Не пройти мимо

— Пришла поскандалить? — пронзительный взгляд Андрея не отрывался от Киры, — что ж, ты, как всегда, выбрала удачное время.        Он молча протянул руку и, взяв у Кати рубашку, начал поспешно одеваться.       Кира хранила молчание. — Но ты в очередной раз ошиблась с выводами, — сообщил он, и в его глазах промелькнула пренебрежительная усмешка, — если б я показывал Екатерине Валерьевне стриптиз, она, я просто уверен в этом, не стояла бы в стороне с отрешенным видом. Да и антураж не тот. Ты же знаешь…       «О, да! Знаю!» — подумала Кира, глаза которой заволокло слезами боли и гнева. Она смотрела на своего жениха, а видела десятки догорающих в его кабинете свечей; два бокала с остатками вина и следами губной помады; в беспорядке разбросанные по полу документы, сметённые с офисного стола и забытый хозяйкой элемент нижнего белья, висевший на подлокотнике кресла.       Кире захотелось зажать уши руками. Вместе со зрительной памятью, на неё обрушилась и слуховая. Ненавязчиво и приглушенно в голове зазвучал голос Toni Braxton (Spanish Guitar). Она помнила эту композицию, слышала как-то у Малиновского. — О чём поёт, — без задней мысли поинтересовалась она тогда у Романа. — О страсти! Вот, послушай:       Я хотела бы оказаться в твоих руках,       Как эта испанская гитара,       И тогда бы ты играл на мне всю ночь,       До утра… Самое — то для романтического вечера, как считаешь? — вопросительно поднял он брови, а в его глазах промелькнула задорная улыбка. — Ты же спец… Тебе видней, — отшутилась тогда она.       Катя потрясённо наблюдала за выражением эмоций на лице Киры. На смену сарказму пришла обескураженность, сменившаяся болью. «Что же у них за отношения такие, — подумалось ей, — что они стараются уколоть друг друга как можно сильней?». — Спасибо, Катенька! — долетел до неё голос Андрея, — Вы можете идти. Да, вызовите мне уборщицу.       Кивнув, она покинула кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.       Кира сжала кулаки, пытаясь справиться с обидой и бесполезными слезами. — Тебе обязательно было напомнить мне о том случае? — А тебе обязательно было язвить, ставя в неловкое положение меня и мою помощницу?       Приведя себя в порядок, Андрей уселся на диван. — Скажи честно, зачем ты пришла? Неужели для того, чтобы поздороваться?       Проигнорировав его вопрос, она безразличным взглядом скользила по кабинету. — Что произошло?       Андрей нервно хохотнул. — Тебе не кажется, родная, что с этим вопросом ты явно запоздала?       Осторожный стук в дверь прервал их разговор. — Андрей Павлович, вызывали? — показалась на пороге уборщица. — Да, да! Проходите, пожалуйста.       Выйдя из кабинета, Жданов наткнулся взглядом на пустой стол своей секретарши. — А где Виктория? — посмотрев на Киру, спросил Андрей. — Вика! Ау! Рабочий день уже начался. — Перестань паясничать! Вика давно на работе, она просто пьёт кофе в баре. — На работе, Ки-ра — это за своим рабочим столом с 9.00, — вышел из себя Жданов, — если она этого не понимает, то мы с ней быстро распрощаемся. То, что она твоя подруга, не даёт ей право плевать на служебный распорядок. — А вот и я, — лёгкой походкой, несмотря на высоченные каблуки, и беззаботно улыбаясь, вошла в приёмную Виктория, не уловив напряженной атмосферы, — здравствуй… те, Андрей Павлович! — У тебя первый выговор! После третьего пойдёшь за документами на расчет, — гаркнул Андрей и уже мягче добавил, — Катенька, я в мастерской.       Выходя, он с силой хлопнул дверью, оставив после себя неловкое молчание. — Что это с ним такое? — с лёгким удивлением спросила Виктория, взглянув на подругу.       Та постучала по лбу: — Ты — доиграешься! На часы смотри хоть иногда. — Андрюш, приляг и попытайся максимально расслабиться, — заботливо проговорила Ольга Вячеславовна, увидев на пороге мастерской раздраженного Жданова, растирающего виски, — а я тебе чай заварю, с корицей, Милко помогает.        Устроившись на диване дизайнера, Андрей прикрыл глаза и почувствовал, как на лоб легло влажное холодное полотенце. — Спасибо, — благодарно улыбнулся он Уютовой, которая всегда, сколько он себя помнил, проявляла заботу о нём.       