Глава IV Девственница в его постели Часть I
4 июня 2018 г., 08:34
Изматывающая июльская жара сменилась похолоданием и затяжными ливнями в начале августа. Обхватив колени руками, Катя сидела на любимом с детства подоконнике. За окном шел монотонный непрекращающийся дождь. Из-за того, что небо было затянуто тучами, создавалось впечатление наступивших сумерек. Отрешенным взглядом она наблюдала, как капли дождя медленно стекают вниз по стеклу. Так же и мысли её текли неспешно и лениво, и какая-то неясная грусть под стать погоде волновала душу.
Прошло больше трёх недель с той неожиданной встречи. Постепенно образ незнакомца стал стираться из её памяти, становясь каким-то размытым, как будто за дымкой. Переместившись в плоскость подсознания, он иногда являлся ей во сне, но так, что даже вспомнить об этом не покраснев не получалось.
Как-то на семинарском занятии в университете они с интересом обсуждали структуру психики по Фрейду. Их профессор утверждал, что подсознание работает дедуктивно. Оно доводит до логического завершения природу мыслей, чувств и образов, удерживаемых в сознании.
— Да уж, хорошо логическое завершение, — вздохнула Катя, соскакивая с подоконника, — из разряда детям до восемнадцати.
Её мысли прервал звонок мобильного. «Рома» — высветилась надпись на экране телефона.
— Привет! — нажав на вызов, произнесла Катя.
— Здравствуй, Катюш! У меня хорошая новость. Завтра я буду в Москве, — радостно сообщил он.
— Здорово, — присаживаясь на диван, проговорила она.
— Что-то в голосе мало энтузиазма. А ну признавайся — скучала? — наигранно-бодрым тоном спросил Роман.
Вторую неделю он находился в командировке. Катя недоумевала, в какую командировку мог отправиться обычный клерк юридической фирмы (так при знакомстве представился Роман). Но спросить постеснялась.
— Конечно, скучала! — вздохнув, произнесла она.
— Потерпи до завтра. Я заеду как обычно. Но, а сегодня вечером помечтай обо мне, — к концу фразы голос Романа стал мягким и приглушенным.
Через мгновенье она услышала, как кто-то его позвал.
— Извини, Катюш! Надо идти. Целовать не буду, буду копить поцелуи до завтра, — смеясь, проговорил он и связь прервалась.
Сидя на диване, Катя задумчиво накручивала локон на палец, пытаясь в очередной раз разобраться в своих чувствах к Роману. Красивый, общительный, эрудированный, обладающий хорошим чувством юмора и самоиронией, он мог стать мечтой любой девушки. Ей было с ним комфортно даже в тишине. К нему Катя испытывала глубокую симпатию, интерес, но вот любовь … Периодически появлялось сомнение, тот ли это неповторимый и единственный.
Поцелуи Романа становились всё более чувственными и волнующими, намекая на то, что пора переходить к активной стадии их отношений. Но не шли ни в какое сравнение с тем, у кафе. «То был мираж, спровоцированный жарой и шампанским, — решила Катя, — а рядом живой человек. Так почему бы не откликнуться на его призыв».
— Шурочка! Сделайте мне кофе, пожалуйста, — попросил Андрей секретаршу.
В ожидании, облокотившись на край стола, он опустил на сжатый кулак подбородок и прикрыл глаза. В последнее время всё для него складывалось не просто хорошо, а великолепно. Доказывая отцу необходимость модернизации производства, он не ожидал услышать:
— Наверное, ты прав. Тебе и карты в руки. Я подумывал отойти от дел, видимо, настала пора.
— Па! Ты это серьёзно? — не поверил Андрей.
— Серьёзней не бывает. Я уже инициировал аудиторскую проверку. Тебе не помешает профессиональная оценка финансовой деятельности фирмы. По её окончании соберём совет акционеров, и я передам тебе полномочия президента компании.
Звук открывающейся двери заставил Андрея оторваться от воспоминаний. К нему приближалась Шура, державшая в руках поднос, на котором стояла дымящаяся чашка крепкого, только что сваренного кофе и тарелочка с бутербродами. Вежливо улыбнувшись и поблагодарив её кивком головы, он сделал глоток обжигающего напитка и с наслаждением зажмурился.
«Скоро я стану президентом, — подумал он, мысленно вернувшись к разговору с отцом, — и смогу претворить в жизнь все свои идеи».
