Не пройти мимо

      Войдя в квартиру, Андрей первым делом отключил домашний телефон, проигнорировав сообщения, поступившие на автоответчик. На душе было холодно и одиноко. Он чувствовал себя опустошенным и подавленным.       «Первый день зимы» — невесело усмехнулся он, разжигая электрокамин с эффектом живого огня.        Плеснув в стакан немного виски, Андрей устроился на диване и, не мигая уставился на огонь. Но его сосредоточенный взгляд не замечал завораживающей игры языков пламени. Перед его мысленным взором стояли улыбающиеся лица Кати и Романа.       Тряхнув головой, в надежде прогнать тревожащее его видение, Андрей вышел на балкон. Поёжившись, глубоко вдохнул морозный воздух, пытаясь обрести ясность мысли.        «А что, собственно, произошло? — спрашивал он себя, — почему мной овладело упадническое настроение? С чего я решил, что Катя для меня потеряна навсегда?».       Горькая улыбка коснулась уголков его губ, когда он подумал, что бороться за любимую девушку ему придётся с лучшим и единственным другом. «Но, я не отступлю!» — билось в мозгу.       Перед обеденным перерывом, прихватив чашку кофе и яблоко, Кира попыталась незаметно скрыться в конференц-зале. Слушать бесконечную болтовню Виктории ей категорически не хотелось. Настроение было паршивое. С самого утра её одолевали дурные предчувствия. Тревожило и поведение Андрея. Вчера он опять исчез, как в воду канул. Мобильный его весь вечер был отключен, а с автоответчиком ей разговаривать надоело.       Встретившись с ним сегодня в коридоре, она даже истерику ему закатить не смогла. Серьёзный и сосредоточенный взгляд его тёмных глаз буквально пригвоздил её к месту. В них было всё: боль, вина, разочарование, решимость. Кира была уверена, Андрей хотел сказать ей что-то очень важное, но в последний момент передумал и, бросив — «Потом», торопливо зашагал к своему кабинету. Она же стояла и смотрела ему вслед с ощущением надвигающейся катастрофы.       Решив проблему с доставкой мебели в свою бывшую комнату, а теперь — мини гостиную, Катя явилась на работу лишь к концу обеденного перерыва. Виктории ещё не было. Андрей же разговаривал по телефону. Дверь в его кабинет была открыта и, чтоб не отвлекать начальника своим появлением, она присела за стол секретарши. — Мама! Давай менее эмоционально! — донёсся до неё усталый голос Андрея. — … — Тебе придётся смириться с мыслью, что я не женюсь на Кире, хочешь ты этого или нет. Это моя жизнь и я сам, повторяю — сам, в состоянии решить, с кем мне её прожить. — … — Да не люблю я её и никогда не любил! — повысил голос Андрей, видимо разозлившись, — сколько раз можно это повторять? — … — Я не кричу, просто ты меня не слышишь! — … — Да, сам сделал предложение. Ты же помнишь, как это было. В тот момент Кира казалась мне идеальной кандидатурой. — … — Многое изменилось. Я впервые в жизни полюбил. По-настоящему. Я не могу без этого человека жить. Только с ней я хочу засыпать и просыпаться, с ней готов разделить и радости и беды. — … — Мама, какой пафос? — … — Да не от кого она меня не уводила! Она, скорее всего и не догадывается о моих чувствах. — … — Я не могу тебе пока этого сказать, но она — удивительная. — … — Какой удар? Наши отношения давно исчерпали себя, да и не сплю я с Кирой уже больше месяца. Как, скажи мне, любя человека, я могу находить удовольствие в постели с другой женщиной, даже если она и числится моей невестой?       Ошеломлённая, Катя тихо вышла из приёмной и направилась в дамскую комнату. В мозгу пульсировало — «Андрей любит, любит, любит…». Подойдя к зеркалу, она всмотрелась в своё отражение. «Меня ли?» — как бы спрашивала она у своего двойника. Так хотелось поверить в невозможное.       Прокручивая в уме события последних недель, она с уверенностью могла сказать, что никакой другой женщины рядом с ним не было. — Андрей любит меня! Меня! — шептала Катя, чувствуя, как её охватывает состояние абсолютного счастья и неописуемого восторга.       В это же самое время в конференц-зале беззвучно рыдала Кира, отчетливо слышавшая, благодаря слабой звукоизоляции между кабинетами, весь разговор Андрея с матерью. Все её надежды и мечты, связанные со Ждановым рухнули в один миг, после его слов «Я впервые в жизни полюбил. По-настоящему. Я не могу без этого человека жить».       