Андрей привык к тому, что Милко — натура творческая и рабочий день у него не нормирован. Вот и сейчас его ещё не было, а Андрею не терпелось взглянуть на эскизы коллекции, которая должна была вывести «Зималетто» на новый уровень в модной индустрии.       Он появился, когда Андрей с Ольгой Вячеславовной пили чай. Присаживаясь к столу, Милко положил перед Ждановым альбом с эскизами. — Вот только попробуй сказать, что я не гений, — пододвинул он к себе тарелочку с выпечкой. — Ты гений! — через пару минут проговорил Андрей, восторгаясь идеями дизайнера.       Эскизы были великолепны. Жданов чувствовал, что успех им гарантирован. Дело оставалось за малым: выпустить и презентовать коллекцию до открытия Pret-a-porter в Москве, которая стартует в 20-х числах октября. Но, всё упиралось в финансы. Львиная доля средств была пущена на обновление оборудования, оставшихся было явно недостаточно для реализации его далеко идущих планов.       С Ветровым — финансовым директором компании, обсуждать данную проблему было бесполезно. Будучи консерватором по натуре и не умея масштабно мыслить, он не мог ему ничего посоветовать. Оставалась Катя…       Едва дождавшись окончания обеденного перерыва, Андрей нажал кнопку переговорного устройства. — Катенька, зайдите! Мне необходимо обсудить с Вами несколько вопросов.       Взяв ручку с блокнотом, Катя поднялась из-за стола, уловив заинтересованный взгляд Виктории. Ехидно улыбаясь, та не сводила с неё глаз. Проигнорировав Клочкову, она неторопливой походкой вошла в кабинет президента.       Кивком головы указав на кресло, Андрей произнёс: — Мне необходим анализ финансовых возможностей компании. Проще говоря, сможем ли мы потянуть выпуск коллекции и её презентацию в ближайшие полтора месяца, с учётом затрат на переоборудование производства. А также, ваши предложения, как экономиста — что нужно сделать для реализации поставленных целей. Справитесь? — Разумеется! — абсолютно не задумываясь, ответила Катя, — только для анализа мне необходимы некоторые сведения. — Записывайте, — положил Андрей перед ней чистый лист бумаги, — я распоряжусь.       Ненадолго замерев, она кивнула головой, видимо соглашаясь со своими мыслями, и стала быстро писать.       Откинувшись на спинку кресла, Андрей наблюдал за своей помощницей. Вот Катя бессознательным жестом провела по волосам, словно пытаясь заправить за ухо выбившуюся из прически прядь. Спустя пару минут она вздохнула и легонько прикусила зубами губу. Это её движение заставило учащенно биться его пульс и сладко замереть сердце. Её губы… Они, как магнитом, притягивали его взгляд. Он почти чувствовал их вкус… — Пожалуй, это всё, — низкий с едва заметной хрипотцой голос ворвался в его мысли, заставляя Андрея переключить внимание. — Хорошо, — улыбнувшись, он взял листок, бегло скользнув по нему взглядом, — можете идти. Все необходимые сведения Вам предоставят в течение часа.       Составляя расчетную таблицу на основе большого числа данных, Катя невольно прислушивалась к звукам, доносившимся из кабинета. Голос Андрея, разговаривающего по телефону, притягивал её и не давал сосредоточиться. Тон его, в зависимости от собеседника, менялся: от официально-делового до вполне дружелюбного, иногда переходящего в насмешливый.       Задумавшись, Катя оперлась подбородком на руку. Её взгляд стал отрешенным, лицо потеряло всякое выражение. Мысленно она была там, в кабинете президента. Его близость волновала её: сбивалось дыхание, пересыхало во рту, а перед взором мелькали ожившие картинки их единственной ночи. Стоило ей заглянуть ему в глаза, как в памяти возникал полыхающий страстью взгляд; увидеть, как он покусывает дужку очков — и губы, словно наяву, обжигал его жадный поцелуй; обратить внимание на руку, передающую листок — и ощутить, как он сжимал её в своих объятиях.       Глубоко вздохнув, Катя попыталась сосредоточиться на работе. Глупо было надеяться, что она забудет его так легко, как на это рассчитывала. Оставалось уповать на то, что по её лицу Андрей прочесть ничего не сможет.       