Понимая, что в ближайшее время предстоит много работы, Андрей решил воспользоваться предложением Синицкого собраться в ближайший уикенд на даче. Тем более по прогнозам синоптиков, к выходным установится тёплая, сухая и солнечная погода.
«Теперь то Малиновский не отвертится, — с усмешкой подумал Андрей, — и наконец — то познакомит друзей со своей девушкой Катей». Жданов знал, что друг никогда не пропускает такие мероприятия. Мало того, по заведённой традиции, именно он отвечает за шашлыки.
Роман приехал, как и обещал, ровно в назначенное время и с огромным букетом цветов. Катя удивилась, когда он открыл перед ней заднюю дверь автомобиля. Обойдя машину, он уселся рядом, и пробормотав:
— Как же я соскучился, — привлёк её к себе и принялся неистово целовать. Его поцелуи были то страстными, горячими и волнительными, то еле ощутимыми и целомудренными.
— Ром, — через какое-то время глухо произнесла Катя, — я завтра губами пошевелить не смогу.
Нежно поцеловав уголок её рта, он прошептал:
— Прости, малыш, увлёкся.
От удивления её брови медленно поползли вверх. Никогда ещё, со времени их знакомства, Роман не называл её «малыш».
Прижавшись к нему спиной, Катя положила ноги на сидение. Обняв её, он стал рассказывать забавные эпизоды из своей поездки. Так прошел остаток вечера. А через два дня он её просто ошарашил.
— Кать! Мы с друзьями собираемся у Андрея на даче. Я очень хочу, чтобы ты составила мне компанию. Помнишь, как у Чехова: «Ни пахать, ни сеять, а только жить в своё удовольствие, жить только ради того, чтобы дышать чистым воздухом». Ну и конечно пиво, шашлык и песни под гитару, — проговорил Роман, обнимая её у подъезда.
— И когда намечается столь грандиозное событие, — поинтересовалась Катя.
— В этот уикенд. Выезжать надо уже завтра.
— Почему ты меня раньше не предупредил, — подняв голову, вопросительно взглянула она на него.
— Я не был уверен, что поеду. Я и сейчас не уверен. Есть одно большое «Но»! Ночевать нам придётся на одной кровати. Что скажешь?
Кате показалось, будто Роман затаил дыхание в ожидании её ответа. Она медлила, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
Малиновский следил за выражением Катиного лица. Она молчала… Романа охватило не свойственное ему волнение. От улыбки, которую она подарила ему в следующее мгновение, у него едва не остановилось сердце. Он облегченно вздохнул и, коснувшись её лба своим, хрипло прошептал:
— Не заставляй меня больше ждать…
— Не буду, — также шепотом произнесла она.
У неё не было непреодолимого желания заняться любовью с Романом, как тогда, с Денисом, только изрядная доля любопытства. А ещё стремление понять — поменяется ли что-либо в её отношении к нему. В каком-то журнале она прочла, что влечение у женщины формируется через восхищение, а в том, что Роман окажется великолепным любовником, она почему-то не сомневалась.
— Я заеду за тобой в обед, а теперь — иди, — подтолкнул её Роман в открытую дверь подъезда, — а то я за себя не ручаюсь.
Уже поднимаясь по лестнице, Катя вспомнила, что хотела предупредить его о своей поездке к родителям. Билеты были куплены. Выезжать она должна была рано утром в понедельник, а возвращаться только четвёртого сентября, практически через три недели.
«Надо бы собрать вещи», — подумала она, входя в квартиру. Но, заглянувшая вскоре Сашка, нарушила её планы. За разговорами «ни о чём» время пролетело незаметно.
Отдав Роману ключи от дачи, Андрей собирался ещё поработать и подъехать после. Его не очень привлекала вся эта суета с эмоциями от встречи и размещением гостей. Он привык приезжать на всё готовое.
Заняв на время президентский кабинет, Андрей просматривал отчеты, присланные руководителями отделов. Настроение было великолепным, впереди ожидался отличный отдых. Выключив компьютер, он уже собирался позвонить Кире, как дверь открылась, и на пороге показалась Валерия Изотова. Именно эту модель Милко предложил утвердить лицом своей новой коллекции, но Кира была против. Всё решил Павел Олегович, произнеся:
— Нельзя позволять личным эмоциям влиять на производственный процесс.
Андрей вопросительно взглянул на Валерию.
