверток. Я взяла его, села, пристегнулась ремнём и спешно стала разворачивать свёрточек. Из него вывалилось маленькое железное колечко с шишечкой сверху похожей на цветочек. Я вытерла глаза от слез, чтобы лучше разглядеть подарок. Колечко и правда было сделано грубо, но, в чем я была совершенно уверенна, очень старательно и с любовью. Я не раздумывая надела колечко на безымянный палец. Плакать больше не хотелось. «Возможно ли найти суженного, когда тебе всего лишь одиннадцать? Наверно возможно, - рассуждала я. – Ведь мама и папа влюбились ещё в школе и вот, живут вместе уже столько лет. Может у нас так же с Егоркой будет? Интересно суженные расстаются? Что нам сделать, чтобы не расставаться?» Всю дорогу я поглядывала то на колечко, то на сменяющийся пейзаж за окном автомобиля. И была абсолютно уверенна, что совсем скоро мы с Егоркой опять встретимся. А ещё я была уверенна, что такого лета не было ни у кого из моих друзей.