Вскоре, на электронную почту стали приходить отчеты, сметы, договоры, присылаемые отделами, и Катя погрузилась в работу, не замечая никого вокруг.       Жданов появился в приёмной к концу рабочего дня. Встав за спиной своей помощницы, он какое-то время наблюдал как сосредоточенно и быстро она заносит данные в таблицу. Как легко касаясь кнопок, скользят по клавиатуре её пальцы. — Катенька! Вы все сведения получили? — наконец, проговорил он.        Приподняв голову и вскинув на него глаза, она кивнула, после чего он услышал короткое «Да!». — Больше ничего не требуется? — У меня есть одна просьба, — немного подумав, произнесла Катя, — но, мне кажется, вы сочтёте это наглостью с моей стороны. — Просите, — улыбнулся Андрей. — Гораздо быстрее и эффективнее будет, если Вы позволите мне поработать над анализом и предложениями дома. В пятницу, после обеда, я предоставлю Вам всю информацию. — Ну, что ж, тогда до послезавтра, — похлопал он её по плечу и направился в кабинет.       «До послезавтра!» — проговорила про себя Катя и сбросив данные на свой E-mail, отправилась домой.       Двигаясь в плотном потоке машин, Андрей настраивал себя на разговор с Кирой. Необходимо было налаживать отношения, которые в последнее время только ухудшались. Ушло куда-то взаимопонимание, пошатнулось уважение, таяла с каждым днём симпатия.       «Почему мы до сих пор вместе?» — размышлял он, следя за ситуацией на дороге и контролируя скорость движения. «Удобно!» — пришло на ум. В этом союзе ему виделось больше плюсов, чем минусов. «Мама довольна, ей нравится Кира, — мысленно перечислял положительные аргументы Андрей, — они — красивая пара, которой восхищаются в обществе, к тому же Кира умна, уверенна в себе, умеет поддержать беседу, что немаловажно для жены президента крупной компании. Но, главное, она прощает мои загулы, что даёт мне повод чувствовать себя свободно».       Всё говорило о том, что он сделал правильный выбор, но, почему-то его периодически мучили сомнения. Вот и сейчас в голове крутился непонятно откуда взявшийся вопрос — «А любовь? На каком месте в нашем союзе любовь?». Андрей сердито потряс головой, чтобы в ней прояснилось. «Любовь — просто химическая реакция в крови, — цинично подумал он, — стоит удовлетворить желание, как она бесследно исчезает».       Увидев на пороге Андрея с букетом красных роз, Кира не смогла сдержать самодовольной улыбки. Скользнув в его объятия, она облегченно вздохнула, раскрывая губы для поцелуя.       «Чтобы там между нами не происходило, — думала она, — это мой мужчина и принадлежит он мне!». — Пойдём, — отстранившись от Жданова, она взяла его за руку и повела за собой, — я как раз ужин в ресторане заказала.       После ужина, сидя с бокалами вина, Андрей с Кирой обсуждали дела компании. Постепенно разговор утомил Киру и, поставив их бокалы на журнальный столик, она взобралась к нему на колени. Очень медленно расстёгивая его рубашку, она стала покрывать оголённое тело лёгкими, невесомыми поцелуями. Её руки переместились на его грудь, завивая пальцами волоски и касаясь сосков. — Кира, что ты делаешь? — нехотя засмеялся Андрей.        Почему-то его раздражали её ласки, да и сексуального возбуждения он не чувствовал. «Полный неконтакт!» — поразился он про себя. Захотелось встать и уйти. Именно в этот момент Кира взглянула в его глаза и ничего в них не увидела, абсолютно ничего, даже намёка на желание. — Жданов! О чём можно думать в такую минуту? — обиженно толкнула она его в грудь. — О компании, Кира! О проблемах, которые необходимо решить! — Вот и спи со своей компанией, — вспылила она и, соскочив с его коленей, направилась в ванную.       «Спасибо, родная! Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен» — довольно потянувшись, Андрей быстро разделся и, ложась на свою половину кровати, выключил свет.       