— Андрюша! Я пришла узнать, как решился вопрос по моей кандидатуре. Я подписываю договор с «Зималетто», или продолжаю вести переговоры с другой компанией? — проговорила она бархатным голосом, подойдя и грациозно опустившись на угол его стола.
— Ну что ты, Лера, — лениво улыбнулся Андрей, — у тебя нет повода в нас сомневаться.
— Так уж и нет? — остановив на Жданове откровенно насмешливый взгляд, поинтересовалась она, — глядя на Киру этого не скажешь.
Потянувшись, Андрей откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
— Это дела давно минувших дней и Кира это понимает.
В эту минуту оба вспомнили о внезапно вспыхнувшей страсти, бросившей их когда-то в объятия друг друга. Страсть была столь сильной, что не могла быть долгой. Расставшись по обоюдному согласию, они не предпринимали попыток сблизиться. Зачем? Всё, что можно было, они друг от друга уже получили.
— Так уж и понимает? — недоверчиво проговорила Валерия, поставив локоть на стол и опершись на кисть подбородком.
Ответить Андрей не успел. Дверь с шумом отворилась, и со словами:
— Что тут у вас происходит, — Кира вошла в кабинет.
— Понимает, говоришь… — скептически прошептала Валерия, поднимаясь.
— А что происходит, — взглянул Андрей на свою невесту, — мы просто разговариваем.
Обойдя стол, Валерия обняла Жданова, и сказав:
— Спасибо! — поцеловала его в щёку.
Проходя мимо Воропаевой, она насмешливо на неё взглянула, как бы говоря — «ну и что ты можешь сделать».
— Вот это наглость, — задохнулась Кира от возмущения, когда Изотова скрылась за дверью, — она при мне вешается тебе на шею, а ты и рад.
— Ки-ра! Что ты несешь? — начал выходить из себя Андрей, — Что такого криминального ты увидела в поцелуе в щеку?
— Да она лежала у тебя на столе, когда я вошла, — не унималась его невеста.
— Вот именно — на столе! Не подо мной же, — произнёс он, повышая голос.
— Что ты на меня кричишь? Я что, по твоему, истеричка, и у меня нет повода для возмущения? — не сдерживая себя, вопила Кира.
— А ты сама как думаешь — устало произнёс Андрей, снимая очки и потерев переносицу.
— Что? Ты. Ты просто… Гад ты, Жданов, — наконец выпалила она и, рыдая, выбежала из кабинета.
— Отдохнули, — закипая, он в сердцах ударил кулаком по столу, — как мне всё это надоело…
На даче его ждали друзья, дома — Кира. Он был уверен, его невеста ждёт от него утешений.
— А пошло оно всё… — проговорил Андрей, резко вставая и быстро покидая кабинет.
Уже садясь в машину, он увидел, как из здания «Зималетто» вышла Анжелика. Андрей и сам не понял, почему предложил ей поехать с ним.
Дача, куда Роман вёз Катю, находилась в подмосковном посёлке Кратово, в живописном хвойном лесу. Подъезжая, он с неудовольствием заметил, что они не первые. У ворот стояла машина Германа, чуть дальше — Дмитрия Синицкого.
— Ну, наконец-то, — протягивая Роману руку для приветствия, произнёс Полянский, — а то ждать уже надоело. Андрей, как я понял, будет позже?
— Ты ж его знаешь, — усмехнулся Роман, помогая Кате выйти из машины.
— Герман, — целуя ей руку, представился Полянский, и, махнув в сторону красивой блондинки, продолжил — а это Нелли, моя подруга.
— Катя, — смущаясь, произнесла она.
— Что-то я Синицкого не вижу, — удивился Малиновский.
— Гуляет с девчонками по окрестностям.
— И много с ним на этот раз приехало?
— Трое, — усмехнулся Герман, — а вообще ожидается около двадцати человек. В этот раз гуляем по крупному.
— Ого, — присвистнул Роман, — надеюсь, правила все знают.
Уже больше десяти лет друзья собираются у Жданова на даче. Родители Андрея к этому относятся снисходительно, главное, чтобы был порядок. За это время, за каждым другом закрепилось определённое спальное место. Те, кто приезжает не часто, заботятся о себе сами, вплоть до надувных матрацев, спальных мешков и даже палаток.
