Story of one girl

Ах, Сима С и м а Зубы соприкасаются, создаётся легкий шипящий звук, затем ты улыбаешься - и. Губы сжимаются, и ты открываешь рот. Сима Каждый раз по дороге в фитнес-клуб я видел ее. Она всегда занималась на беговой дорожке, просто ходила на медленном режиме. “Если заниматься как-то по-другому, можно накачать мышцы, а это неженственно» - вот что говорила она затем мне. Своей девчачьей походкой после долгой тридцатиминутной тренировки она направлялась в магазин фитнес-центра. Она осматривала все тюбики, крема и слегка морщилась. Растерянный взгляд, тонкие губы без толики помады - вот что представляло ее прекрасное загорелое лицо. Она уходила без покупок, и я сначала не понимал почему, но к озарению меня привела случайность. Прогуливаясь по ЦУМУ с непомерным желанием купить новую пару кроксов и полакомиться кофейником из Старбакса, я увидел ее. Она стояла в нескольких метров от меня, не очень далеко, так, чтобы я мог наблюдать, а она меня не замечала. Ее глаза светились счастьем. Белоснежная улыбка просияла на лице, кольца билисб друг о друга, так как пальцы ее тряслись. Ноги, обрамлённые изысканными балетками и кокетливыми кружевными следами подкашивались. На минуту, казалось, она отвлеклась от своей любимой книги «1000 и 1 способ одеться женственно». Она стояла около магазина Шанель. Судорожно она подошла к первому прилавку и схватила первую попавшуюсь балетку, затем направилась к помадам, к резинкам для волос, шарфам, при этом рассказывая консультанту очередную забавную историю про модную индустрию, редко похихикивая, не сумев совладать с тонкостью своего юмора. Она достаёт платиновую карту постоянного клиента Шанель со скидкой 90% и забирает свои покупки, потратив за этот день (а закупается так она каждый день, как потом я у неё же и выведал) всего-то ничего - 236 тысяч 70 рублей 50 копеек. Ах, Сима Она купила красные балетки для выхода, белые для учебы, к уличному Симою больше подходил копаловый. Что мне нравилось в ней больше всего - это, конечно же, развитый вкус, но ещё и полное осознание того, что она делает со своей жизнью. Уж не припомнить, сколько раз мы сидели в кафе Диор и она, помешивая ванильный раф и заедая шоколадкой в форме логотипа бершки, яростно рассказывала о странных девочках, учащихся с ней в учебном заведении. Ах, Сима. «За все пять минут, что мы с ними беспрестанно болтали, они ни разу даже не заикнулись о парнях, замужестве, уборке, женственностях и даже о детях. Я уже не говорю о детях-веганах, безнравственность родителей которых просто ошеломляет. Всп знают, что мясо полезно для ровного загара в очередную тёплую ламповую поездку. Мы говорили о наших будущих профессиях, и я, честно признаться, в шоках, блин. Они хотят быть культурологами, представь себе, то есть это значит, что девушка перелопатит полмира, будет жить в ужасных условиях в каком-нибудь боном покинутом пансионате и будет писать какую-то заумную работу. Девушка, Роберт, ты не ослышался. Будет ездить по, Боже упаси, Армении без брата или мужа. Будет читать совершенно бесполезные для хозяйства книги, ходить по барам и смотреть непристойные для девушек фильмы. И все это девушки. Своё собственное садите эти девушки меняют на какие-то сугубо мужские занятия. Чем культурология может помочь в взрастении шести детей, уборке, готовке, в создании уютной атмосферы для мужа. Разве могут эти глупев занятия сделать тебя покладистее, спокойнее, молчаливее. Нет. И зачем это тогда?» По щеке Симы покатилась слеза. Слеза упала на тарелку с дорогим жарким с белым вином и нарезкой овощей, приправленным знаменитым соусом диор. Ах, Сима. Она позволяла себе обедать только по средам, в остальное время она держала строгую диету Дюкана или не ела вообще, питалась только искусством вокала и модой, можно сказать. Ах, Сима.... Продолжение следует....