Не люблю...

— Не волнуйся, всё уже более-менее нормально, только… Что же на тебя сам Мин Юнги так взъелся? — проговорил младший, направляясь в медпункт. Всё, что сейчас чувствовал Чимин, трудно описать словами, боль сковала его тело, каждое малейшее движение заставляло зажмурить глаза и молча кричать от невыносимой пульсации в области бедра, бока и кости голени. Рыжий тяжело дышал и еле слышал, о чем там говорил его спаситель, сейчас он просто опустил руки вниз и проглатывал очередную струйку крови с губ и подступавшей тошноты от памяти, вкуса того поцелуя, того, что этот жмот целовал его и того, что он мог еще сделать. — Вот та-ак, тихо, — рыжий разлепил веки и увидел двух людей, один из них Чонгук, а второй судя по одежде, медик этой ёбаной Академии. Через некоторое время, врач осмотрел его ушибы и, вздохнув, подошел к младшему, после чего тот закивал головой и мило улыбнулся медику. — Ну что, Пак Чимин. С этого дня вы в моем попечении, ваши родители будут не против, — мило проговорил Гук и помог подняться старшему. «И чего он такой милый? Хотя, мне нравится» — подумал про себя Чим и с помощью младшего вышел из медпункта. — Подожди, я рюкзак возьму и приду, никуда не уходи! — крикнул Чон, убегая в направлении того места, где оставил свое сокровище. «М-да, весёлый денёк» — снова проговорил себе в мыслях Пак и вскрикнул, когда его вновь припечатали к стене, мгновенно укладывая руки по обеим сторонам головы младшего. — Ну, как себя чувствует мой котёночек? — ухмыляясь, Юнги прикусил свою губу, смотря на младшего. А Пак уже и правда боится дальнейших действий старшего. «Вот блять, если бы колени не болели… Как бы зарядил между ног, чтобы неповадно было» — Первое… С какой стати твой? Ну, а второе… Ты, блять, сам меня избил, а теперь еще спрашиваешь про моё самочувствие, ты что, имбецил и туго соображаешь?! — Юнги вроде и насмешили ругательства рыжика и немного раззадорили. — Нет… Ну это изде… — не успел Пак и договорить, как мятный заткнул его поцелуем… Таким нежным, что Пак просто таял на глазах, а Юнги был сам в шоке от своих действий и от того, что чувствует… Сожаление? В поцелуе Юнги снова углубился и проник язычком в чужое пространство, но как ни странно, сопротивления не последовало. Тогда старший переложил руки на талию Пака, а тот в свою очередь немного покраснел и чуть скорчился от боли. «Сто… Стоп… Стоооп! Так, Пак Чимин, это что за херня?! И ты вот просто так сдашься перед этим ублюдком?! Нееее…не-не-не.» Пак отпихнул от себя мятного с оставшейся силой, а тот снова разозлился, — И почему же на сей раз отвергаешь?! Неужели тебе так Гукки понравился?! То есть, стоит проявить к тебе жалость и ты покорён?! — усмехнулся старший, посмотрев с надменностью на рыжего. — Что же… Мне не нужна такая продажная сучка, как ты. Пака просто выбили из реальности эти слова… — «Вот…только же целовал с такой нежностью и даже заботой… А теперь что?! Сучка?! Кто бы говорил, двуличная скотина!» Но, а старший всё ещё хотел подразнить Пака, — Что, язык проглотил?! Или ждёшь своего защитничка?! Хочу огорчить, пока его нет… Тебе никто не поможет! — мятный схватил за волосы Пака и швырнул его, от чего тот просто пал на колени, — Хм… Забавный видок у тебя сейчас. Кстати, по-моему, был такой слушок, что рыжие хорошо сосут… В принципе, можем это и проверить, — Пак зажмурил глаза от новой добавки боли и так на больную ногу. Но тут видимо, сами боги услышали Пака и вернулся Чон с рюкзаком. — Мин Юнги, тебе ещё непонятно объяснили, что продолжим разговор позже?! Чего ты прикопался к Чимину? Юнги грозно посмотрел на Чона, — Ну и?! Моя сучка, что хочу, то и делаю. Чон уже не выдержав, подбежал и дал звонкую пощёчину по лицу мятного.Тот снова взял за волосы рыжего и прошептал на ухо холодным и хриплым голосом, — Знай, ты ещё поплатишься за пощёчину своего «защитника», сучка, — снова прикусив мочку Пака и отстранившись, Юнги ушёл по коридору, потирая место, куда прилетела пощёчина. Чон прежде помог подняться Чимину, — Он тебя снова бил?! И за что он так с тобой обходится… — жалобно проговорил младший, аккуратно подхватывая старшего чуть выше талии, чтобы не причинить боль тому и направляется к выходу.