Стараясь задушить в себе бурный поток негодования, Кира с остервенением чистила зубы. Мысли её крутились вокруг Жданова. В их отношениях она пыталась следовать маминому совету: «Научись прощать мужчинам их слабости, но умей настоять на своём!». С умением прощать проблем не было. Не простишь — значит потеряешь. Она это хорошо усвоила, можно сказать, на собственном опыте убедилась. Но вот заставить его играть по её правилам Кире никак не удавалось. Как бы она ни старалась, Андрей всегда поступал по-своему. Это злило, раздражало, но и будоражило воображение. Кира верила, что в конечном итоге она добьётся своего.       Андрей нервничал, в который уже раз бросая взгляд на дорогие наручные часы, марки «Patek Philippe». Обеденный перерыв подходил к концу, но его помощницы ещё не было. Он злился на самого себя, понимая, что ему не терпится увидеть Катю.       Непроизвольная улыбка коснулась его губ, когда он услышал голос своей секретарши. — Какие люди! — преувеличенно громко воскликнула Виктория, — Вы никак пожаловали на работу, Екатерина Валерьевна? — И тебе, здравствуй, Вика! — улыбнулась Клочковой Катя. — Катенька! — раздался по селектору голос президента компании, — как только будете готовы, зайдите в кабинет. Виктория, пригласи ко мне Малиновского.       Прихватив с собой флеш карту и папку с бумагами, которые могли пригодиться в разговоре с руководителем, Катя негромко постучала в дверь. — Насколько я поняла, — занимая президентское кресло, проговорила она, — уникальные коллекции разрабатываются не только для того, чтобы заявить о себе, но и, адаптируя лучшие идеи на фабрике, экономически выгодно их использовать.       Открывая таблицу, Катя медленно стала водить мышкой по колонкам с цифрами. — Обратите внимание на издержки…       Стоя с боку кресла, Андрей наклонился к монитору. Краем взгляда он отметил, как локон волос, выбившись из прически, скользит по Катиной шее, при малейшем её движении. Он представил, как убирая локон, прикасается губами к бархатной коже, оставляя дорожку от поцелуев. Чувствуя, что его мысли принимают опасный оборот, Андрей огромным усилием воли взял себя в руки и попытался сконцентрироваться на колонках цифр. — Подождите, я не понял, — недоумённо взглянул он на неё, — зачем нам размещать заказы на какой-то фабрике?       Входная дверь с шумом распахнулась, заставив Катю с Андреем оторваться от монитора. Одновременно подняв головы, они уставились на вице-президента. — Вызывал? — устремил он на Жданова вопросительный взгляд, на несколько мгновений застыв у порога.        Тот утвердительно кивнул в знак согласия, добавив при этом: «Присоединяйся!».       Пройдя и остановившись рядом с креслом по другую сторону от Андрея, Роман так же бросил взгляд на монитор. — Итак, Катенька, — обратился к своей помощнице Жданов. — Наше производство не справится с пошивом коллекции и тем более с заказами, на которые мы рассчитываем. Ведь идёт замена оборудования. — Вот я дурак, — хлопнул по лбу Андрей, — как я мог об этом забыть?       Ему понадобилась небольшая пауза, для осмысления финансовых затрат фирмы. — Есть хоть что-то, на чём мы сможем сэкономить, — озадачился он. — Конечно! Если показ пройдёт в «Зималетто», не надо будет тратить деньги на аренду. Для организации фуршета можно будет привлечь начинающего шеф-повара, который вместо оплаты ограничится собственной рекламой…        Андрей с интересом слушал Катю и всё больше убеждался в том, что хорошенькое личико не исключает хорошие мозги. — Кредита нам не избежать, — согласился со своей помощницей Жданов, — придётся собирать совет акционеров. Надо продумать аргументы, которые убедят их не только в его необходимости, но и в том, что компания справится с выплатами без негативных последствий. — Я как раз вчера над этим работала, — сказанные Катей слова заставили Андрея с Романом недоверчиво переглянуться, — взгляните! Это план минимизации рисков. Проще говоря, комплекс мероприятий, которые позволят «Зималетто» не потерять своих финансовых позиций, если мы выпущенной коллекцией не добьёмся нужных результатов.       