Не пройти мимо

1       Катя проснулась, но глаза открывать не спешила. Открыть глаза означало попасть в новый день, отпустить Андрея, признать, что у их отношений нет будущего. Захотелось, пусть и на короткое время, продлить это счастье — понежиться в объятиях любимого мужчины.       Ночь была нереальной, фантастической какой-то. Она чувствовала себя не просто желанной, а любимой им.       «Парадокс, — невесело усмехнувшись, она открыла глаза, — ощущать себя любимой, без намёка на любовь с его стороны».       Приподнявшись на локте, Катя посмотрела на лежащего рядом Андрея. Он, как и в первую их ночь, спал на спине, заложив одну руку за голову, а другой прижимал её к себе. На его лице промелькнула мимолётная улыбка, отражая эмоции, переживаемые им во сне. Она еле смогла побороть в себе порыв ещё раз коснуться его кожи, провести по волевому подбородку, очертить контур губ. Боясь, что Андрей почувствует её пристальный взгляд, Катя выскользнула из его объятий. Покидая спальню и тихо вздохнув, она прошептала: «Сказка закончилась, едва успев начаться!».       Проснувшись, Андрей обвёл глазами незнакомую комнату, освещённую неярким осенним солнцем. Потягиваясь, он подумал, что давно уже не чувствовал себя так хорошо, не ощущал такой лёгкости. «Катя…» — едва улыбнувшись, с придыханием произнёс он. Вспомнилось то упоительное ощущение, которое Андрей испытал этой ночью, погружаясь в бездну наслаждения.       В коридоре послышались лёгкие шаги, и в комнату вошла Катя. Её грустная улыбка заставила его насторожиться. — Кать… — приподнимаясь на локте, протянул он к ней руку. — Андрей, держи, — перебила она его, передавая полотенце, — ты будешь только кофе, или перекусишь чего-нибудь? — Кофе, наверное, — опешил он, не понимая, что происходит. Не на такое утро он рассчитывал. Хотя, утро они благополучно проспали, понял Андрей, бросив взгляд на часы. — Ладно! Найдёшь меня на кухне, — с этими словами она повернулась и скрылась за дверью.       Войдя на кухню, Жданов хотел уже направиться к Кате, но её предостерегающий взгляд заставил его остановиться. — Андрей! Кофе остынет, — предупредила она, поставив на стол тарелку с бутербродами. — Кать… — садясь, порывался он ей что-то сказать, но она опять перебила его. — Ешь! Потом поговорим!       Съев пару бутербродов и выпив чашку кофе, Андрей вскинул на Катю вопросительный взгляд. — Наша ночь… — начала Катя, но голос её дрогнул и она вынуждена была прочистить горло, — была великолепна, но этого не должно было случиться. Надеюсь, ты меня понимаешь.        Горький смысл её слов с трудом доходил до сознания Андрея. Несколько долгих секунд он пребывал в полной растерянности и не знал, что сказать. «Неужели она говорит серьёзно? Нет, не может быть!» — стучало в висках, мешая сосредоточиться. — Не понимаю! — разозлился он. — Если ты мне хочешь сказать: «Спасибо и до свидания!», так и скажи! Нечего ходить вокруг да около. — Хорошо! — Катя знала, что этот разговор не будет лёгким, но чтоб настолько… — Спасибо и до свидания!       Андрей в замешательстве уставился на неё. Он не ожидал, что она примет его вызов. Ситуация явно выходила из-под его контроля. Никогда ещё женщина, с которой он так хотел разделить постель, не возражала против его желания. А вот Катя… Своими поступками она ставила его в тупик. — Ты действительно этого хочешь? — увидев её утвердительный кивок, Андрей нахмурился. — То есть, ты всё решила за нас. А меня ты спросила, хочу ли я этого?       Призвав на помощь все потусторонние силы, Катя пыталась выглядеть невозмутимой. — Спрашиваю. Чего ты хочешь, Андрей? — Я хочу тебя! Меня просто разрывает от желания обладать тобой. И эта ночь не решила проблему, нас по-прежнему влечёт друг к другу. Одной ночи нам явно недостаточно. — А сколько будет достаточно?       Видя, что Андрей развёл руками, Катя печально усмехнулась. — То есть, ты предлагаешь мне стать твоей любовницей! Ждать, когда у тебя найдётся для меня время. Делить тебя с другой женщиной. Так? — Катя, ты всё утрируешь! — Вот как! Ты предлагаешь более демократичный вариант. Мне будет позволено завести себе друга и развлекаться с ним тогда, когда ты будешь у своей невесты.       Мысль о том, что Катя будет принадлежать другому мужчине, привела Андрея в такую ярость, что ему нестерпимо захотелось хорошенько вмазать кулаком по стене. — Скажи, что во мне не так? Почему всем: тебе, Роману, Денису от меня нужно только моё тело, а не я сама?       Молчание, установившееся после её слов, затянулось. — Я понял тебя, — медленно произнёс Андрей, злясь на себя, что не может избавиться от желания обладать ею. Черт возьми, светские красавицы, модели, актрисы безропотно принимали ту роль, которую он отводил им в своей жизни. Но только не Катя. — Говорить больше не о чем!       Катя не сдвинулась со своего места, пока Андрей одевался. Как только дверь за ним захлопнулась, по её щекам потекли горячие слёзы.       Добравшись до «Зималетто», Андрей забрал свою машину и несколько часов гонял по Подмосковью. Домой он вернулся в полной темноте, не раздеваясь, упал на кровать, и долго лежал с открытыми глазами, перебирая в памяти весь их разговор.       Так же в темноте, не включая свет, сидела на подоконнике Катя. Пытаясь убедить себя, что поступила правильно, она и не заметила, как стемнело. Но чувства не хотели прислушиваться к голосу разума, твердившего «Андрей — чужой мужчина, связанный обязательствами с другой женщиной». Время от времени предательские слёзы выступали на её глазах, стекая двумя тёплыми дорожками по щекам, а рука на запотевшем стекле выводила имя «Андрей». Как некстати, вспомнился стих Натальи Абрамовой, зачем-то записанный в дневнике во время учебы в университете. Горечью эмоций и глубиной переживания Кате запомнились последние строчки. Её губы шептали:        Быть влюбленной в чужого мужчину — так страшно,        Понимаешь — не твой, но ревнуешь невольно.       Для него ты — игрушка. Наскучишь однажды.        Быть влюбленной в чужого мужчину — так больно.        