Не люблю...

Чимин пробовал выбраться, но ничего не выходило. Как же его это все достало. Сколько еще над ним будут так издеваться? Джин медленно провел ладонью по щеке Пака, невольно прикусывая губу. Пак не мог кричать, болезненный ком встал поперек горла, не давая даже нормально вздохнуть, а не то чтобы кричать…

* * * Прошло около месяца* * *

— Чимин? — не веря своим глазам, Юнги не в силах отвести взгляда, сидя в каком-то кафе, где стоит рыжий, в рабочей форме официанта. — Не-т, — кое-как выговаривает Пак, и в это время подходит заведующий этого кафе — Ким Сок Джин. Он тут-же приобнимает Чимина со спины и что-то шепчет на ухо, на что тот положительно кивнул головой, а старший с ухмылкой прикусил за ушко Чимина. А Юнги все видит, и ему это явно не нравится, дождавшись когда этот недоромео уйдет, Мин тут-же подлетел к Паку и без всяких разговоров потащил к своей машине. Им овладела злость и ревность, он всё сильнее сжимал его запястье, представляя как тот ему изменял с кем-то, как позволял кому-то целовать, обнимать себя. Затащив его в машину Мин злобно рыкнул. — Сиди ровно, — от чего у Пака прошли мурашки по коже, и не понимал, что собирается делать этот мятный, но боялся новой боли, поэтому ждал когда тот остановится, дабы быстро удрать, лишь бы его больше не видеть, лишь бы его больше не видеть. Он несколько раз повторял эти слова у себя в голове, пока машина не остановилась и из нее не вышел Мин Юнги. Пак быстро открыл дверь, после чего замер на месте, впритык к нему стоял Юнги, убивая его лишь одним своим злобным взглядом, как же он боится этого взгляда. — Я… Я никуда не пойду с тобой, — пятясь назад произнес Чим, но его сильно и больно схватили за запястье и потащили к дому. Он молчал, но пробовал вырываться, падал на холодный асфальт, от чего колени были содраны в кровь, но Мин ничего не замечал, в его голове была лишь одна фраза: «Он изменил мне…» — Перестань ты уже! — отбросив беспомощное тело на пол в гостиной, Юнги пнул ногой в живот младшего, от чего тот упал на пол, жалобно простонав от боли. Но после, Чим молчал. — Тебе было хорошо с ним?! — ещё один удар. — Юн… — не успел ответить Пак, как последовал еще один удар. — Был лучше меня, да?! — хватая рыжего за волосы, и больно их оттягивая, мятный посмотрел в глаза Пака, которые покраснели от слез, но это еще сильнее злило старшего. — М… Мне больно, пусти, — уже не сдерживаясь и всхлипывая произнес Чимин, зажмуривая от боли глаза — Ммм, больно значит? — злобно рыкнув, мятный стиснул зубы и отпустил волосы юноши, у рыжего потекла кровь с носа от такой встречи с холодным полом, захлебываясь собственными слезами, Чимин попятился назад от этого тирана, игнорируя боль по всему телу, хотя это удавалось с большим трудом. — Н… Не под… Подходи! — все еще отползая в другую комнату, Пак сглотнул очередной крик боли, когда его схватили за шевелюру снова и кинули на кровать, после чего разорвав некоторые вещи, а остальные скинув за долю секунды, Мин привязал руки беспомощного тела к кровати, после чего взял ремень в руки, повернув того спиной к себе. Пак прикусил губу до крови, дрожа всем телом, потому что он догадывается, что сейчас его ожидает, — Юнги… Не н… Надо, — пытаясь остановить старшего, жалобно произнес Чимин, но после получил лишь сильный удар по своим лопаткам, протяжный и болезненный крик срывался на каждом ударе по его телу, которые медленно начинались с лопаток, заканчивая поясом младшего. «Как надоело всё держать внутри, как надоело притворяться. На каждый день лишь маска лжи, притворства, бегства, грубиянства. И этих масок до черта. И каждый день я их меняю. Нету начала. Нет конца. Мои всё чувства погибают… И тело всё, лишь боль ломает… Мне больно часто… Мне больно иногда… Ведь с чувствами моими лишь играют. Меня ломают потихоньку изнутри… Но почему… Никто уже не знает.»