Не пройти мимо

      Войдя в квартиру и закрыв за собой дверь, Катя оперлась об неё спиной и застыла. Пришло ощущение опустошенности, словно частичка себя была оставлена где-то позади. Навалилась усталость. Ноги не держали. Захотелось просто сползти на пол.       Нащупав на стене выключатель, она зажгла свет, медленно стянула с себя промокший плащ, бросив его на спинку стула. Сунула усталые ноги в тёплые тапочки-зверюшки.       Неожиданный звонок в дверь заставил Катю вздрогнуть. «О нет, только не это!» — обреченно подумала она. Меж тем, на звонок продолжали настойчиво нажимать, заставив её открыть дверь припозднившемуся гостю.       Войдя, Коля открыл было рот, порываясь что-то сказать, но, взглянув на подругу, так ничего и не произнёс. Он уже видел этот пустой взгляд, заплаканное лицо, посиневшие губы. — Боже, опять! — схватился он за голову, — кто он?       Катя тяжело вздохнула, но ничего не ответила. — Кать! — он подошел и схватил её за плечи, — Кать, не молчи.       С этими словами он сильно встряхнул её. — Зорькин, уйди! Просто уйди! — устало попросила она, — Только не сейчас! — Хорошо, но… — Обещаю! Со мной всё будет в порядке. Завтра, давай завтра поговорим.       Выпроводив упирающегося Колю, Катя приняла горячую ванну, чтобы согреться и хоть чуть-чуть расслабиться. Облачившись в уютную, теплую пижаму и свернувшись калачиком под мягким пледом, она закрыла глаза, пытаясь заснуть.       Сидя у невесты с бокалом виски, Андрей не мог понять, зачем к ней приехал. Кира ему не сказала ни слова, но в квартиру впустила. И вот сейчас, отвернувшись от него и положив на голову подушку, она спит или делает вид, что спит.       «Ничего не меняется!», — цинично усмехнулся Андрей. Перед ней ему уже давно не было стыдно. Она сама приучила его к тому, что простит и примет, несмотря ни на что. А вот перед Катей… Черт его знает, но перед ней он почувствовал себя очень неловко, виноватым, что ли. Там, в офисе, ему показалось, что-то произошло. Он интуитивно ощутил, как изменилось её отношение к нему.       «Всё, спать!» — приказал он себе, допив содержимое бокала и начав раздеваться.       Волнуясь за подругу, Коля пришел очень рано. — Плохо выглядишь, — озабоченно проговорил он, пристально рассматривая Катю. — Неважно себя чувствую… — Иди тогда, ложись, а я нам бутерброды сделаю и чай заварю. Ты ведь ещё не завтракала?       Отрицательно покачав головой, Катя скрылась в комнате. — Почему не ешь? — кивнул Коля в сторону бутербродов. — Не могу! В горле першит, глотать больно. Я лучше себе суп потом сварю. — С грибами? — оживился Зорькин. — С грибами, — попыталась улыбнуться Катя, — приходи на ужин. — Кать! Может, теперь поговорим? Только не ври, что в твоём вчерашнем состоянии не замешан мужчина! — Не буду! — Ну, так кто он? — Жданов Андрей Павлович, — растягивая слова, медленно произнесла она. — Он тебя чем-то обидел? — переварив информацию, через пару секунд спросил Коля. — Да! Тем, что у него есть невеста, и он ей изменяет. — Кать! Я серьёзно! — Да чем он мог меня обидеть? Я сама себя обидела, Коля, влюбившись в него! Представляешь! Я люблю человека, которому не нуж-на! — И когда ты только успела? Вы вроде не так давно работаете вместе. К тому же ты знала про его помолвку… Кать! Ты же умная девушка! Где твой здравый смысл?       Она странно посмотрела на него и тихо проговорила: — Знаешь! Я как-то забыла его спросить, а вернее, не успела. Оказалось, я влюбилась с первого взгляда, но поняла это только вчера.       После небольшой паузы Катя задумчиво произнесла: — Разве такое бывает?       Её растерянно — недоумённый взгляд остановился на Коле, который, не зная, что ответить просто пожал плечами. Внезапно пришедшая в голову мысль заставила его улыбнуться. — Подожди, — бросил он Кате и сел за компьютер.       