Новая неделя началась со скандала учинённого Ждановым Марии Тропинкиной по поводу её внешнего вида. Все офисные работники поняли, что настроение у Жданова паршивое и боялись лишний раз посмотреть в его сторону, чтоб не попасть под горячую руку начальства. — Судя по сегодняшнему утру, вчерашний вечер был ошибкой, — пытался пошутить Роман, без стука входя в кабинет президента компании. — Позавчерашний, — буркнул себе под нос Андрей, — с чем пожаловал? — Новосибирский холдинг прислал ряд предложений по закупкам, надо бы рассмотреть. — Надо — рассмотрим! Екатерина Валерьевна, — прокашлявшись, нажал Андрей кнопку переговорного устройства, — зайдите!       В течение последующих полутора часов они втроём обсуждали текущие вопросы и взаимную экономическую выгоду от новых предложений партнёров.       Пройдя на своё рабочее место, Катя невидящим взглядом уставилась в окно. Напряжение, витавшее между ней и Андреем, было болезненно чувствительным, хотя они оба очень старались не дать ему повлиять на работу. Жданов вёл себя вполне тактично и порядочно, но его холодная вежливость только сильнее напоминала Кате жар их объятий той незабываемой ночью.       Глубоко вздохнув и вытянув вперёд руки, она легла на стол. Желания работать не было, да и настрой был совсем не трудовым. «Нужно сосредоточить взгляд на одной точке и постараться перестать думать, поскольку беспорядочные мысли лишь захламляют сознание» — решила Катя, в надежде дать передышку мозгу и включиться в работу.       Остаток рабочего дня для неё прошел в относительной тишине и спокойствии, поскольку Андрей уехал на встречу с представителями банка один, без неё.        То, что с президентом компании что-то происходит стали замечать многие. Некогда позитивно настроенный, искренне улыбающийся и радующийся жизни, он вдруг стал крайне замкнутым, перестал перекидываться ничего не значащими репликами с персоналом, настолько уходил в себя, что невпопад отвечал на вопросы. Испортились и его отношения с помощницей. Вместо добродушного «Катенька», появилось официально-сухое «Екатерина Валерьевна».       У Кати было как-то неспокойно на душе. Казалось, что-то должно было произойти не сегодня, так завтра. И предчувствия её не обманули. Андрей сорвался и всё недовольство, не стесняясь в выражениях и переходя на ультразвук, высказал ей. Катя выслушала всё молча, лишь иногда сжимая кулаки от несправедливости. — Всегда приятно услышать, что о тебе думает начальство, — с ледяным спокойствием начала она, когда красноречие президента компании сошло на нет, — но я так и не поняла, в чём вы меня обвиняете? — Где факс из Японии, который должен был прийти в понедельник? — Вы, вероятно, забыли, что не я Ваша секретарша и корреспонденцией я не занимаюсь.       После её слов они оба взглянули на Викторию, которая с неподдельным интересом следила за развивающимися на её глазах событиями, приходя к неутешительному для Киры выводу. Её притворно-недоумевающий взгляд вызвал у президента компании новый взрыв эмоций. — Ви-ка! — врезал Андрей кулаком по стене, — Брюнеткам не идёт выражение идиотизма на лице! Ищи факс!       Не на шутку испугавшись, она стала лихорадочно перебирать бумаги на своём столе. «Факс из Японии, факс из Японии, — шептала она про себя, — черт, где же ты?». Вдруг она на мгновение замерла. До неё дошло, что симпатичная бумажка с иероглифами, на которой она вчера пробовала новый лак и случайно облила кофе — есть та самая, которую ищет Жданов. Растерянно посмотрев на него, она выдвинула верхний ящик стола. В левом верхнем углу на испорченном документе стояла дата 20.11.2005, и адрес отправителя: Japan… — Дай сюда, — подойдя, Андрей схватил документ из подрагивающих пальцев Виктории и, бросив на него быстрый взгляд, в потрясении уставился на неё, — за что я только зарплату тебе плачу. Ни одно ведь агентство не возьмётся за перевод.       Как бы Катя не злилась на Жданова, она понимала — не рабочие вопросы явились основной причиной его недовольства. — Андрей Павлович, я попробую помочь. Позвольте! — подойдя, она протянула руку за испорченным факсом.       Переслав документ по известному только ей адресу, Катя сняла трубку и набрала номер телефона. — Привет, Саш! Я тебе по факсу одну бумажку отослала, переведи, если сможешь! — … — Получили, отлично! — … — Я понимаю, что это выглядит, мягко говоря, непрезентабельно, иначе я бы к тебе не обратилась. — … — Да! Секретарша! Считай это непредвиденным обстоятельством. Катя слушала, записывала, довольно улыбалась. — Спасибо, Саш! Я — твоя должница! Проси, что хочешь, любое желание. — … — Куплю! И будь, что будет, — весело засмеялась она, — приходи!       С каждым сказанным Катей словом, Андрей хмурился всё больше. К концу её разговора он чуть не скрежетал зубами, и дела компании тут были вовсе не при чём. В голове роилось множество разных вопросов: кто такой этот Александр, какое желание он озвучил, когда и зачем он собирается Катю навестить? Жизненный опыт Жданова подсказывал ему только одну причину, по которой мужчина может прийти в гости к женщине и это ему ой как не нравилось. Откуда Андрею было знать, что Сашка — Катина соседка по лестничной площадке, а речь всего лишь шла о вкусном, но высококалорийном торте. — Андрей Павлович, — обратилась к нему Катя, заставляя оторваться от навязчивых мыслей, — суть такова: японская сторона уведомляет вас о том, что их планы изменились. Они хотели бы перенести встречу на 24 — 25 ноября и просят сообщить им в течение дня, если мы не сможем их принять. При отсутствии ответа, они прилетят сегодня, в 18.00 японской авиакомпанией, борт: 788. Больше, увы, узнать ничего не удалось. — Спасибо, Екатерина Валерьевна! Вы опять меня спасаете, — виновато посмотрел на Катю Андрей, — и, простите, не знаю, что на меня нашло. Моё поведение иначе как помутнением рассудка, не назовёшь. — Считайте, что инцидент исчерпан, — не стала Катя развивать эту тему. — Подготовьте на всякий случай типовой договор по закупкам и наши предложения с учетом их специфики.       Резко обернувшись к Вике, Андрей угрожающе проговорил: — Ещё один такой случай, и ты смело можешь искать себе другую работу. А сейчас, найди информацию, в какой аэропорт прибывает рейс с делегацией и забронируй в гостинице два одноместных и два номера с двумя отдельными спальнями. Плата за неиспользованные номера будет удержана из твоего заработка. Я ясно выражаюсь?       