Не люблю...

— Надо котёночек, надо, — нависая над Чимином, Юнги сжимает одной рукой ягодицы, а другой спускается к органу младшего, вновь кусая до крови его пухлые губы.  — Хё-ён… Не надо — проскулил в поцелуй младший, от чего теснота в боксерах старшего просто зашкаливала. Отстранившись от растерзанных и измученных губ рыжего, Юнги прильнул к шее, обхватив руками ствол младшего, после тот сжал рукой основание.  — Ну как тебе, котёнок? — отстранившись от шеи Пака, мятноволосый провел рукой по кубикам пресса и невольно закусил губу, смотря на такое невинное, нетронутое и беззащитное тело, которое сейчас полностью в его власти, ведь любые свои желания он может исполнить… Совершенно любые. — Почему меня так манит… К тебе, комочек рыжего цвета, а? — нежно прошептал двуличный и приподнялся к губам Пака. — Юнги-хён… Прошу, не надо, пожалуйста, Хён, я не хочу, не делай этого! — Чимин продолжал дергаться, на запястьях парня виднелась подступающая кровь из-за нехилых царапин от наручников. Мятноволосый, потеряв контроль, выдавил из тюбика смазку и внезапно вошел, не давая привыкнуть и даже не растянув. Вошёл до основания и простонал от удовольствия и узости этого сокровища. — Хёёён!!!.. Мне… Ах… Бо… Больно… Пере…ста-ань! — Пак вскрикнул что есть силы, из глаз полились слёзы, боль нервным импульсом прошлась по телу младшего и натёртые царапины на запястьях начали кровоточить, рыжий зажмурился от такой боли и откинул голову назад тяжело и рвано дыша. — Ах~… Боже… Ты так… Узок… — простонав, прошептал на ухо старший и начал делать бёдрами круговые движения, специально. Он хотел, чтобы тот понял, кто тут хозяин, чтобы знал, что он может сделать ему настолько больно. Он не потерпит ещё дальние выходки рыжего и будет наказывать ещё хуже за подобное обращение… Но почему-то хочется всё больше и больше властвовать над этим рыжим котёнком, хочется забрать себе и никому не отдавать… Что это?! Собственичество?! А Пак просто кричал, выкрикивал. С каждым миллиметром движения внутри него, — Пере… Перестань… Ай-й… Пере… Ах-х!!! Прошу… Хё-ён! — Сквозь слёзы и глубокие вздохи прокричал Чимин, сжимая руки в кулаки, от чего костяшки белели. Юнги довольно расплылся в коварной улыбке и начал ещё грубее входить в младшего, квартиру заполнили крики и умоления Пака, шлепки тел об друг друга, мятноволосый прерывисто дышал и стонал, а тот уже не кричал, а молча сглатывал боль, продолжая плакать и повернув голову в сторону. Старшему это не понравилось и он начал втрахивать Чимина в кровать задевая простату и остальные точки. — А-ай… Хёёён… Прекра… Прекрати… Хё-ён!!! А-ай… Юнгии!