Пока мужчины выгружали багаж, Катя с интересом рассматривала дом. Невольно возникла ассоциация с полотном художника Владимира Жданова. Дом был таким же двухэтажным, из деревянного бруса, с мансардой, выносной открытой террасой и резными наличниками на окнах.
— Катюш, — подойдя к ней, произнёс Роман, — пойдём, я тебе нашу комнату покажу.
Войдя внутрь, Катя изумилась разительному контрасту с внешним видом. Натуральный материал в облицовке стен и потолков сочетался с современным напольным покрытием. Профессионально подобранная мебель создавала атмосферу уюта и комфорта. Пока они проходили через гостиную и поднимались по лестнице на второй этаж, она с любопытством и восхищением озиралась вокруг.
— Запомни, наша комната первая, — проговорил Малиновский, открывая дверь, — прошу!
Переступая порог, Катя наткнулась взглядом на вместительную кровать, располагавшуюся вдоль окна. Рядом находилась прикроватная тумбочка с замысловатым настольным торшером. Шкаф-купе, два мягких кресла и плазменный экран завершали меблировку.
Поставив их дорожные сумки в одно из кресел, Роман стал снимать рубашку. Видя, что Катя смутилась и отвернулась, он улыбнулся. Подойдя и обняв её со спины, прошептал:
— Я не хочу, чтобы ты стеснялась меня.
Повернув её лицом к себе, он взял её руку и, поцеловав ладонь, прижал к своей обнаженной груди.
Под рукой она ощутила его интенсивное сердцебиение. Подняв глаза на Романа, заметила меняющийся взгляд, в котором отразилось неприкрытое желание. В ту же секунду он завладел её губами в пламенном, обольстительном поцелуе.
— Малиновский, хватит соблазнять девушку, — долетел до них громкий голос, раздавшийся снизу, — спускайся. Шашлыки ждут.
Нехотя отстранившись, Роман тихо рассмеялся.
— У нас вся ночь впереди, — прошептал он, наклоняясь, — надеюсь, она станет для тебя незабываемой.
Быстро переодевшись и выходя из комнаты, он предупредил:
— Мы с ребятами будем на заднем дворе. Не задерживайся надолго, я буду скучать.
Едва за Романом закрылась дверь, Катя рухнула на кровать. Улыбаясь, она взяла подушку и прижала её к себе. Его поцелуй вызвал в ней чувство сладостного томления, ожидания чего-то неизвестного и волнующего. В голове начали появляться яркие образы, лезли навязчивые мысли. «Не строить планов и не мечтать!» — прошептала она, поднимаясь с постели. Через раскрытое окно до её слуха долетели звуки гитары, затем последовал взрыв смеха и отдалённые голоса. Поменяв летние брюки и свободную блузу на шорты, и лёгкую рубашку, она отправилась на поиски Романа.
Привыкнув с детства, что приготовление пищи — удел женщины, Катя была поражена, застав за этим занятием мужчин. Стоя у мангала, Роман нанизывал мясо на шампура, Герман занимался организацией шведского стола, Дмитрий — напитками. Вскоре свежий воздух пропитался ароматом жареного мяса, лука и базилика.
Захватив поднос с едой, Роман с Катей устроились чуть поодаль от всех, на садовых качелях.
— Места для поцелуев, — смеясь, проговорил он, после чего протянул ей один из высоких стаканов, — попробуй! Это слабоалкогольный коктейль, очень вкусный, приготовлением которого в совершенстве овладел Синицкий. Опьянеть не даст, а вот настроение поднять сможет.
Сделав пару глотков, Катя облизала губы и откусила кусочек мяса, протянутый Романом. Мясо было очень нежным и сочным. Пряности и какой-то соус придавали ему необычный вкус. Шутя, они стали кормить друг друга. Осмелев, Катя язычком слизывала капли соуса с губ Романа. Она и не заметила, как допила уже второй коктейль.
Убрав остатки еды, Роман посадил Катю на колени. Она же, обняв его, положила голову ему на плечо. Медленно раскачиваясь, он шептал ей ласковые слова и, наклоняясь, осыпал лёгкими поцелуями лицо.
Это был самый замечательный вечер в её жизни. Катю переполняли эмоции, ей хотелось обнять весь мир и крикнуть громко-громко «Я счастливааааааа!!!».
Раздались звуки гитары.
— Артём, давай нашу, традиционную, — донёсся до Кати чей-то голос.