После того, как Виктория утвердительно кивнула, Андрей ещё какое-то время посверлил её глазами, затем развернулся и вышел из приёмной.       «Фух, пронесло!» — выдохнула она, расслабившись, и, посмотрев на коллегу, произнесла: — Спасибо тебе, Пушкарёва!       Та кивнула, но от работы так и не оторвалась, вызвав скептическую улыбку на её лице.       «Между Андреем и Катей что-то происходит, — пришла Вика к выводу, бронируя номера в гостинице, — только дурак не почувствует напряжения, исходившего от них». Она же была далеко не дура. Вика замечала многое из того, на что Кира не обращала внимание. Да и Жданов был плохим актёром, не всегда скрывающим истинные чувства и эмоции, отражающиеся у него на лице. Она была уверена — Андрей серьёзно увлечен Катей. Катя же наоборот, не проявляла никаких чувств. «Не женщина, а броня», — бросила быстрый взгляд на Пушкарёву Вика. «Такие по мелочам не размениваются. Им надо либо всё, либо — ничего», — усмехнулась она, после чего мысли её плавно перекинулись на Малиновского. «Ну что, Ромочка! Пора тебя проверить на стрессоустойчивость». Вынув из сумки заветную справку, Виктория направилась в кабинет вице-президента.       «Сегодня явно чёрный день в моей жизни, — думал Роман, в который уже раз рассматривая справку, лежащую перед ним, — в такие дни лучше сидеть дома». Зацепившись взглядом за телефонный номер, он решил позвонить и уточнить, работает ли в данной поликлинике врач Самойлов, выдавший заключение. Мелькнула робкая надежда, вдруг справка фальшивая. Но приятный женский голос вернул его в беспощадную реальность, подтвердив данную информацию.       Когда Виктория сообщила Роману о беременности, он, уйдя с работы, остаток дня просто бродил по городу, уговаривая себя, что она блефует. Всё это время он внешне продолжал оставаться абсолютно спокойным и даже с виду равнодушным. Казалось, что он в принципе не испытывает никаких эмоций по этому поводу. Что его не трогают сочувствующие взгляды женсовета и невинные, а порой и неуместные шутки моделей.       И только сейчас Романа охватила настоящая паника, он был не готов… Не готов к обязательствам, не готов к отцовству, не готов связать свою судьбу с совершенно ненужной ему женщиной.       Рабочий день давно закончился, а он продолжал сидеть, обхватив голову руками, пытаясь понять, что же делать дальше.        Андрей стоял у окна в своём кабинете и отрешенно смотрел с высоты как, сбрасывая с себя суету будничного дня, преображается вечерняя Москва. Внизу, по проспекту, лениво двигалась, вспыхивая огнями, московская пробка. Люди стремились в уютное тепло своих квартир и домов. Ещё совсем недавно он также спешил в какой-нибудь бар с Малиновским, пытаясь получить максимум удовольствий. Он бежал по жизни, как по замкнутому кругу: работа, развлечения, невеста, работа.       «Что же произошло? — спрашивал себя Андрей, — Почему меня перестало удовлетворять сложившееся положение вещей?».       Его не тянуло домой, к Кире, но и куда-то на сторону не тянуло тоже. Андрея стали утомлять шумные компании. Ни с кем не хотелось знакомиться, никого не хотелось так, как её — Катю.       Горечь и усталость сквозили в резких движениях Андрей, когда он, дёрнув за узел, ослабил галстук, и, подняв бокал с виски, одним глотком почти осушил его. В ушах звучал её голос, с лёгкой хрипотцой «Саш! Проси что хочешь, любое желание!».       В бессильной ярости Андрей запустил руку в волосы. Простояв так с минуту, он решительно покинул кабинет, ещё не совсем осознавая, куда и зачем направляется.       Вот уже второй час Жданов, сидя в машине во дворе Катиного дома, не спускал глаз с её окон. Всё это время окно светилось только одно — кухонное. Андрей так и не придумал ни одного повода, чтобы позвонить по телефону или в домофон. Всё, приходящее на ум выглядело настолько банально, что даже ему казалось глупым. А ещё внутри поселился страх — вдруг Катя не одна. «Жданов! Да ты ревнуешь! — посетившая Андрея мысль была настолько абсурдной, что он затряс головой, — Нет! Не может быть!».       В это время свет на кухне погас, и он увидел Катин силуэт на фоне окна спальни, освещённый тусклым светом торшера. Андрею показалось, что, задёргивая шторы, она на кого-то обернулась. «Ревную, — сжав кулаки, он постучал по рулю, признавая горькую правду, — Боже! Как же я её ревную! Я просто схожу с ума, от мысли, что к ней может прикоснуться кто-то другой».       В следующую секунду зазвонил телефон. Посмотрев, кто звонит, Андрей произнёс: — Да, Кира! — Андрюш! Ты где? Я ужин приготовила, — в словах его невесты так и проскальзывало недовольство, которое она старалась скрыть. — Скоро буду, — пообещал он, отключая телефон.       Бросив прощальный взгляд на тёмные Катины окна, Жданов тяжело вздохнул и, резко сорвав машину с места, скрылся в ночи. 2       Наутро Андрей, как и прежде, расточал улыбки, был разговорчив и много шутил. Как же иначе можно было расположить к себе японскую делегацию, состоящую в основном из женщин. Весь день ушел на знакомство с производством, демонстрацию последней коллекции, обсуждения условий и заключение договора. В качестве вечерней программы Андрей и Кира повели японскую делегацию на дегустацию вин.       Эйфория от подписания многомиллионного контракта вытеснила на время переживания, связанные с Катей, но, как оказалось, ненадолго.       На следующий день, покидая офис, Андрей с Романом задержались у входа в здание «Зималетто», делая прогнозы на предстоящую игру любимой футбольной команды.        Выходя на улицу, Катя попрощалась с начальством и, сделав буквально несколько шагов, остановилась как вкопанная, услышав своё имя. — Катька! — крикнул Коля и вошел в освещённое машинными фарами пространство. Крутанувшись и подняв руки, он прокричал, — я сделал это!       В её сознании промелькнули сказанные Колей слова «ты лучше представь… Выходишь ты из своего офиса, а я тебя встречаю на внедорожнике класса люкс и в костюме от Giorgio Armani». Рассмеявшись, Катя бросилась навстречу другу и, споткнувшись, практически упала в его объятия. — Какой же ты молодец, Колька, — приговаривала она, целуя того в обе щеки и не подозревая, какую бурю эмоций вызывает у окружающих.       