После непродолжительных поисков, он воскликнул: «Нашел!», и обратил к ней довольное лицо. — Учёные считают, что светлое чувство под названием любовь действительно может возникнуть за доли секунды. Вот послушай: «… согласно эксперименту, через одну пятую часть секунды после зрительного контакта в сильнейшее возбуждение приходят сразу двенадцать подотделов головного мозга. В кровь выбрасывается несколько разных гормонов, что нарушает нормальную деятельность нервной системы», — процитировал он информацию с сайта. — И что? — И всё! На планете появляется ещё на одного влюблённого больше. — Ну почему именно он, — простонала Катя, — я же каждый день сталкиваюсь с множеством разных взглядов, треть из которых — мужские? — Тут вообще-то предлагают несколько версий. — Ну! — В общем, так, — с умным видом стал объяснять Коля, — некоторые ученые считают, что любовь возникает на генетическом уровне. Якобы человек за доли секунды способен определить, подходит ли партнёр для размножения и получения наиболее здорового потомства или нет. Чем удачнее генетическое сочетание, тем сильнее будет чувство. — Ещё версии есть? — Есть, но они тебе не подходят! — Коля! — в её голосе послышалось предупреждение. — Ну, хорошо, хорошо! — поспешил согласиться он, слегка приподняв руки, — силу запаха мы отметаем сразу, так как ты всё же далековато от него сидела. Остаётся память прошлого. Выходит, Жданов — твой партнёр из прошлой жизни. Ты веришь в реинкарнацию? — Я как-то не задумывалась об этом. — Вот! Я же говорю — ты запала на альфа-самца! — Не неси ерунды, — разозлилась Катя, бросившись в Зорькина подушкой. — Кать, а может он тоже, того? — Что, того? — непонимающе посмотрела она на него. — Ну, влюбился в тебя, как и ты! Катя выразительно покрутила пальцем у своего виска. — А вдруг? — не сдавался Зорькин. — Ладно, предположим… И как ты предлагаешь это выяснить?       Её вопрос поставил его в тупик. Катя невесело рассмеялась и сказала с горькой решимостью: — Не может он меня любить. Не нужна я ему, Коля! Не нуж — на! — Что собираешься делать? — в голосе его проскользнула озабоченность. — Не знаю!       Закрыв за Колей дверь, Катя позвонила Жданову и, сославшись на плохое самочувствие, взяла отгул. Впереди маячили выходные, и она была уверена, что за три дня обязательно примет какое-то решение.        К вечеру субботы у неё поднялась высокая температура. Появилась слабость, озноб, казалось, болело всё тело. В воскресенье, когда стало ясно, что жаропонижающие препараты не приносят результата, Коля вызвал Кате врача. Фолликулярная ангина, осмотрев пациентку, поставил тот диагноз, прописав медикаментозное лечение, постельный режим, обильное питьё и полоскание горла.       Выздоровление шло медленно. Сказывалось угнетённое Катино состояние. Только через долгих три недели ей позволили приступить к работе.       «Понедельник, тринадцатое», — усмехнулась Катя, выйдя из метро. Раскрыв зонт, она торопливо направилась в сторону «Зималетто». С ночи мелкой изморосью непрестанно лил дождь. Небо затянула тусклая серая плёнка. «Почти середина ноября, — скользя взглядом по голым деревьям, грустно вздохнула она, — тепла совсем не осталось». — С выздоровлением, Екатерина Валерьевна, — как всегда неожиданно показался охранник — Сергей Сергеевич. — Спасибо, — благодарно улыбнувшись Потапкину, Катя скрылась внутри здания.       Войдя в приёмную, она прошла к своему столу, провела рукой по его гладкой поверхности, включила компьютер. «Соскучилась, — поняла Катя, — по работе, по царящей здесь атмосфере, по…». «Табу!» — мысленно напомнила она себе, раздеваясь и садясь в кресло.        «Если я пойму, что не в силах работать с ним рядом — уволюсь!», — решила она, положив голову на скрещенные на столе руки.       Увидев её на рабочем месте, Клочкова взмахнула руками. — Ну, наконец-то! Пушкарёва! Никогда не думала, что так обрадуюсь при виде тебя. Я хоть ненадолго смогу теперь отлучиться из этого опостылевшего кабинета. — Я тоже рада тебя видеть, Виктория! — Правда? — одарила она Катю ироничным взглядом. — Конечно! Ведь так гласят правила хорошего тона, — мило улыбнулась ей Катя, вызвав у той понимающую ухмылку.       