Через несколько секунд зазвучала песня Митяева.
Лето — это маленькая жизнь порознь,
Тихо подрастает на щеках поросль,
Дом плывёт по лету, а меня нету.
Лето — это маленькая жизнь — душевно исполняла припев дружная компания.
Какие-то непонятные ощущения внезапно встревожили Катю. Ей показалось, что она начинает терять связь с реальностью. Перед глазами, стоило их только прикрыть, появлялись ярко окрашенные узоры и фигурки, чередующиеся как в калейдоскопе. Голова закружилась, начало подташнивать. Катя будто куда-то проваливалась.
С добрым утром любимая,
Милая ты моя.
Эта надпись красивая
Смотрит в окна твои…
Различила она голос Романа, который напевал ей эти строки на ухо. Пытаясь уцепиться за остатки сознания, Катя проговорила:
— Ром, я что-то плохо себя чувствую. Ты извини, я отлучусь ненадолго. Вглядевшись в её лицо, он отметил несвойственную ей бледность и лихорадочный блеск глаз.
— Я провожу, — предложил он.
— Нет, не стоит, — поспешно произнесла Катя, боясь оказаться в неловкой ситуации. Растерянно улыбнувшись и чмокнув его в щёку, она направилась в сторону дома.
Еле добравшись до ванной, располагавшейся на втором этаже, она буквально рухнула рядом с унитазом. Открылась рвота, после которой Катя почувствовала слабость. Захотелось прилечь. В голове крутилось: «наша комната первая». Выходя из ванной, она толкнула первую попавшуюся дверь и, еле различая в сумерках очертания кровати, легла на неё.
Андрей с Анжеликой приехали ближе к одиннадцати вечера, в самый разгар веселья. Их появление вызвало бурную радость среди присутствующих, большая часть из которых, развлекаясь, играла в бутылочку.
— Пойдём, — потащила Анжелика Андрея в круг.
— Подожди! Мне необходимо выпить.
Взяв со стола два коктейля, один она передала ему.
— Не стоит, — покачал головой Герман, подходя к Жданову и забирая стакан.
— Я предложу ему что-нибудь покрепче, — обратился он к Анжелике, — а ты пока поздоровайся со всеми.
— И как тебя, такого зануду, Нелька терпит, — состроила она недовольную мину, но намёк поняла.
— Может, теперь объяснишь, в чём дело, — спросил Андрей, провожая девушку взглядом.
— Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, в коктейле что-то есть. Такое впечатление, будто они под кайфом — махнув рукой в сторону веселящейся компании, предположил Полянский, — ничего критичного, но в глаза, особенно не пьющему, бросается.
— Да уж, — взъерошил волосы Андрей, — Герыч, прихвати мне что-нибудь поесть и подходи к дому, я за виски схожу.
— Раз, два, три … — раздался нестройный хор голосов, заставив Андрея обернуться. В центре круга стоял Роман, жадно целующий какую-то девушку. «Вот завтра и познакомимся» — усмехаясь, подумал Жданов, не сомневаясь, что партнёршей друга является таинственная Катя.
Достав из бара бокал и початую бутылку, Андрей вышел на открытую террасу и расположился за плетёным столиком. Вскоре Герман принёс остатки шашлыка и наспех сделанные бутерброды. Поймав скептический взгляд друга, он пожал плечами и, хмыкнув, проговорил:
— А как ты хотел, приезжать надо вовремя.
Перекинувшись с Андреем парой ничего не значащих фраз Полянский, со словами:
— Извини, приятель. Пора мне, подруга ждёт, — оставил того в одиночестве.
Жданов отсалютовал ему бокалом с виски и лихо опрокинул его содержимое в рот. В голове от выпитого приятно зашумело. Появилось состояние лёгкой расслабленности. Желание влиться в ряды веселящихся пропало. Откинувшись на спинку кресла и медленно потягивая благородный напиток, Андрей всматривался в ночное небо, усеянное миллиардами звёзд. Их мягкое мерцание завораживало. Свежий ночной ветер приятно холодил кожу. Как всегда неожиданно всплыл образ незнакомки. Томные, наполненные страстью, прекрасные карие глаза манили к себе, а влажные губы раскрылись навстречу его в ожидании поцелуя. Закрыв глаза, он тихо застонал, встряхивая головой так, будто хотел раз и навсегда прогнать непрошеное видение. Осознав, что выпито уже достаточно, Андрей поднялся и побрёл к себе в комнату.