Взяв с капота внедорожника шикарный букет и преподнеся его подруге, Коля помог ей с комфортом устроиться на переднем сидении. — А теперь — праздновать! — с этими словами он завёл мотор и тронул машину с места.       Спохватившись и закрыв рот, Андрей обернулся к Роману. — А что это сейчас было? — изменившимся голосом произнёс он. — Не что, а кто! НикоЛЯ ЗорьКИН — собственной персоной.       Андрея поразил цинично-насмешливый тон друга. — Кто? — переспросил он. — Коля! Со слов Кати — друг детства, — пояснил Малиновский ничего не понимающему Жданову. — Черт! Я ведь догадывался, что там не просто дружба. Какой друг будет срываться с места по первому зову своей подруги? Понять не могу, откуда у него столько денег? Не просто машина, а Toyota Land Cruiser, покруче наших. Да и пальтишко из последней коллекции Giorgio Armani.       «Всё, — билась в голове Андрея только одна мысль, — это конец!». Никогда раньше он не чувствовал себя до такой степени далёким от заинтересовавшей его женщины, хотя, стоило признать, что его ещё ни разу с такой силой не тянуло ни к одной из них. — Андрюх! Ну, ты едешь? — толкнул его в бок Роман. — Позже! Кажется, я ключи в кабинете забыл. — Как знаешь, — махнул рукой на прощание Малиновский, направляясь к своей машине.       Высыпавший почти в полном составе женсовет уже вовсю обсуждал произошедшее на их глазах событие. — Вот, я же говорю, — всплеснула руками Амура, — карты никогда не врут! — Ты это о чём? — поинтересовалась Светлана, кутаясь в шарф и бурча, — долго ещё мы Машку ждать будем? — Помнишь, я хотела Кате погадать, но она отказалась, — скосив глаза в сторону президента компании, достаточно громко произнесла Буйо. — Амура! — осуждающе воскликнула Уютова. — Да ладно Вам, Ольга Вячеславовна, — отмахнулась та, — Катя ведь тогда их сдвинула, вот я и погадала…       Дома, раскинув карты, она несколько секунд сидела в замешательстве, не понимая, как такое возможно. Из расклада выходило, что Катя влюблена в начальника, то есть в Жданова и это чувство взаимно. Решив погадать на Андрея, она получила ту же информацию с небольшим дополнением в виде дамы, препятствующей влюблённым быть вместе. — И что? Не томи! — потрясла Амуру Танечка Пончева, никогда особой выдержкой не отличающаяся. — Ой, девочки! — закатила она глаза, — там такая любовь, такая любовь! Как в голливудских мелодрамах! Причём — взаимная! Правда, я не очень поняла, что им мешает быть вместе. Но, всё должно закончиться хэппи-эндом ещё до Нового года.       Андрей стоял и прислушивался к их разговору. Многие в их компании твердили, что гадания Буйо в большинстве своём сбываются. Резко повернувшись и вымученно улыбаясь, он поинтересовался: — Так, говоришь, карты не врут? — Не врут! — лукаво улыбнулась Амура, — Вы же сами видели! — Видел! — подтвердил Андрей и, попрощавшись, вошел в здание «Зималетто».       Ворвавшись в кабинет, он какое-то время метался из угла в угол обуреваемый ревностью. Затем, залпом выпив стакан воды, в сердцах жахнул его об пол и понеслось…       Через четверть часа Жданов стоял посреди разгромленного им кабинета, опустошенным взглядом глядя вокруг. Он не мог вспомнить, о чём думал всё это время. Разрушительные эмоции настолько захлестнули его, что он не смог с ними справиться. — Андрей Павлович?! — повернувшись на голос Потапкина и увидев его изумлённо-ошарашенное лицо, Андрей печально усмехнулся. — Всё нормально, Сергеич! Вызови завтра уборщицу и Урядова, он знает, что делать. Кабинет должен быть готов к понедельнику и предупреди, пусть не болтают лишнего!       Эту ночь Андрей провёл как в аду, и виновата в этом была Катя. Стоило ему забыться беспокойным сном, как появлялись её губы, жаждущие поцелуя; её руки, обнимающие его; её льнущее к нему тело. В этом сне Катя целиком и полностью была его.       Проснулся же он больным и разбитым, с ощущением потери, от которой никак не мог отделаться. Андрей пытался взять себя в руки, но у него ничего не получалось. Из-за этого, он чувствовал себя агрессивным. Даже Кира не лезла к нему с вопросами, наблюдая со стороны за тем, что с ним происходит.       В какой-то момент, он даже подумывал позвонить Кате и выяснить всё насчёт её, так называемого, друга. Но не решился, боясь показаться в её глазах глупцом и ревнивцем.       На следующее утро Кира попыталась разбудить Андрея своими ласками. Ощутив дискомфорт, он открыл глаза. В комнате витал аромат ванили. Губы невесты, едва касаясь его ушной раковины, шептали непристойности, а рука, поглаживая живот, спускалась всё ниже и ниже. Когда-то ему это нравилось, сейчас же — вызывало чувство непреодолимого отвращения. — Кира! Что ты делаешь? — недовольно проворчал он, отстранив её руку и повернувшись на бок. — А в чём дело? Я же твоя невеста! Ты что, забыл? — разыгрывая обиженную невинность, произнесла она и, наклонившись, вкрадчиво-елейным голосом прошептала — мы так давно не были вместе.       Андрей резко сел в постели и внимательно посмотрел на неё. — Вот именно, давно! Тебя не настораживает тот факт, что жених тебя не любит, мало того, он тебя даже не хочет, — Жданов и не заметил, как стал говорить о себе в третьем лице.       Кира знала, что он не любит. За то время, пока они были вместе, она пришла к выводу — Андрей в принципе не способен никого по-настоящему любить, кроме родителей и себя, конечно. А вот на счёт «не хочет», она была уверена, что таким образом он пытается принудить её отказаться от помолвки.       Сама же Кира испытывала к Андрею двойственные чувства: она любила и ненавидела его одновременно. Смесь любви и ненависти бодрила, придавала остроты ощущениям. Конфликты, а тем более примирения вызывали такой шквал эмоций, что ей иногда и повод для истерик был не нужен.       Их отношения не могли повлиять на её заветную мечту — стать Ждановой, от которой она отказываться не собиралась. Браки по любви в их кругу встречались не часто, поэтому особой проблемы она в этом не видела. — Вот даже как, Жданов, — с вызовом и неприятно улыбаясь, посмотрела на него Кира, — решил моими руками свободу обрести? Только ничего у тебя не получится. Я выйду за тебя замуж, хочешь ты этого или нет, и назло тебе буду счастлива.       