Кира закусила губу, стараясь подавить рыдания, но слёзы обиды, боли и отчаяния всё текли и текли из её глаз. Разозлившись на себя, она яростно вытерла запястьем дрожащие на ресницах капли. «Всё, достаточно! — приказала она себе, — как говорится «что нельзя исправить, не следует и оплакивать».        Кира вздёрнула подбородок, и в её глазах вспыхнуло негодование. «Значит, ты решил меня бросить, Жданов, — зло усмехнулась она, — только ничего у тебя не выйдет! Это не ты меня, это я тебя бросаю».       Стараясь не привлекать внимания, она покинула конференц-зал и, приведя себя в порядок, прошла на рабочее место. «Не буду я с тобой сегодня разговаривать, Андрюша, — покачиваясь в кресле и прикрыв глаза, решила она, — тебе придётся набраться терпения!».       Выбрав удобную позу и откинув голову назад, Андрей пытался расслабиться. Разговор с матерью окончательно вымотал его как морально, так и физически. А ведь предстояло ещё уладить нерешенные вопросы с Кирой. Андрей поморщился, понимая, что расстаться по-хорошему у них вряд ли получится. Ярко представилась картина с накалом страстей, где эмоции бушуют через край, обида и злость застилает глаза, а доводы разума бессильны.       «Сколько можно держаться за отношения, которые не приносят счастья никому из нас!» — сокрушенно покачал он головой.       Прошли уже больше двух часов, а Катя так и пребывала в состоянии лёгкой прострации. Разумом она понимала, что радость её преждевременна, но поделать с собой ничего не могла. Задумчиво-мечтательное выражение так и не сходило с её лица, а губы то и дело против воли растягивались в улыбке.       Не сумев сосредоточиться на работе, она, отсидев положенное время, пошла бродить по московским улицам. Катя шла не спеша, вдыхая чистый морозный воздух и любуясь падающими снежинками, которые в свете фонарей переливались всеми цветами радуги. Шла и вспоминала нереальную историю их с Андреем знакомства. — Андрей Павлович! А Кира Юрьевна уже ушла, — сообщила Амура направляющемуся к кабинету Воропаевой, Жданову. Быстро обернувшись, он бросил на неё вопросительный взгляд. — Давно? — Около получаса назад. — Понятно!       Кивнув секретарше, Андрей скрылся за дверью. Пока спускался в лифте, пытался дозвониться невесте, но в ответ слышал дежурную фразу «Абонент временно недоступен!». Данная ситуация настораживала. Стало понятно — Кира что-то затеяла, вот только сюрпризов Андрей не любил.       Пытаясь избежать встречи со своим теперь уже бывшим женихом, Кира отключила телефон и ушла с работы раньше времени. Медленно двигаясь в пробке, она скользила равнодушным взглядом по бигбордам, пока не наткнулась на вывеску ночного клуба, настойчиво приглашающего провести вечер в уютной атмосфере. «Стаканчик коктейля мне явно не помешает», — мелькнула безумная мысль, вызвавшая желание поступить импульсивно, наперекор всему: убеждениям, общественному мнению, здравому смыслу, наконец.       Внутри заведения гремела музыка, по залу мелькали разноцветные огни крутящихся шаров, в полумраке едва проступали лица посетителей. Ощущался запах табака, коллекционного вина и едва уловимый аромат парфюма. Присев у барной стойки, и заказав знакомый коктейль, Кира с любопытством осмотрелась.       Открыв дверь своим ключом, Андрей вошел в квартиру. Киры не было. Не раздеваясь, он прошел в комнату и, устроившись в кресле, пробормотал «Подождём».       После выпитого на пустой желудок коктейля у Киры приятно кружилась голова, зашкаливало чувство свободы и вседозволенности. Тосковать в одиночестве ей не хотелось. Бросив пару выразительных взглядов в сторону симпатичного молодого человека, беззастенчиво рассматривающего её, она соблазнительно улыбнулась. — Привет! Скучаешь? — через пару секунд присаживаясь рядом, поинтересовался незнакомец. — Теперь уже нет! — беззаботно отозвалась Кира.       Совместная выпивка и непревзойдённое чувство юмора молодого человека способствовали тому, что через каких-то полчаса они общались так, будто были знакомы всю жизнь.       Допивая очередной коктейль, Кира вдруг осознала, чего ей ещё не хватает. Танцев…       Она танцевала, раскованная, красивая, возбуждающая, подвластная желанию партнёра. Он то прижимал её к себе, нетерпеливо поглаживая ягодицы, то ослаблял хватку, позволяя ей сексуально извиваться в его руках. Их танец больше походил на прелюдию любовной игры.       Прищурив глаза, Тригорин наблюдал за кипевшими на танцполе страстями. Давно он не видел Воропаеву такой раскованной. «Кира! Кира! Ничему тебя жизнь не учит!», — скривил губы Пётр, глядя на шустрого фотографа. «Дежавю какое-то, с эффектом бумеранга», — подумал он, на мгновение погружаясь в воспоминания не такого уж и далёкого, как оказалось, прошлого.       