Не люблю...

Пак сидел на полу, весь в ранах, синяках, побоях. Как же ему больно, ни сколько физически, сколько морально. Как он мог любить такого тирана? Боль сковала все тело, а бедный рыжий и не знал, что это не конец его мучениям. Он не сопротивлялся, не отбивался, ему было уже далеко наплевать на себя, но он хотел посмотреть в эти глаза, которые когда-то ему пообещали, что не тронут его, что его так просили простить. «Как он может быть таким двуличным?» — усмехнулся своим мыслям младший, и тут-же зажмурился от того, что кто-то потащил его, хватая за волосы, да и кто бы мог это быть, если не сам Мин Юнги? — Отпусти меня! Двуличная ты скотина! — Все же оставаясь в уме, рыжий ухватился за запястья этого маньяка, более менее убавляя добавку боли. Нагло швырнув рыжего на кровать, вновь беря в руки этот чертов ремень, который оставил немало следов на беззащитном теле этого юноши. — Н… Не надо, пожалуйста, прекрати! — умолял мятного младший, на что вмиг получил удар эти ремнем по своей накачанной ляхе. Мин знает, что он псих, и знает почему он стал таким. Это все Пак Чимин, это все он виноват, нет бы полюбить его той-же любовью, которой любит Юнги, а он еще и с другими кувыркается. Пак вбился в угол кровати, поджав под себя свои ноги, тут-же обнимая из измученный руками. — Подойди! — грозно произнес мятный, постукивая железным концом ремня об рядом стоящую тумбочку. — Н-ни за что, — сильнее вжимаясь в угол произнес Пак, понимая, что это конец, но он не будет кричать и сопоставляться, пусть убьет, раз так хочется, пусть побьет, раз это поможет уменьшить его пыл. Мин схватил того за лодыжку и потянул на себя, от чего тот мигом оказался слишком близко к старшему, так странно, но он все равно не чувствует отвращения к мятному. Но боль давала о себе знать, и вряд-ли ЧимЧим его простить когда-нибудь. — Ну, почему ты не сопротивляешься? — парень явно выходил из себя, не получая желаемого ответа от младшего. — Ах ты ж… — последовал еще один удар, он был настолько болезненным, что заставил кашлять кровью, чувствовать как внутри него, медленно и тихо ломается тот прежний Пак, а вместе с ним и надежды. Рыжеволосый скатился по холодной и сырой стене, падая на колени перед этим существом. И все что смог сказать младший, — Потому… Что… Н-не люблю, — Пак зажмурил глаза, ожидая очередного удара. Было больно врать, но выбора не было. Он не сможет жить с этим тираном, не сможет, это больно, обидно, низко. — Ты врешь, — на полном серьезе сказал мятный, легко касаясь своими губами губ младшего, целуя нежно, вкладывая все, что копилось все это время, все то, что чувствовал без его присутствия. Чим ощутил нежность?! Как этот недо садист только что изувечил его и при этом так целуется? Пак просто начал таять, да ему было больно, да его всё достало… Но сейчас… Он был готов терпеть что угодно лишь бы Мин Юнги был рядом. И хоть сам себе врал что не любит… Эта ложь всё равно, рано или поздно, должна была бы всплыть… Мятный заключил в свои объятья Пака не разрывая поцелуй, лишь углубляя его и сплетая языки парней, но почему-то у него пошли… Слёзы? Чимин отстранился первым и лишь смотрел в глаза своего тирана… Именно своего… — Чимми… — убирая волосы рыжего за уши, проговорил мятный, — Прости, если сможешь… Когда ты уехал, я места себе не находил… Я тебя долго искал, и когда нашёл… Увидел с этим… Мерзким типом… Пак продолжал смотреть в глаза, как заворожённый, а про себя лишь тепло улыбался. Но всё же хотел поговорить с Юнги, — Н… Но зачем ты меня искал?! У тебя же есть Чон Хосок, и у вас всё хорошо, Хосок мне сам говорил. — с усмешкой произнёс младший, а Юнги сидел в ахере. — Почему я тебя искал? В конце-то концов, я люблю тебя… Блять… Сука… Пак Чимин!.. И какой чёрт всё замечательно?! Это он тебе так сказал?! Чтож… Нихрена подобного, так как ты не очень-то и горел желанием быть со мной… Да у тебя тогда после встречи в саду кто-то уже был… Пришлось искать тебе замену. — С чего ты взял что у меня тогда кто-то был? — Эм… У тебя засос был на шее… — Балда ты осиновая… Это аллергия на цветение была! Юнги усмехнулся со своей недоревности и положил голову на плечо Пака. — А о чём вы разговаривали с Хосоком?! И как вы вообще встретиться умудрились?! Чимин уже забыл о боли, которая сковывала его тело и зарывался кончиками пальцев в волосах мятного. — Ну… Мы случайно встретились в парке… И, я хотел его попросить, чтобы он рассказал тебе, что не только Чон Хосоку ты нравишься… Но… И мне… Юнги не мог поверить своим ушам, неужели это рыжее солнце наконец-то будет его? — Что ты сказал?! Повтори пожалуйста… Чим приблизился к губам мятного и тихо шёпотом произнёс затягивая того в поцелуй, — Люблю тебя, говорю…