Встав с постели и не стесняясь своей наготы, она прошла в ванную комнату.       «Господи, что же стало с моей жизнью, — вопрошал Андрей, одеваясь, — и как со всем этим разобраться?».       Стоя в душе под тёплыми струями, Кира услышала, как хлопнула входная дверь. «Ушел!» — скривила она губы и почувствовала, как смешиваясь с каплями воды, из глаз потекли слёзы. — Маргарита! Здравствуйте! — позвонила она матери Андрея, как только вышла из душа. — Кирочка! Рада тебя слышать! Голос у тебя грустный. Что-то случилось? — Да! — только и смогла вымолвить Воропаева, разрыдавшись. — Успокойся, родная, — пробовала утешать её Жданова, — не бывает неразрешимых проблем. Вот увидишь, мы всё решим! Может, мне приехать? — Нет, нет! Приезжать не надо! — постепенно успокаиваясь, проговорила Кира. — Выкладывай, что у вас произошло? — Мне кажется, Андрей решил разорвать помолвку. Я не понимаю, что с ним происходит! Сказать, что у него появилась другая, я не могу, слишком далёк он от состояния лёгкой влюблённости. Наоборот. В последнее время он замкнут, подавлен, часто — раздражен. Что мне делать? Вы бы поговорили с ним! — Конечно, поговорю! Ты же знаешь, моё самое заветное желание — видеть вас женатыми и счастливыми! Только через пару — тройку дней. Не хочу, чтобы сын подумал, будто инициатива нашего разговора идёт от тебя.       Через несколько минут, кладя трубку, Кира улыбалась, думая «Андрей любит родителей и не пойдёт против их воли, а, значит, я, как всегда добьюсь своего!».       Кинув последний взгляд на своё платье, и проведя рукой по ткани, Катя выключила свет и улеглась в постель. Таких потрясающих, позитивно-эмоциональных выходных у неё никогда не было.        «А Колька — молодец, — улыбнулась она в темноту комнаты, — добился своего. Вот и вторая его великая цель — стать миллионером, осуществилась, благодаря чему и я теперь миллионерша».       Когда-то Катя как шутку восприняла Колины слова о том, что он не только вернёт долг, но и в десятикратном размере. Оказалось «мужик сказал — мужик сделал». Она просто потеряла дар речи, когда увидела конечную сумму на карточке. Вскинув на Колю потрясённый взгляд, она увидела его благодарную улыбку. — Не говори ничего, — приложил он палец к её губам, — ты же понимаешь, что своим успехом я обязан тебе, и не будем больше об этом.       Катя прикрыла глаза и стала перебирать в памяти события прошедших дней. — Давай, рассказывай, как всё произошло, — потребовала она, сидя в ресторане с бокалом шампанского, — поделись формулой успеха! — Всё просто, Пушкарёва! Тебе ль не знать? — расплылся в улыбке Коля, донельзя довольный собой, — ищешь тренд, проводишь технический и фундаментальный анализ, анализируешь при этом новости, сигналы, форумы, предсказываешь, куда пойдёт движение: вверх или вниз и вуаля — получаешь серьёзную прибыль за короткий срок. — И, какова же прибыль, если не секрет? — заинтересовалась Катя. — Мне от тебя скрывать нечего. Сто восемьдесят процентов, Кать, сто восемьдесят! Это, конечно, далеко до мировых достижений, но тоже умопомрачительно! — Рада за тебя! А теперь — тост! За твоё невероятное чутьё и аналитический склад ума, — подняла она бокал. — Другими словами: береги голову, Коля, — смеясь, присоединилась Сашка.       Раздался мелодичный звон бокалов и на какое-то время воцарилось молчание. Отдав дань необычным закускам, за столом возобновилось веселье.       Счастливые, довольные и слегка подшофе, они заявились домой далеко за полночь. На следующее же утро Катю разбудил настойчивый звонок. Недоумевая, кто бы это мог в такое время прийти, она, накинув халат, пошла открывать дверь. — Просыпайся, соня, — заявила с порога Сашка, — нас ждёт фантастический шоппинг. К тому же тебе пора менять стиль одежды. Хватит напоминать девочку-подростка, прячась в бесполые одежды, пора явить миру свою женственность.       Окинув Катю оценивающим взглядом, она ненадолго задумалась, затем, улыбнувшись, добавила: — Думаю, тебе подойдёт Massimo Dutti — спокойный европейский изысканный стиль.       Отправляясь с друзьями по магазинам, Катя одновременно решила проблемы с гардеробом и получила максимум удовольствия от покупок. В модных обновках она чувствовала себя стильно, неповторимо, уверенно.       Не обошлось и без забавных эпизодов.       Стоя у зеркала в очередном наряде, Катя обернулась к другу: — Ну, что? — Шикарно! — произнёс Коля, с восторгом рассматривая её с головы до ног.       Покупательница у соседнего зеркала, одобряя Катин наряд, проговорила: — Твоему мужу очень понравилось.       Растерянно-испуганный взгляд Коли, брошенный на Сашку, вызвал у них приступ неудержимого хохота.       «Как же хочется, чтоб вот так же с восторгом и восхищением на меня смотрел Андрей» — стало последней связной мыслью перед тем, как Катя погрузилась в сон. 3       Придя на работу чуть раньше обычного, Андрей толкнул дверь в приёмную и, сделав буквально пару шагов, застыл. Ощущение было такое, будто его ударили под дых.       Повернувшись в пол-оборота, на него растерянно смотрела Катя. Вместо традиционных брюк с объёмным джемпером, на ней было бежевое платье до колен, подчёркивающее все прелести фигуры, с рукавами три четверти и скромным вырезом, в тон которому на ногах красовались классические туфли-лодочки на шпильке. Её волосы были собраны в высокий хвост, отчего черты лица стали ещё выразительнее. Завершал образ дымчатый макияж глаз.       Весь внешний вид её производил деловое и элегантное впечатление.       Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Опомнившись, Андрей сглотнул и сказав: «Здравствуйте, Екатерина Валерьевна!», быстро прошел в кабинет.       Садясь за стол, Катя улыбнулась, вспомнив его лицо в ту минуту, когда он её увидел. Было понятно, что Андрей растерялся и не может произнести ни слова. Но, улыбка быстро сошла с её лица, уступив место тревоге. Жданов выглядел опустошенным и усталым, словно провёл не одну бессонную ночь. «Что же тебя тревожит, Андрей? — механически вращая ручку точилки и не замечая, как стачивает карандаш, думала Катя, — почему в твоих глазах плещется столько боли и отчаяния, а губы кривятся в неестественной улыбке?».       