Он тогда уехал на пару дней из Москвы по делам бизнеса, а вернувшись, наткнулся на пестрящие во всей желтой прессе снимки своей девушки, Кирочки, целующейся со Ждановым в каком-то баре. Она ему и объяснять ничего не стала, бросив «Прости!» и «Не звони мне больше».       Простил ли он — конечно, нет. И вот сегодня у него появился реальный шанс взять реванш. «Настала очередь Жданова рассматривать пикантные фотографии своей невесты», — злорадная улыбка мелькнула на губах Петра, стоило ему об этом подумать.       Встав, он направился к Воропаевой, предварительно махнув рукой двум ожидающим его парням. — Кирюш! Потанцуй со мной! — прижал он её к себе после того, как его парни оттеснили незадачливого соперника. — Это ж надо, какие люди, — остановился на нём взгляд её пьяных глаз, — это правда, ТЫ?       Этот незадачливый вопрос вызвал у Петра приступ неудержимого смеха. — Ну, так что? — вопросительно взглянул он на неё, встретив насмешливую улыбку. — Почему бы и нет!       Ритмичная музыка сменилась плавной любовной балладой с соответствующим эмоциональным настроем. Пётр стал шептать Кире на ухо милые глупости. Затем, прошелся губами по шее, вызвав у неё стон наслаждения. И, наконец, впился в губы. — Пойдём со мной туда, где нам никто не помешает, — предложил он, прервав поцелуй.       Было за полночь, когда Андрей понял — ждать Киру не имеет смысла. Даже если бы она сейчас и пришла, разговора всё равно не получилось, слишком он раздражен. Решив, что поговорить можно и с утра, Андрей направился к выходу, не желая оставаться в её квартире.       Голова раскалывалась, во рту пересохло, а веки казались настолько тяжелыми, что проснувшись, Кира их едва разлепила. Вид незнакомой комнаты привёл её в замешательство. «Осталось узнать, где это я, сколько сейчас времени и что за мужик… рядом?» — всплыла из-подсознания когда-то услышанная фраза.       Осторожно повернувшись, она наткнулась взглядом на спящего Тригорина. Не в меру услужливая память тотчас же на короткое мгновение вернула её к событиям вчерашнего вечера.       Она так соскучилась по мужской ласке, что не могла оторваться от Петра. Её губы постоянно искали его — в клубе, в машине, в лифте. Едва войдя в номер, она сама стала срывать с него одежду. — Господи! — простонала Кира, — какая же я дура!       Она ни в коем случае не хотела бы сейчас встречаться с Петром, понимая, насколько анекдотично выглядит данная ситуация. Кира не знала даже, что ему сказать, если только: «Я изменила тебе со Ждановым, а Жданову — с тобой!».       Эта мысль заставила её действовать. Передвигаясь как можно тише, она быстро собрала свою, разбросанную по всему гостиничному номеру, одежду и скрылась в ванной.       Минут через десять за Кирой бесшумно закрылась дверь.        Приехав домой и выпив обезболивающее, она легла и укрылась с головой пледом. Думать о случившемся не хотелось. Долго ворочаясь в попытке не обращать внимания на одолевающие её мысли, Кира всё же задремала. Очнуться её заставил телефонный звонок, трезвонивший не умолкая. — Да! — сонно пробормотала она. — Кира! Ты в своём уме? Что ты творишь? — оглушил её сердитый голос брата. — Саш, не ори! Голова раскалывается. В чём дело? — Ты видела сегодняшние газеты? — немного сбавив тон, поинтересовался он, — вся желтая пресса пестрит твоими фотографиями. Заголовки один лучше другого: «Пьяный загул невесты Жданова», «Любовная связь, о которой никто не знал», «Реванш Петра Тригорина»… — Саш, я не знаю, что сказать. Я мало что помню, — растерянно проговорила Кира, осознавая весь ужас своего положения. — Жданов что, разорвал помолвку? — предположил Александр. — Нет, но собирается это сделать. Я случайно услышала его разговор с Маргаритой. Он, оказывается, наконец-то полюбил по-настоящему, но не меня. Кого — не скажу, он даже матери об этом не сообщил, — как ни старалась Кира, в её голосе всё же послышались нотки горечи и обиды. — И ты решила ему облегчить задачу! Кира, Кира… — послышался тяжелый вздох Александра, — я давно говорил — он тебе не пара. Андрей, как Павел, ему нужна любовь, а не влюблённость. Отсюда и все его загулы. Он искал в женщинах то, чего ему не хватало. Нашел, значит. — А мне то, что теперь делать? — Собери чемоданы. Поговори со Ждановым. Возьми отпуск, а я тебе устрою отдых за границей. — Спасибо, тебе! Ты не представляешь, как мне сейчас плохо, — голос её дрогнул, и Кира постаралась прикрыть рот рукой, чтобы брат не услышал всхлипов, так и рвущихся наружу. — Да нет, Кирюш, как раз представляю, — в его голосе Кира уловила искреннее сочувствие, — Меня беспокоит, что ты не пришла со своей проблемой ко мне, а… Да что уж теперь! Ладно! Отдыхай! — Саш! Я вряд ли сегодня выйду из дома. Пришли мне газеты с курьером. Я должна понять, к чему готовиться.       