Story of one girl

Сима вышлв во двор, она прошлась по бульвару и увидела ЕГО. Слегка прихихикнула и спрятала глаза, чтобы он не заметил, но ОН заметил. Она покраснела… Воспоминания о чудесном романтическом вечере пронеслись в голове. Ах, Сима… - Привет, Сим. (новозвательный падеж) - Привет, крошка, - сладко протянула она. - Как ты могла?! Я проснулся, а тебя след простыл! - Соре, зай((, - она покраснела. Ее начала одолевать волна вины. Балетки потели. Колени подкашивались. Сердце хотело любви и лобызаний и полюбиться, обмудохаться. В глазах потемнело, начались галлюцинации. Кристиан Диор подошел к ней и прошептал, слегка касаясь ухом ее уха. - Эй, Сим(новозвательный падеж), не кидай такого мужчину, он сасный, верный, дружелю,ный, с чувством меры и длины, простой парень, владеющий фермой в Нью-Джерси и модным домом в Воронеже. - Я совсем забыла про ферму… Она оклемалась и увидела перед собой Роберта. - Как ты могла, беспризорница? Ты заблагочестила честь моей семьи! Сколько можно повторять, что у меня аллергия на подошвы балеток? Можешь их, пожалуйста, содрать с ноги? - Лол, чел, норм. - Иногда я тебя не понимаю….Сим…Whats wrong with you? – Роберт всегда переходил на албанский, когда испытывал злость и дружественность и доброту и нравственность. - РОБ, ты перебегаешь палку. Остановись, плиз. Но Роберт уже был далеко, он был у бухты, собирал палки, чтобы подарить палочный букет Симке, которая безмерно желала вкусить сладостный терпкий вкус палок. Сима села на холодный асфальт и запела песню про древность, она любила историю и древность.

***

Ее легкие или же легкодоступные ресницы покачивались на ветру словно забирая влагу из утренних осин. Заимствуя у первых лучиков солнца задорное здоровское капустное настроение продольное, желание жить и шить Сима каверзно улыбнулась озаряя улыбкой мир. Осина пролетела над макушкой симы и она закричала: “О нет! Эта мерзопакостная осина меня склюет!” Осина услыхала, вольготно вскрикнула в отчаянии, прочистила горло и удалилась жужжа. “Все они уходят…” – затрепещала Сима и распласталась на половике. “Ай” – вспискнул половик “Ой, ай, эй, извини, воловик, я думала ты половик”. “Ниче, чел” Сима встала, постояла, пооколачивалась и впррипрыжку попрыгала к месту где она не чувствовала себя такой скрупулезной и приязненной… На дубнинских узких улочках и закаулочках светало… было пять утра. Кого можно втретить в такую тишь рань дрань в свободном раздолье лучшего места на сете…? Ах, ратмино… Ах, Сима…. Она прошлась по просторной территории оздоровительного санатория. Каждой клеточкой, каждой деталью балетки она прочувствовала как оздоровилась… И тут произошло невероятное. Беспечно переваливаясь с ноги на ногу, напевая такой знакомый Симе мотив из Юри на льду, облизывая верхнюю губу поправляя выбившиеся пряди курчавых волосинов, поминутно шепчущего себе под нос так, чтобы все могли слышать: “как же я хорош, какой же я праздный и восхитительный пацан”, одетый в легкие летние штанины из фетра, синюю футболку с надписью шуга дэди, сандалии и шерстяные носки шел ОН…..Шмак ТОк Раздался голос: “Эй, чика” Что же будет дальше…?