Обойдя стол, Андрей, не раздеваясь, рухнул в кресло и прикрыл лицо руками. Перед глазами тут же появился Катин образ, какой он увидел её несколько минут назад. Она была так красива, так недоступна, так невыносимо желанна, что у него пересохло во рту. Её упрямо вздёрнутый подбородок сводил его с ума. Она будто бросала вызов, которому он не мог противостоять.       Раздевшись, Андрей попытался сосредоточиться на текущих делах, но, то и дело, терял контроль над своими мыслями. За что бы он ни брался, всё у него шло кувырком. Через пару часов бесполезных попыток начать работу, он пришел к неутешительному для себя выводу — дела компании перестали интересовать его и волновать кровь, как раньше. Все его мысли занимала Катя, и только Катя. «Ты победила, маленькая моя, — откидываясь на спинку кресла и кладя ноги на стол, печально усмехнулся Андрей, — ни одной красотке до тебя не удавалось так надолго завладеть моими помыслами и желаниями. И что мне с этим делать, я пока не представляю».       Промаявшись до полудня, Андрей, зайдя за Романом, отправился на обед, после чего на работу так и не вернулся. — Да! Разумеется, я составлю Вам компанию, Маргарита, — разговаривая по телефону, вошла в приёмную Воропаева и остановилась у стола подруги, — где встречаемся? — … — Замечательно! — закончив, она наклонилась к Виктории и что-то прошептала той на ухо.       До Кати стали долетать обрывки фраз: «фигурка, конечно, женственная, но не отличается модельными параметрами», «молоденький», «деньги, видимо, немалые», «скорей всего, европейский бренд», сопровождаемые оценивающими взглядами. «Обсуждают!» — поняла она и специально, прихватив подготовленные на подпись документы, встала и уверенной походкой прошла в кабинет президента компании. — Жданов не говорил, когда его ждать, — услышала Катя из-за приоткрытой двери. — Кир, не будет его сегодня. У них с Малиновским дела какие-то наметились, недавно сообщил он по телефону. — Знаю я эти дела, — выразила недовольство невеста Андрея, — опять в баре зависли.        Проследив за Катей взглядом, пока та занимала своё место, Кира вдруг воскликнула: — Вика! Это же к лучшему! Собирайся, составишь нам с Маргаритой компанию, пройдёмся по магазинам.       Взвизгнув, Виктория бросилась той на шею, потом, опомнившись, кивнула в сторону Кати. — Я надеюсь, что Екатерина Валерьевна сможет, при необходимости, тебя подменить. Ведь так, Катя? — Конечно, Кира Юрьевна!       Вскоре, узнав об отсутствии начальства, в приёмной появился женсовет. Всех, с вечера пятницы, мучил вопрос о том, кто тот молодой человек, с которым Катя уехала и почему они о нём ничего не знают.       Так, за расспросами и закончился для Кати рабочий день.       «У Андрея опять не лучший вид» — взглянув на Жданова, пробурчавшего приветствие и тотчас же скрывшегося в кабинете, покачала головой Катя. Она не понимала, что его до такой степени может тревожить. Дела в компании идут великолепно. Кредиты они погасят до Нового года. Отношения с невестой стабильные. Родители, вроде в порядке. «Что? — задавалась она вопросом и в то же время гнала от себя приходившее на ум предположение, — не может он мной настолько увлечься, чтобы так из-за этого страдать!».       Павел Олегович прошелся по цехам, посидел в мастерской, у дизайнера, пообщался с коллективом. «Да! Перемены на лицо, — отметил он, — и все они к лучшему». Модернизация производства прошла безболезненно, коллектив доволен, начальство уважает, но побаивается. «Навёл Андрей в последнее время шороху, — озадаченно подумал он, — ладно, разберёмся!».       Не собирался Павел посещать «Зималетто», ведь был не так давно. К тому же Андрей относится настороженно к каждому его приходу, считая, что он его контролирует. Если бы не Марго…       «У Кирочки с Андреем проблемы, видите ли, а я должен выяснять, в чём дело, — бурчал он себе под нос, направляясь в кабинет президента, — а что тут выяснять, не любит Андрей её, я же предупреждал».        Зайдя в приёмную и кивнув Виктории, Павел, не останавливаясь, направился к столу помощницы. — Катенька! Добрый день! Вы, сегодня, просто восхитительны, — оценил он новый стиль Пушкаревой.       Нравилась ему эта девушка и с каждым разом всё больше и больше. Вот о какой невестке он мечтал. Именно такая, как Катя, спокойная, рассудительная, готовая разделить интересы мужа, понимающая — может сделать его сына по-настоящему счастливым. Кира же — эгоистка, зацикленная на себе и своих желаниях, не способна дарить, готова только получать. «Если этот союз и состоится, — вздохнул Павел, — то он вряд ли будет долговечен». — Андрей у себя? — Здравствуйте, Павел Олегович, — смущенно улыбнулась Катя, — у себя. — Порадуйте старика. Составьте мне компанию, — протягивая ей руку, улыбнулся он фирменной Ждановской улыбкой, — поболтаем о делах фирмы. — Виктория! Принеси нам три кофе, сок и десерт, — распорядился Павел Олегович, открывая дверь и пропуская Катю вперёд. — Папа?! — удивлённо привстал Андрей, увидев вошедшего вместе с Катей отца. Обойдя стол, он обнял его, поинтересовавшись, — Какими судьбами? — Можно сказать мимо проезжал, — помогая Кате устроиться в кресле, уклончиво ответил он, — заставил ты меня поволноваться. Слышал, вы чуть сделку с японцами не сорвали. — Агентурная сеть не дремлет, — усмехнулся Андрей и, указав на своё кресло, предложил, — присаживайся.       Вошедшая с подносом Виктория заставила Андрея в удивлении приподнять брови. — Мама говорит, тебе кофе нельзя, — кивнул он на поднос. — Можно, ведь она не видит, — поднеся чашку к губам, Павел вдохнул его горьковатый аромат и на мгновение прикрыл глаза, — ну, так что у вас произошло?       Тихонько посмеиваясь, Павел наблюдал за Андреем, пока тот рассказывал историю с факсом. В его взглядах, бросаемых на помощницу, в интонациях голоса, когда он, забывшись, произносил «Катенька» улавливалось настолько сильное чувство, что Павел понял — сын любит эту девушку, но, видимо, не подозревает об этом. «С судьбой не поспоришь», — облегченно вздохнул он. — Повезло тебе с Катей. Хотя работников своих ты ценить не умеешь. Позволяешь себе кричать. Следующий раз Катя обидится на тебя и уволится раньше времени. — Раньше какого времени? — недоумённо переводил Андрей взгляд с отца на Катю и обратно. — Рано или поздно Катя выйдет замуж. Девушка она красивая, к тому же умная, скромная, порядочная, — подмигнул поперхнувшейся десертом Пушкаревой Павел Олегович, — родители, наверно, ждут — не дождутся, когда внуки появятся. — Откуда Вы знаете, — удивилась она, покраснев. — Так все мы, пенсионеры, мечтаем о внуках. Дети то давно выросли. Не удивлюсь, если Ваш отец Вам женихов подбирать пытается.        