С нескрываемым интересом президент со своим вице стали знакомиться с Катиными идеями. «Участие в трейд-шоу, освоение новых сегментов рынка, собственный интернет-магазин, франчайзинг, увеличение размерного ряда…» — быстро пробегал глазами по строчкам Жданов. — Что скажешь? — обратился он к Малиновскому. — Интересные предложения, которыми стоит заняться, даже если коллекция Милко пройдёт на Ура! — Не ожидал от тебя такого профессионализма, — обратился Роман к Кате, и подобие улыбки скользнуло по его лицу. — Это что, комплимент? — недоверчиво взглянула она на него. — Вроде того, — ухмыльнулся он. — Спасибо! — Ром, — переключил внимание Малиновского на себя Андрей, — позвони Виноградовой и пригласи её на совет акционеров в понедельник к 12.00. — Будет сделано! Теперь я могу идти? А то мы с Викторией… — прочистив горло, он улыбнулся. Его улыбка была наполнена горячей сексуальностью, — ну, сам понимаешь… — Иди!       Андрея очень волновала реакция Кати на Ромкину выходку, и он осторожно скосил глаза в её сторону. «Либо у этой девушки железные нервы, — изумлённо подумал он, — либо она не слишком была им увлечена». Эта мысль обрадовала его сильней, чем следовало. — Катенька! Вам придётся в понедельник отвечать на вопросы акционеров. Убедить их в том, что кредит — необходимое средство для достижения успеха. — Я постараюсь! — Можете идти!       Услышав за спиной — «Спасибо, Катя!», она обернулась и обнаружила на лице Андрея благодарную улыбку, отчего волна трепета прошла по её телу. Кивнув, она постаралась как можно быстрее покинуть его кабинет. Часть III       Наведя порядок на рабочем месте, Катя расположилась за столом, положив голову на скрещенные руки и прикрыв глаза. Устала! Как же она устала! Этот месяц был заполнен делами под завязку: банки, поставщики, переговоры, сметы…       Андрей оказался хорошим руководителем: был строг, но справедлив; уважительно относился к подчинённым; фонтанировал идеями; умел быстро принимать решения и нести за них ответственность. Они настолько сработались вместе, что понимали друг друга с полуслова, полувзгляда, практически мыслили одинаково.       Она готова была для него на многое (разумеется, в пределах, соответствующих деловым отношениям) — работать, как вол, задерживаться допоздна, время от времени терпеть его дурное настроение.       С каждым днём Катя всё больше подпадала под обаяние Андрея. Его образ неотступно стоял перед глазами: красивый, сильный, сексуальный. Как бы она не пыталась выбросить его из головы, ничего не получалось. Все её усилия были тщетны.       Телефонный звонок разорвал тишину. — Приёмная президента, здравствуйте! — Кать! Это я! — услышала она голос Зорькина, — мы подъехали. Спускайся.       Положив трубку телефона, она довольно потёрла руки. Пришло время отправиться на шоппинг в поисках подходящего наряда на торжественное мероприятие. Показ модной коллекции «Зималетто» должен был состояться уже завтра.       Кате хотелось выглядеть элегантной, уверенной в себе и компетентной, ведь это не только развлечение, но и работа. А ещё — женственной и привлекательной!       Накинув плащ и прихватив сумочку, она покинула приёмную.       Ломая голову над вступительной речью, Андрей услышал, как хлопнула дверь. «Катя ушла», — пришло на ум. Отодвинув от себя бумаги и бросив на них ручку, он потянулся и, откинувшись в кресле, попытался расслабиться. «Как же мне повезло с помощницей, — с удивлением и невольным восхищением подумал он, — если б не она, вряд ли бы мы успели вовремя представить публике свою коллекцию».       Казалось, Катя может убедить кого угодно в чём угодно. Беря её с собой на деловые встречи, Андрей не раз становился свидетелем того, как своими аргументами она ставила в тупик уверенных в себе бизнесменов. Её железная логика и аналитический склад ума приводили их в восхищение, заставляя некоторых за его спиной предлагать ей сменить работу. Он тогда полушутя, полусерьёзно говорил: — Катя моя… — и, через паузу, добавлял, — незаменимая помощница. Я никому её не отдам!       Частенько он присаживался на край её стола, чтобы что-то обсудить, или поболтать. Ему нравилось смотреть на неё, просто смотреть… На девушку, с глазами, которые завораживают и пьянят; с губами, которые так и тянет поцеловать.       