Вскоре, разговаривая с кем-то по телефону, в приёмной появился Жданов. Широко улыбаясь и бросив — «Перезвоню!», он подошел к её столу. — Катенька! Я очень рад Вас видеть, — взяв её за руку, Андрей стал машинально перебирать её пальцы, — без Вас я просто погибаю! — Здравствуйте, Андрей Павлович! — едва улыбнувшись, невозмутимо произнесла Катя. — Зайдите ко мне минут через десять, мы с Вами обсудим текущие вопросы. — Хорошо! — согласно кивнула она, после чего он скрылся в кабинете.       Начался с виду обычный, будничный рабочий день. Никто и предположить не мог, что череда произошедших в этот день событий повлияет на судьбы некоторых сотрудников компании.       Через пару часов Вика с удовольствием потянулась, и, посмотрев на Катю, с головой ушедшую в работу, произнесла: — Я отойду ненадолго. Если кто будет звонить — ответишь. Ладно?       Дождавшись от неё кивка, она вышла из приёмной.       Поболтав с барменом и выпив пару чашек кофе, Вика заглянула в дамскую комнату. Вымыв руки и поправив прическу, она уже собиралась отправиться на рабочее место, но, услышав голоса моделей, интуитивно спряталась в дальней кабинке. Они всегда кого-нибудь обсуждали, и Вика была не прочь услышать последние сплетни. «Что за ребячество», — кое-как взобравшись на своих шпильках на унитаз, и присев, чтобы не было видно, усмехнулась она. — … с тем и зажигаю! — услышала конец фразы Вика. Она знала, кому принадлежит этот голос — Анжелике, модели, которая с самого первого дня смотрела на неё высокомерно, даже с каким-то презрением. — А зажигаешь ты опять с Ромочкой! Я видела, как он тебя сегодня подвозил. Только понять не могу, зачем он тебе нужен? — голос этой модели показался Вике смутно знакомым, но обладательницу его она так и не узнала. — Для весёлого времяпровождения. Я не собираюсь за него замуж, да он и не возьмёт. Надо быть реалисткой. А так, он щедрый, с ним легко, к тому же, он страстный любовник. Может такого офигенного секса в моей жизни больше не будет. — Мне казалось, он с Викторией встречается. Ну, с той, которая секретарша, — данная формулировка настолько возмутила Вику, что она готова была уже заявить о себе, но сдержала её не очень приглядная поза, в которой она находилась. — Да кому нужна эта разведёнка! Рома с ней крутил в надежде вызвать ревность у Пушкарёвой, — в голосе Анжелики слышалось столько ехидства. — Это он тебе сказал? — А мне и говорить не надо. Я итак знаю. — А почему Пушкарева должна его ревновать? — донёсся изумлённый голос другой модели. — Так Катя и есть та самая девушка, с которой Малиновский летом встречался. Узнав, что Роману не нужны серьёзные отношения, она с ним порвала. Поэтому Ромочка и демонстрирует ей любовь с Клочковой.       С того времени, как в разговоре моделей прозвучало её имя, Вика в ярости стала сжимать кулаки. Ей нестерпимо захотелось вцепиться в волосы этой стерве, Анжелике. Намёк на Пушкарёву сбил её с толку. Подтверждая слова модели, в памяти всплыл разговор с Романом. Через пару дней после начала Катиной болезни, он ей заявил: — Знаешь, наши отношения развиваются с головокружительной быстротой. Мне необходимо прийти в себя. Давай сделаем перерыв ненадолго.       Отвлекшись, Вика и не заметила, как осталась одна. Решив, что уже можно покинуть своё убежище, она осторожно выпрямилась. Ноги от напряжения дрожали. Держась за перегородку, она уже стала спускать одну ногу на пол, как каблук другой соскользнул, и она провалилась ею внутрь унитаза, при этом больно ударившись. Пару секунд Вика просто находилась в ступоре. Затем представив, как всё это может выглядеть со стороны, она стала давиться от истерического хохота, вылившегося в рыдания.       Вытащив ногу, а затем и безнадёжно испорченную туфлю, она сняла вторую и выкинула их в урну вместе с колготками. Так, босиком, она и прошла на своё рабочее место, на счастье никого по дороге не встретив. Если Катя что-то и заметила, то вида, как обычно, не показала.       Воспользовавшись запасной парой колготок, Клочкова почувствовала себя более уверенно.       «Решили передо мной комедию ломать, Роман Дмитриевич? Хорошо! Только ведь я трагикомедией Вам отвечу. Не сомневайтесь!» — пылала от негодования Вика. «А Катенька значит догадывалась. Не могла не догадываться, ведь она умная девочка. И тоже веселилась за мой счет, тихушница. Ну что ж, за веселье надо платить!» — усмехнулась Клочкова, вставая и направляясь к кулеру.       Налив воды в свою большую чашку и отпивая маленькими глотками, она приближалась к ничего не подозревающей Кате. Сделав вид, что подвернула ногу и, воскликнув «Ой!», Вика взмахнула руками, вылив воду той на грудь и бумаги, которые она готовила для президента компании.       В это время дверь кабинета распахнулась, и на пороге застыл Андрей, наблюдая, как влага впитывается в тонкий трикотажный Катин джемпер в стиле оверсайз, как ткань липнет к её телу, повторяя очертания груди. — Клочкова, — взревел Жданов, отчего та выронила чашку, разбившуюся при ударе на осколки, — что стоишь? Вызови мне Фёдора и уборщицу. И чтоб больше ноги твоей возле Катиного стола не было! — Катенька! — обратился он к своей помощнице.       Подняв голову, она непонимающе посмотрела на него. Её губы чуть заметно подрагивали, а в глазах читалась растерянность.       На Андрея нахлынуло никогда не испытанное прежде желание — защитить эту маленькую и хрупкую девушку от всех неприятностей, которые могут ждать её в этой жизни. — Ничего страшного не случилось, — говоря это, он смерил Викторию убийственным взглядом, — пойдёмте! Мы сейчас быстро решим эту проблему!       Войдя в кабинет, Андрей направился к шкафу. — Вот, — достал он одну из двух своих рубашек, которые держал про запас и протянул Кате, — снимайте с себя всё мокрое и одевайте. За одежду не беспокойтесь, её в течение часа приведут в порядок. И накиньте мой пиджак, а то замёрзните. Я подожду за дверью.       Оставшись одна, Катя сняла джемпер и бюстгальтер, порадовавшись тому, что джинсы не пострадали. Надев рубашку, и кое-как закатав рукава, она накинула на плечи его пиджак. Прикрыв глаза, вдохнула его запах и на несколько секунд представила себя в его объятиях. — Можно? — раздался из-за приоткрывшейся двери голос Жданова. — Да!       Зайдя в кабинет, Андрей не смог удержаться от улыбки, глядя на Катю. Она выглядела так нелепо, но была так желанна, что ему пришлось бороться с собой, чтобы не дай бог её не испугать. Но, не подвластные разуму, искушающие видения стали мелькать перед его глазами.        Андрей, как наяву, увидел Катю на своей кухне. Со спутанными после сна волосами, припухшими от его поцелуев губами, в накинутой на голое тело рубашке, она пила чай, положив свои ноги ему на колени.       Неудовлетворённое желание заставляло его тело идти наперекор разуму. Андрей понял, что долго с собой он бороться не сможет. Посадив Катю за свой компьютер и сославшись на дела, Жданов покинул кабинет.       Получив одежду и решив поправить своё эмоциональное состояние парой вкуснейших пирожных, Катя присоединилась к женсовету, направляющемуся на обед в «Ромашку». Время от времени она появлялась в их компании, но в обсуждении личной жизни сотрудников участия не принимала.       Вот и сейчас она отвлеклась и недоумённо посмотрела на Амуру, когда та протянула ей карты. — Сдвигай, Кать! — нетерпеливо заёрзала на стуле Машка.       Сдвинув, Катя поинтересовалась: — Зачем? — Гадать тебе будем, — подмигнула ей Амура, — мы тебе ведь ещё не гадали. — Нет! — резче, чем собиралась, воскликнула Катя, заставив всю их компанию непонимающе посмотреть на неё, — Не стоит! Я не хочу ничего знать, и вмешиваться в судьбу при помощи гадания тоже не хочу! — Правда, девочки, — обратилась к ним Ольга Вячеславовна, — не надо, раз Катя не хочет. — Как знаешь, — со вздохом разочарования спрятала карты Амура. — Погадай лучше мне, — предложила Шура, — давно ведь обещала. — Нет, Шуруп, — загадочно улыбнулась та, явно что-то задумав, — не твой сегодня день.       Возвращаясь на рабочее место и подходя к двери в приёмную президента компании, Катя замерла, услышав доносившиеся от туда голоса Клочковой и Воропаевой. — Да что Малиновский! Он у меня ещё попляшет. И потом, на нём свет клином не сошелся. За меня не волнуйся. Обрати лучше внимание на своего жениха. Слишком он не по-деловому смотрит на свою помощницу. Как бы тебе в дураках не остаться!       