Катя заразительно рассмеялась. — Вы угадали. Он постоянно мне смотрины устраивает, когда я к ним в гости приезжаю. Всё надеется, что выйдя замуж, я там с ними останусь.       Андрей на какое-то время утратил нить разговора. «Какие смотрины, какое замужество, какие дети — билось в мозгу, — Катя моя и только моя!». — Андрей! Ты меня слышишь? — Извини, па. Ты что-то сказал? — Мама на завтра семейный ужин запланировала. Вам с Кирой присутствовать обязательно, — видя, что сын собирается возразить, Павел Олегович добавил, — это не обсуждается. А теперь, проводите меня до лифта, а то я вас от работы отвлекаю.       Сидя у себя в кабинете, Роман в волнении постукивал конвертом по столу.       Все выходные он зависал на форумах, обсуждавших, как мужчины реагируют на беременность. Таких, как он, были единицы или о них просто не хотели писать. На душе было погано. Поэтому вчера, после обеда, видя, что Жданов собирается напиться, он составил ему компанию, прекрасно понимая, что проблему это не решит.       Всё же он выстроил для себя определённый план действий. До рождения ребёнка, будет ежемесячно помогать Виктории материально. Ребёнка он признает, но, в любом случае, сделает тест на отцовство. А там, время покажет…       Захватив конверт с деньгами, Малиновский направился в приёмную президента компании, по дороге встретив Ждановых и Пушкарёву. «Значит, обойдёмся без свидетелей», — довольно подумал он. Подходя к приёмной, Роман услышал приглушенный голос Клочковой. Решив понять, с кем она разговаривает, он, затаив дыхание, приложил ухо к неплотно прикрытой двери. — Вика, да ты красавица, — любуясь собой в зеркало, разговаривала она со своим отражением, — без мужа ты не останешься. Вот проучишь записного сердцееда и займёшься поисками. Только идиотка будет портить свою фигуру из-за такого, как Малиновский. А ты умная, Вика, ты очень умная!       «Где-то я прокололся, — покачал головой Роман, пылая от негодования, — вот только где?». Стало понятно, Клочкова ведёт с ним игру, и никакого ребёнка нет. «Зачем ей это нужно?» — думал он, идя в свой кабинет. — Валерий Петрович! — связался он с детективом, — я Вам пришлю одну справку, проверьте её и желательно побыстрее.       К концу рабочего дня позвонил Коля. — Кать! Завтра в 17.00 я за тобой заеду. От тебя требуется только одно — шикарно выглядеть. — Что случилось? — Терпение! Всё узнаешь в своё время, — загадочно сообщил он и отсоединился.       «Господи, что ещё придумал этот ненормальный?» — улыбаясь, перебирала в уме возможные варианты Катя. Но с воображением у неё сегодня было туго. Бросив бесполезное занятие, она задумалась, как ей поступить. Необходимо было отпроситься у Жданова, хотя бы на два часа, но Андрея не было. После встречи с отцом, он ушел на производство и больше не появлялся. «Ладно, разберёмся», — решила она, выключая свет и замыкая кабинеты. — Можно? — нерешительно поинтересовалась Катя. — Где тебя носит? — проворчал Милко, — садись, будем делать из тебя королеву.       С утра влетев в мастерскую, в надежде оставить у Ольги Вячеславовны вечерний наряд, Катя наткнулась на дизайнера. Придя в восторг от её платья, он предложил ей воспользоваться услугами их стилиста. Видя её испуганное лицо, Милко рассмеялся и в его глазах забегали весёлые чертики. — Не бойся, Пушкарёва! Ничего экзотического! Мы же тебя не на подиум готовим.       С недоверием взирая на пухлого мужчину невысокого роста, подобострастно заглядывающего в глаза дизайнеру, Катя опустилась в кресло. «Королеву, так королеву», — прикрыла она глаза, почувствовав, как освободившиеся от резинки волосы падают на плечи.       После прически настала очередь макияжа. — Ну что, Пушкарёва, можешь глянуть на себя в зеркало, — разрешил Милко, после того, как Ольга Вячеславовна помогла Кате с платьем.        «Шикарно, как и просил Коля», — промелькнула мысль, пока она недоверчиво рассматривала своё отражение. Катя даже и представить себе не могла, что причёска до такой степени может её преобразить. — Спасибо, — взволнованно произнесла она. — Не стоит благодарности! А теперь беги, а то опоздаешь на встречу к жениху. — Другу! — с улыбкой покачала головой Катя, — единственному преданному другу.       Проходя через демонстрационный зал, она неожиданно столкнулась со Ждановым. — Катя?! — ошеломлённо пробормотал Андрей, восторженно глядя на свою помощницу. — До свидания, Андрей Павлович! Простите, тороплюсь, — скользнув по нему извиняющимся взглядом, она уверенной походкой прошла мимо.       «Куда я её отпустил? Зачем?» — лихорадочно думал Андрей, оборачиваясь ей в след. — Красотка, правда? — услышал он голос Милко, — Ну, что застыл? Ты по делу или как? — По делу, наверно, — неуверенно пробормотал он, силясь вспомнить, зачем сюда пришел. — Катька! — завизжала Машка, бросившись к ней, — повернись, дай я на тебя посмотрю!       Длинное в пол, черное атласное платье, подчеркивающее фигуру, с соблазнительным декольте и шоколадная накидка-болеро из норки в купе с изысканной прической, открывающей изящную шею, создавали элегантный, чувственный и неповторимый образ. — Суп-пер! Куда направляешься? — Сама не знаю, — засмеялась она. Реакция окружающих ей очень льстила. — Коля не сказал.        Видя лукавый взгляд коллеги, Катя собиралась возразить, но не успела. — Мария! Не слышишь разве, телефон звонит, — раздался недовольный голос Воропаевой, — а Вы почему не на своём рабочем месте, Катя?       Повернувшись, она столкнулась с надменно-холодным взглядом Киры. — Мы с Андреем Павловичем договорились, что я уйду сегодня раньше.       Подъехавший лифт избавил Катю от дальнейшего разговора с Кирой, а заявление Кольки «Ну, подруга! Ты сразила меня наповал!», заставил забыть неприятные ощущения от её оценивающего взгляда.        