Катя волновала его. Мысли о ней заставляли его тело наливаться тяжестью, что само по себе было невероятно. Он пытался бороться с этим, но пока терпел фиаско.       Звук распахнувшейся двери заставил Андрея посмотреть на вошедшего. — Надо же, Жданов! Даже Пушкарева тебя покинула, а ты всё трудишься, — садясь в кресло, проговорила Кира. — Не начинай! — предостерёг он её тоном, не терпящим возражений.       В ту же секунду проскользнуло беглое воспоминание.       Они тогда собирались в загородный клуб на очередную встречу с поставщиками. — Кого ждём? — провожая очередной лифт глазами, спросила Кира. — Катю! Она едет с нами. — Андрей! Скажи, пожалуйста! Она — такая незаменимая, что ты без неё шагу не можешь ступить? — испытывающе взглянула на него Воропаева. — Кира! Это очень удобно! Катя всё помнит, а я могу забыть что-то важное, — спокойно произнёс он. — Ты зациклился на ней, Андрей! — начала заводиться его невеста, — Катя здесь, Катя там, Катя принесёт, Катя напишет… Ты меня скоро в постели Катей будешь называть! — Не исключено! — Что? — с недоумением воззрилась на него Кира. — Я сказал, что всё возможно!       Еле сдерживая готовые сорваться с языка злые фразы, она круто развернулась и, кинув «Езжайте без меня!», быстро удалилась в сторону своего кабинета. — Извини, не буду, — потянувшись, Кира взяла Андрея за руку, прогоняя его воспоминания, — ты выглядишь усталым. Может, поедем домой? — Поедем, — согласился он, — если ты покормишь меня нормальным ужином.       Прижавшись к Андрею и тихо посапывая, Кира спала. Даже во сне она не переставала улыбаться. Он же никак не мог заснуть. «Как же так получилось, — недоумевал Андрей, — что доставляя удовольствие невесте, я на её месте представляю другую?». На его губах появилась насмешливо-скептическая улыбка. «Катя! Катя! Что же ты со мной делаешь?» — закралась в голову беспокойная мысль. — Ого! Дай-ка я на тебя посмотрю — остановила Катю Юлиана перед входом в демонстрационный зал.       Зауженные брюки, свободная блуза и расстёгнутый пиджак вкупе с роскошными туфлями на шпильке создавали образ эффектной, но в то же время хрупкой девушки, который дополнялся лаконичным мейкапом и забранными в восточном стиле в хвост волосами. — Великолепно выглядишь! Я бы даже сказала: стильно и изысканно! — Спасибо! — робко улыбнулась Катя подруге.       За месяц их тесного сотрудничества в ходе подготовки к показу они по-настоящему подружились. Юлиана даже предложила Кате место работы в своём PR — агентстве. «Так, на всякий случай» — смеясь, загадочно сообщила она той. Будучи наблюдательной в силу своей профессии, Юлиана пришла к выводу, что не всё просто между президентом компании и его помощницей. Чувствовалась подавляемая с обеих сторон взаимная симпатия, которая в любой момент могла взорваться вулканом страстей.       Последовавшие затем полтора часа до показа потребовали от Кати выдержки и большого терпения: встреча гостей, размещение прессы, истерики Милко, открытое пренебрежение со стороны Киры и волнение Андрея, искавшего поддержки именно у неё — у Кати.        Но вот раздались первые звуки музыки и на подиум, освещённый лучами прожекторов, вышел президент компании. Его фирменная подкупающая улыбка заставила замереть Катино сердце. Высокий, стройный, красивый, с густыми и чёрными, как смоль, волосами — он прямо-таки излучал какую-то необыкновенную притягательную силу, мужественную и невероятно волнующую.       «Такой мужчина опасен, очень опасен, — не отрывая взгляда от подиума, думала Катя, — нельзя поддаваться его обаянию. Иначе, я рискую утратить не только душевное равновесие, но и здравый смысл и даже способность контролировать ситуацию». — Мы представляем вашему вниманию образ аристократичной девушки, несколько кокетливой и раскрепощённой, — вторгся в её размышления голос Андрея, — встречайте!       Под аплодисменты зала Жданов уступил место моделям. Началось настоящее шоу. Сменяя друг друга, манекенщицы демонстрировали одежду, дефилируя по подиуму под музыкальное сопровождение и световое представление, вызывая у зрителей фейерверк эмоций.       