Курьер прибыл минут через сорок. Снимки, помещенные на страницах газет, шокировали её. Она была похожа на уличную девку, виснувшую на снявшем её парне. Пришлось признать, все вместе взятые фотографии Жданова с его предполагаемыми любовницами, выглядели невинной шалостью по сравнению с тем, что она сейчас держала в руках. Неприятно грызло появившееся из ниоткуда чувство стыда. Захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю. Тяжело вздохнув, она набрала номер Жданова. Через несколько долгих гудков Андрей снял трубку. — Ты уже видел? — спросила Кира, обойдясь без приветствий. — Видел, — в его голосе Кира не уловила ни осуждения, ни сожаления, что её только разозлило. — Отлично! Думаю, ты рад! Не надо искать повод для отмены помолвки. Я облегчила тебе задачу. Оправдываться я не собираюсь. — Я тебя и не прошу это делать. Может, ты и не поверишь, но я чувствую свою вину в том, что с тобой происходит. Мне надо было не говорить, всё равно ни ты, ни моя мама меня не слышите, а действовать. Просто собрать свои вещи и уйти. Ты бы тогда осознала всю серьёзность моих намерений. — Что уж теперь обсуждать! Ты — свободен! Можешь объявлять о новых отношениях, — с некоторой досадой проговорила она. — О каких отношениях? — прозвучал непонимающе — удивлённый голос Андрея. — С той, без которой не можешь жить, — с ярко выраженным сарказмом произнесла Кира. — Ты слышала мой разговор с матерью, — догадался он. — Слышала, — не стала скрывать Воропаева. — Почему не пришла? — Не смогла! Я же гордая. Хотела показать, что не ты меня, а я тебя бросаю. Видимо перестаралась.       Повисла неловкая тишина. Создавалось впечатление, будто что-то осталось недосказанным. — Не хотела спрашивать, но всё же интересно. Кто она? — Катя! — столько теплоты и нежности прозвучало в голосе Андрея, что Кира на мгновенье растерялась. — Надо же! А Клочкова не так глупа, как кажется. Она меня предупреждала о твоей заинтересованности помощницей, но я ей не поверила.       Жданов никак не прокомментировал эти её слова, и Кира поняла, обсуждать Катю и своё к ней отношение он не собирается. — Что ж, до свидания, Андрей! Твои вещи я соберу и отправлю тебе с курьером. — До свидания, Кирюш! Надеюсь, ты найдёшь того, кто действительно сможет сделать тебя счастливой! — произнёс Жданов и в трубке раздались гудки. — Жаль, что это будешь не ты! — разрыдалась Кира, оплакивая свою несбывшуюся мечту.       Весь субботний день Катя не находила себе места. Умом она понимала, что Андрею предстоит урегулировать множество проблем, прежде чем он решиться на разговор с ней. Ждать его в гости не имело смысла, но она ждала, боясь себе в этом признаться. Срывалась на телефонные звонки, прислушивалась к шагам на лестничной площадке.       Чтобы зря не мотаться из угла в угол, Катя решила заняться приготовлением пищи, выбирая более сложные блюда.       К вечеру запах мяса, запеченного в духовке по старинному грузинскому рецепту, заполнил своим ароматом всю кухню. В холодильнике ждал своей очереди салат с шампиньонами, на столе, под льняной салфеткой остывали фирменные пирожки Пушкарёвых.       Неожиданный звонок в дверь около шести вечера заставил замереть её сердце. «Это не может быть он», — убеждала себя Катя, словно в тумане, на ватных ногах приближаясь к двери. Но это был Андрей.       Он стоял на пороге с огромным букетом цветов и взволнованно смотрел на неё. — Впустишь? — долетел до Кати его неуверенный голос.       Ей так хотелось броситься ему на шею, почувствовать его крепкие объятия, забыться в сладостном поцелуе. Но, это было преждевременно. — Конечно, проходи, — проговорила она как можно равнодушнее. — Я люблю тебя! — тихо произнёс Андрей, едва войдя в прихожую, — мне нужна ты, такая, какая есть — воплощение непревзойдённого ума, чувственной красоты, трогательной нежности. Я не могу без тебя! Скажи мне, что ещё не поздно. Скажи, что у меня ещё есть шанс вернуть тебя!