Не успела Катя удивиться словам Виктории, как до неё донёсся заразительный смех Киры. — Вика! Ты хоть иногда думай, о чём говоришь! Она же простушка, «синий чулок». Вспомни женщин Жданова! Он любит холёных, ухоженных, раскрепощённых. Среди них я ни одной интеллектуалки не встречала. Он — мужчина горячий. Ему в постели не говорить надо, а, сама понимаешь… Так что на Катеньку, — продолжила Кира, копируя интонации Жданова, — он посмотрит в последнюю очередь, если только с голодухи.       Катя поёжилась от такого пренебрежения. В памяти всплыли слова Андрея: «Ты — волшебница, знаешь об этом? Этой ночью, с тобой, я испытал неземное наслаждение». Покачав головой, она прошептала: — Вы не правы, Кира Юрьевна! Как же Вы не правы!       Постояв ещё какое-то время, и не вникая больше в разговор подруг, Катя толкнула дверь и вошла в приёмную.       Последовавшие за злополучным понедельником дни прошли для Андрея с Катей в борьбе с собой и с влечением друг к другу, то есть мирно и спокойно, если взглянуть со стороны. Чего не скажешь о Романе Малиновском.       Просидев вечер понедельника в интернете, Вика наметила для себя план действия. «Ну, что, Ромочка! Настала моя очередь!» — язвительно произнесла она.       Её бледный вид, тошнота по утрам и поедание кислых яблок не осталось незамеченным. «Беременна, — пришёл к выводу женсовет, и, немного подумав, решил, — от Романа». Тот час же пикантная новость разнеслась по всему офису, достигнув ушей самого вице-президента. Роман проявил характер, продержавшись до пятницы, но всё же вызвал Викторию в кабинет, надеясь прояснить ситуацию. — Это правда? — поинтересовался он, как только Вика появилась на пороге. — А ты как думаешь? — голос её дрогнул, а во взгляде, брошенном на Романа, было столько отчаяния. — Я не думаю, я — спрашиваю, — начал раздражаться он. — Что ты хочешь от меня услышать? Опровержение слухов? — устало, даже как-то на грани, произнесла она, давя на жалость. — Не могу! Я действительно беременна и ребёнок этот твой!       Эти слова прозвучали для Романа как приговор. — Вопросы ещё есть? — Есть! Меня интересует срок, прописанный в справке из медучреждения! — Справка будет! — пообещала Вика, берясь за ручку двери. Вдруг она резко обернулась, — а как же, как ты себя чувствуешь? — Вижу, что хорошо, — хмуро констатировал Роман, — я тебя больше не задерживаю!       «И что теперь?» — спрашивал он себя, нервно покачиваясь в кресле. Не верил он ей, чувствовал подвох, но что предпринять — не знал. «Черт! — в сердцах ударил Роман по столу и, торопливо выйдя из кабинета, кинул секретарше, — Шура, я по делам».       Закончив с отчётностью, Катя расслабленно откинулась на спинку кресла. Ей сейчас хотелось просто посидеть несколько секунд с закрытыми глазами, всё равно спешить было некуда. Офис давно опустел. Пятница — этим всё сказано.       Выключив компьютер и вызвав такси, она вдруг насторожилась, услышав звук шагов, приближающихся к приёмной. Дверь распахнулась, и на пороге показался Андрей. Глаза их встретились. В её взгляде отражались опасение и надежда, в его — неприкрытое желание и мольба.       Быстро преодолев разделяющее их расстояние, Андрей остановился напротив неё. Если бы он не прикоснулся к ней, Катя бы справилась с собой и ничего бы не произошло. Но он прикоснулся. Заключив её в свои объятия, Андрей простонал: — Кать! Я не могу больше так! Я хочу тебя и от этого лишаюсь рассудка!       Их губы соединились, тела соприкоснулись. Долго сдерживаемый поток сексуального напряжения взорвался стремлением вжаться, слиться, раствориться в другом не размыкая объятий.       Со стоном оторвавшись от его губ, Катя прошептала: — Не здесь! Прошу тебя, только не здесь! — Хорошо! — Андрей зарылся лицом в её волосы, пытаясь выровнять дыхание и унять бешеное сердцебиение.       Телефонный звонок, раздавшийся в тиши кабинета, заставил их вздрогнуть. — Да! — трясущейся рукой Катя пыталась прижать трубку к уху. — Екатерина Валерьевна! Вас такси ждёт. — Я спускаюсь.       