Андрей сидел в первом ряду, вместе с родителями и Кирой. Можно было спокойно выдохнуть, так как коллекция принималась зрителями с восторгом. Оглянувшись, он поискал глазами Катю. Именно с ней ассоциировался у Андрея успех. А в том, что это успех — он уже не сомневался. Она всегда могла найти нужные случаю слова, чтобы поддержать его, внушить уверенность, если надо — успокоить.       Время показа пролетело незаметно. И вот уже Милко, в окружении манекенщиц приветствует прессу и зрителей, принимая поздравления.        После бесконечных интервью, Андрей нашел свою помощницу в компании Ханса Крамера — эксперта по закупке одежды. Тот выразил желание на следующий день, оценив качество товара, подписать взаимовыгодный договор. — Как всё проходит, — поинтересовался Жданов, как только Крамер покинул их компанию. — Великолепно, — показала Катя ему не менее дюжины визиток, — у нас завтра плотный график переговоров. Первые байеры появятся в 12.00. — Спасибо, что предупредили, — произнёс он чуть хрипловатым голосом, бросив на неё пронзительный взгляд.       Его взгляд обладал непонятной магнетической силой, глубоко проникая в душу, лишая рассудка, заставляя ощущать, как в венах вскипает кровь. — Ты сегодня больше времени проводишь с помощницей, чем с невестой, — подойдя, Кира взяла Андрея под руку, — пойдём, там с тобой Павел Олегович хотел поговорить.       Гораздо позже, ища уединения, Андрей скрылся в своём кабинете. Гости стали потихоньку расходиться. Ушли родители, незаметно исчезла Катя. Потягивая виски, он в который уже раз пытался разобраться, почему его так влечет к помощнице. Именно сегодня, как ему казалось, он нашел правильный ответ. «Это потому, что она оказалась последней в моей постели, не считая Киру, — размышлял Андрей, — с Кирой понятно. Тут всё предсказуемо. Она давно перестала меня волновать. Значит, необходим кто-то ещё, чтобы новые ощущения вытеснили пережитые мною ранее».       Чем больше Жданов раздумывал над этим, тем больше в его нетрезвом сознании крепла уверенность в необходимости интимной связи с новой партнёршей. Вспомнились многообещающие взгляды новой модели, которые та бросала на него всякий раз, как только Андрей оказывался в поле её зрения.       «Вот решение моих проблем», — усмехнувшись, потянулся за телефоном Жданов. — Ром! Намекни Лёльке, что я жду её у себя в кабинете. Ну, и… Ты знаешь, что делать!       Катя кинула взгляд на часы. Время приближалось к 11.00, а Жданова всё не было. Несколько раз, пока не появилась Виктория, в приёмную заглядывала злая и кипящая от негодования Воропаева, но, не сказав ни слова, уходила обратно.       В начале двенадцатого появился Малиновский, озадаченный вид которого заставил Катю всерьёз забеспокоиться. Проигнорировав Викторию, он подошел к ней и стал на стикере записывать какие-то цифры. — Я уведу Вику, а ты позвони по этому номеру. Я уверен — Андрей там, — еле слышно проговорил он.       Видя Катин недоумевающий взгляд, Роман усмехнулся. — Я б и сам позвонил, но у меня мобильный разрядился, а у стационарного — слишком много ушек. — Роман! — войдя в приёмную, Кира сразу же направилась к Малиновскому, — может, ты мне объяснишь, что происходит? — Не понял! Ты о чём? — обернулся он, одаривая Воропаеву ослепительной улыбкой, — пойдём, выпьем кофе и я постараюсь ответить на все твои вопросы. Виктория! Ты с нами?       Когда приёмная опустела, Катя набрала незнакомый номер. — Вы кто? — после нескольких гудков раздался заспанный девичий голос. — Екатерина Пушкарёва, помощник президента «Зималетто». Мне срочно нужно поговорить с Андреем Павловичем.       На том конце замолчали, но телефон не отключили. — Андрей! Андрей, вставай! Да просыпайся же ты, Жданов! Тебе звонят, — услышала Катя всё тот же голос. — Кто? — нехотя, как показалось Кате, отозвался её начальник. — Какая-то Пушкарёва. — Катя?       