Войдя, он стал на ходу сбрасывать обувь и расстёгивать рубашку. До его слуха донёсся какой-то звук. В комнате явно кто-то был. Включив торшер, он недоумённо уставился на незваную гостью, спавшую на его кровати. «Это что, розыгрыш?» — подумал Андрей, прислушиваясь, но вокруг царила полнейшая тишина, изредка нарушаемая доносившимися возгласами весёлой компании.
«Абсурдная ситуация, — усмехнулся он, — в моей постели лежит девушка, а я стою и думаю, что же мне делать».
Решив всё же её разбудить, Жданов протянул руку, и в этот момент она повернулась на спину. Её длинные темно-русые волосы беспорядочными прядями рассыпались по подушке. Изредка подрагивали невероятно густые ресницы. Манящие, слегка приоткрытые бледно-розовые губы обнажали ровный ряд белых зубов. Андрей застыл на месте как изваяние, не в силах поверить своим глазам. «Это она, она … — стучало в голове, — взгляд карих глаз которой — пленял, а поцелуй — будоражил кровь». Дыхание сбилось, а сердце заколотилось как бешеное, когда он скользнул по девушке жадным взглядом.
Она лежала, раскинув в стороны руки. Расстёгнутые верхние пуговицы её рубашки позволяли увидеть восхитительную грудь, едва скрываемую кружевом бюстгальтера, а распахнувшиеся полы — тонкую талию и шикарные бёдра, обтянутые шортами.
— Я нашёл тебя, — прошептал Андрей и, быстро избавившись от одежды, лёг рядом с той, о которой грезил в своих мечтах.
Катя тонула в нереальных ощущениях. Тело постепенно наполняла сладкая нега, затягивающая её в чувственный омут. Не хватало воздуха. Медленно разлепив тяжелые веки, она поймала на себе обжигающий взгляд тёмных глаз. Первоначальный испуг сменился узнаванием.
— Ты! Это ты! — удивлённо произнесла она и в её голосе послышалась неприкрытая радость.
— Я! — ошалел Андрей от такого приветствия.
Промелькнувшая было мысль «что бы это значило», улетучилась. Алкоголь и соблазнительная женщина рядом не способствовали мыслительному процессу. Прильнув к её губам, он целовал её так, как будто ничего больше не существовало в этом мире, будто вся его жизнь была заключена лишь в этом мгновении.
Катя чувствовала, как его руки, лаская, скользили по её телу: от бёдер до талии и выше, к груди. Как кончики его пальцев, едва касаясь, задержались на её сосках, слегка сдавливая нежную кожу. Как его губы прошлись по краю ушной раковины, и легко дотронувшись до ложбинки на её шее, стали спускаться ниже…
Его умелые и уверенные ласки завораживали её, погружая в сладостное забытьё. Но полностью расслабиться не давали обрывки мыслей, пытающиеся пробиться сквозь чувственное наслаждение. Её тревожило, что в своих предыдущих снах, она не слышала его голоса, не лежала с ним рядом обнажённой, не ощущала запаха его тела. «Я не должна, не должна, не должна…» — пульсировало у неё в мозгу. Выплыв из водоворота страсти, Катя уперлась руками в грудь своего соблазнителя.
— Не надо! Мы не должны, — прошептала она.
— Почему? — искренне удивился Андрей.
«А, действительно, почему?» — пыталась найти объяснение Катя. В ушах звучал чей-то голос, нашептывающий о незабываемой ночи.
Не дав ей больше ничего сказать, он завладел её губами в обжигающем, чувственном поцелуе, затягивая в водоворот желания.
Время и место как будто растворились: не имело никакого значения абсолютно ничего, кроме жаждущих тел, сплетённых в одно целое, стремящихся к одной цели.
Приподнявшись на локте, Андрей взглянул на неё. Она лежала под ним, маленькая и хрупкая, проваливаясь в забытьё усталости и сна. Откинувшись на подушку, он притянул её к себе, крепко обнимая. Даже сейчас ему хотелось чувствовать её рядом.
Андрей вынужден был признать, что никогда прежде не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной. Он даже не представлял себе, что интимная близость может быть такой… «Это — самый удивительный сексуальный опыт в моей жизни» — подумал он. Мысли его стали теряться в каком-то неясном дремотном забвении, и через мгновенье он уснул.