Андрей застыл в напряжении. Ему не понравилась произнесённая ею фраза. Она не сказала «мы», она сказала «я». — Пригласишь меня к себе на кофе? — с надеждой спросил он.       Катя понимала, что поступает глупо. Знала, что завтра ей будет гораздо больнее оттолкнуть Андрея. Но так хотелось почувствовать себя желанной в объятиях любимого мужчины. Побыть всего лишь один вечер слабой женщиной, подверженной страстям.       Внезапно в памяти всплыла Кира с презрительными словами в её адрес. — Конечно! — приподнявшись на цыпочки, прошептала она ему в ухо. — Маленькая моя! — обрадовался он, закружив её по кабинету.       Потом, смеясь и схватившись за руки, они побежали к лифту. «Мы, наверно, сошли с ума» — промелькнула мысль, когда затуманенный взгляд Кати случайно натолкнулся на подмигнувшего ей таксиста. Андрей не выпускал её из своих объятий ни на мгновение, целуя со всей страстью, накопившейся за время их знакомства.       Оказавшись в квартире, она позволила ему увлечь себя в спальню. Не желая ждать ни секунды, они стали сбрасывать с себя одежду. Раздевшись, Катя с Андреем на мгновение застыли, любуясь друг другом.       «Невероятно красив, чертовски обаятелен, сверх меры сексуален» — промелькнуло у неё в мозгу.       Взлохмаченные её руками волосы, обжигающий взгляд его черных от страсти глаз, искушающая полуулыбка его чувственных губ заставляли вскипать в её венах кровь, и бешено колотиться сердце. Катя, словно загипнотизированная, шагнула навстречу Андрею с безрассудством человека, бросающегося в пропасть. — Маленькая моя! Ты сводишь меня с ума! — подхватывая её на руки и бережно укладывая на постель, шептал Андрей, — Нам никуда не деться друг от друга.       Катины волосы разметались по подушке. Глаза, подёрнутые пеленой страсти не отрывались от его. Приоткрытые влажные губы так и напрашивались на поцелуй.       С Андреем никогда такого не было, чтобы он пьянел от одного взгляда на лежащую перед ним женщину, чувствовал непреодолимое желание, даже не прикасаясь к ней. Никогда, до Кати! С ней всё было иначе. Он хотел её с той их случайной ночи.       И вот, Катя дрожит и трепещет в его руках; так восхитительно податлива, так неимоверно чувственна. Её пальцы впиваются в его напряженные плечи, тело извивается в его руках, подаваясь навстречу его движению.       Паря в чувственном забытьи, Катя ощущала, как сливалось их дыхание, в унисон бились сердца, соприкасались обнаженные тела, переплетались ноги. Андрей медленно вёл её к вершине, умело управляя сладостной пыткой. Она отчаянно цеплялась за него, охотно отзываясь на ласку, пока не потерялась в волнах восторга и разрядки.       Андрей на несколько мгновений замер, уткнувшись в шею Кати, а потом приподнялся на локтях, благодарно глядя на неё. Она выглядела немного ошарашенной и невинно-сексуальной. Андрей чуть не задохнулся от поглотившего его чувства невыразимой нежности. Осторожно, подушечками пальцев, он очертил её брови, провёл по носу и нежной коже щёк, едва коснулся припухлых губ.       Ему нестерпимо захотелось заниматься с ней любовью всю ночь напролёт, без передышки, если, конечно, она позволит. Откуда вдруг взялось это слово «любовь», Андрей не знал, да и задумываться об этом не хотел.       Катя наблюдала, как от вновь зарождающегося желания стали темнеть его глаза. Её поразила неуверенность в его взгляде. Андрей будто спрашивал разрешения. «Глупый, — потянувшись к нему всем телом, подумала она, — этой ночью я позволю тебе всё, что захочешь!».       После этого мир исчез, остались только его губы, его руки, его запах, его приятно тяжелое тело… Они утратили счёт времени, скорее всего, просто потерялись в пространстве.       Под утро, когда на Катином теле не осталось места, которое бы не было обласкано, обцеловано и удовлетворено, а сил не было даже пошевелиться, её стало клонить в сон. Прежде чем погрузиться в блаженное забытьё, в мозгу промелькнула отчаянная мысль «Я никогда не забуду эту ночь, с кем бы меня судьба в дальнейшем не связала».