Через несколько мгновений она услышала в трубке голос Андрея. — Алло! — Андрей Павлович! Извините, что беспокою, но через сорок минут начинаются переговоры по закупкам новой коллекции. — Я буду в течение часа. Пусть их пока развлекает Малиновский. И, Катенька, свяжитесь, пожалуйста, с бутиком Aminarini (эксклюзивная мужская одежда). Закажите тёмный костюм из последней коллекции, две рубашки: светло-голубую и серую, ну и всё, как обычно. — А размер? Вы не назвали размер. — Там в курсе. Телефон я Вам сброшу по sms. Зовут администратора Тамара Николаевна. — Хорошо, Андрей Павлович. — Спасибо, — поблагодарил он её.       В трубке слышались гудки, но Катя продолжала держать её в руках. Она пыталась понять, что же с ней происходит. Что-то явно было не так, но что, осознать она пока не могла.       Андрей, бросив телефон на тумбочку, стал поспешно одеваться. — Андрюша, когда мы увидимся, — томно потягиваясь, поинтересовалась Лёлька. — Никогда! — Это что, шутка такая? — не поверила она. — Я не шучу. Постоянная любовница мне не нужна. Предложить же что-то большее я не могу, сама знаешь, — ошарашил он её, — всё, я пошел.       Сидя в такси, Андрей думал над сложившейся ситуацией. Пришлось признать, что блестящая в теории идея, на практике таковой не оказалась. За ночь с новой партнёршей он не испытал никакого удовлетворения, и это было за гранью его понимания. А ещё его тревожило, что Катя узнала о его интрижке. «Хотя, какая это интрижка, — поморщился Андрей, — так, одноразовый секс».       Бросив в приёмной «Приветствую!», Андрей постарался как можно быстрее оказаться у себя в кабинете. Едва он успел переодеться и попросить Катю принести расписание встреч на сегодня, как в его кабинет, оттолкнув его помощницу, влетела Кира. — Ты опять таскался по бабам, — неистово воскликнула она, бешено сверкая глазами. — Тебе именно сейчас надо это выяснять? В офисе? При свидетелях? Зачем? Ведь ты же знаешь ответ, — сказано это было таким ледяным тоном, что даже дурак бы понял, что дальнейшего обсуждения Жданов не потерпит.       В потемневших глазах Киры, полных гнева, блеснули слёзы. В ярости топнув ногой, она развернулась, и выбежала из кабинета, хлопнув дверью напоследок. — Катенька! — как-то неуверенно взглянул на неё Андрей.       Взгляд его глаз показался Кате каким-то странным, виноватым что ли. Она почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Вдруг стало так больно, будто сердце разрезали на куски, а к горлу подступил огромный ком обиды и отчаяния. Появилось чувство, что Андрей изменил не Кире, а ей — Кате. Она похолодела от ужаса. До неё с запозданием дошло, что она любит его. Она, Катя Пушкарёва, любит Андрея Жданова, чужого, почти женатого мужчину. «Всё так глупо, так ужасно глупо…» — билось в мозгу. — Катенька! Вам плохо? — донёсся до неё встревоженный голос Андрея. — Нет! Со мной всё в порядке, — неимоверным усилием воли взяла она себя в руки, — простите. Отвлеклась. — Тогда пойдёмте, — пригласил он, подходя и открывая перед ней дверь конференц-зала.       Переговоры с заказчиками продолжались без малого шесть часов. Всё это время Катя не позволяла себе расслабиться или просто на несколько секунд отвлечься, понимая, что ещё чуть-чуть и у неё начнётся истерика.       Когда рабочий день подошел к концу, она быстро собралась и, выйдя из здания «Зималетто» пошла пешком по набережной Тараса Шевченко. Она шла, вдыхая грудью влажный осенний воздух, изредка поднимая к тёмному небу грустное лицо, по которому текли слёзы, смешанные с каплями дождя. Ёжась под порывами ветра, срывающими с деревьев последние листья и бросающими их под ноги редких прохожих, Катя пыталась понять как, а вернее, когда она влюбилась в Андрея. Услужливая память вернула её в летний июльский день, когда она встретилась взглядом с незнакомцем, с глазами цвета горького шоколада. Её тогда заворожила чувственная притягательность, исходившая от него. По всему выходило, что это была любовь с первого взгляда. Именно поэтому она не смогла его забыть и сказать «Нет!», когда они оказались в одной постели.       «Что же мне с этим делать, — сквозь слёзы усмехнулась Катя, — застрелиться, утопиться, уволиться?».