Андрей ничего хорошего от ужина с родителями не ждал. Он предполагал, что мать, как обычно, заведёт разговор о свадьбе. Для себя он решил — никакой свадьбы не будет, вот только вразумительных доводов для матери пока не придумал. Как у неё так получалось, манипулировать им. В словесном поединке с ней он был бессилен.       За столом повисло многозначительное молчание, изредка прерываемое репликами, которыми перебрасывались отец с сыном. Маргарита готовилась к разговору с Андреем, зная, что в публичном месте возражать он ей не решится. Кира же занимала выжидательную позицию.       Павел весь вечер ненавязчиво наблюдал за Марго, прекрасно сознавая, для чего она всё это затеяла. Он вознамерился не дать ей возможности лишний раз надавить на сына, повлиять на его решение. И, даже знал, как это сделать. Осталось не упустить момент.       Видя, что жена отложила столовые приборы, он изумлённо произнёс: — Андрей, смотри, там что, Катя? — Где? — удивился тот, поворачиваясь в сторону, указанную отцом.        Действительно, через несколько столиков от них сидела Катя в компании своего друга и ещё одной девушки. Они что-то живо обсуждали и смеялись. — Надо же! — не удержалась от сарказма Кира, — Ришелье стали посещать даже секретарши. — Ты что-то имеешь против? — строго посмотрел на неё Павел Олегович, — что за снобизм? Не замечал, чтобы ты сильно волновалась, посещая со своей подругой — секретаршей светские мероприятия. А Катя, как тебе прекрасно известно, помощник президента. — Пойду, поздороваюсь, — сообщил Андрей, вставая из-за стола. — Андрей, — схватила его за руку мать, — это лишнее. — Пусть идёт, Марго, — произнёс Павел, кивнув сыну.        Дождавшись, когда тот отошел на приличное расстояние, он с осуждением глянул на свою жену. — Если у Андрея с Кирой проблемы, они решат их сами, не маленькие. А ты — не вмешивайся. Заведёшь разговор об их отношениях, я встану и уйду. Будешь потом сама объяснять знакомым, что у нас произошло.       Марго знала, что Павел поступит так, как и сказал. В некоторых вопросах он был непреклонен. Кирочку ей было жаль, порадовать её она ничем не смогла. Андрей теперь придумает тысячи причин, чтоб лишний раз не встречаться. «Значит, — решила Маргарита, — придётся поговорить по телефону. Это не так действенно, но хоть выслушать он меня должен».       Кира сидела и ругала себя последними словами. Черт её дёрнул за язык, не сдержалась, а всё из-за зависти. Впервые она позавидовала и не кому-то, а Пушкарёвой, когда поняла, что при всём её чувстве стиля и утончённости, ей не выглядеть так, как Катя.       «Вот сейчас всё и выясним» — думал Андрей, подходя к нужному столику. — Как тесен мир, — не придумав ничего оригинальней, взглянул он на Катю невинными глазами, — ещё раз здравствуйте, Екатерина Валерьевна!       «Откуда он взялся?» — пронеслась мысль, пока Катя медленно поднимала глаза на Жданова. — Добрый вечер, Андрей Павлович! — Может, представите меня своим друзьям? — Андрей понимал, что ведёт себя нагло, но остановиться не мог. — Конечно, — не удивилась Катя его напору, — это Николай Зорькин — мой друг.       Дождавшись, когда мужчины пожмут друг другу руки, она продолжила: — А это — Александра … — Просто Саша, — перебив Катю, с интересом взглянула на него брюнетка, — не люблю официоза вне рабочей сферы. А Вы, значит, тот самый Жданов, президент компании «Зималетто» и Катин начальник, у которого дура секретарша. Случайно не блондинка, нет?        Андрей от души расхохотался. — Сашка! — возмутилась Катя. — А что? У нас весь офис в буквальном смысле ржал над вашим факсом. — Да, уж! — восхитился Андрей непосредственности Катиной подруги. Она ему явно понравилась. — Поверьте, мне в то время было не до смеха. — Ещё бы! — Ну что ж, приятно было познакомиться, — решил ретироваться Андрей, так и не придумав, как узнать, что связывает Катю и Колю, — не буду вам мешать! — Нет! Стойте! Так не честно, — обиженно произнесла Сашка, — вы ещё не выпили за наше счастье. Правда, красивое?       С этими словами она протянула Андрею правую руку, на которой красовалось кольцо с великолепным бриллиантом. — Действительно, красивое, — непонимающе глядя на украшение, подтвердил Андрей, — из последней коллекции Тиффани. — Неужели? — удивилась она и посмотрела на Колю, — почему ты мне не сказал? Оно, наверно, дорогое. — Чепуха! Для тебя всё, что угодно, любимая! — с этими словами Коля обнял девушку и совсем не по-дружески поцеловал, вызвав бурю ликования в душе Андрея — «Друзья, они просто — друзья!». — По такому поводу грех не выпить, — присаживаясь к ним за стол, Андрей заказал экстра-брют от Жака Селюза. — Почему так долго? — раздраженно поинтересовалась Кира, как только Андрей сел на своё место, — о чём можно было столько времени разговаривать? — О многом, Кира! С умными людьми можно найти много тем для беседы. — Угощая их шампанским, разумеется! — Ах, это! — расплылся Андрей в довольной улыбке. — Так повод был. Они помолвку отмечают.        У него было настолько приподнятое настроение, что Кирины претензии к нему его только забавляли. — Чью? Катину? — недоверчиво глянул на него Павел Олегович. — Нет, её друга — Николая с девушкой Сашей, которая, кстати, исправила чудовищную оплошность моей секретарши Виктории и помогла нам с факсом. — Мне кажется, нам пора, — проговорила Маргарита. Ей не понравился тон Андрея в разговоре с Кирой. Он её явно провоцировал, а так и до скандала недалеко, — да и я что-то плохо себя чувствую. — Конечно, пойдём, дорогая, — улыбнулся жене Павел Олегович, понимая, что её тревожит.       Покидая ресторан, Андрей, не удержавшись, кинул взгляд на столик, за которым сидела Катя. Заметившая его Сашка помахала ему рукой, а Катя — одарила смущенной улыбкой.       Роман посмотрел на часы, было уже поздно. Пора собираться домой, туда, где его никто не ждёт.        История с Клочковой заставила его о многом задуматься. Ещё недавно он собой гордился, его столько женщин желало, немало из них даже любило. И он отвечал им взаимностью. Но, почему-то это быстро проходило, и снова появлялась новая и снова игра начиналась заново.       Игра! Вот подходящее слово, ёмко характеризующее последние лет десять его жизни. Но разве этого он когда-то хотел?        Завтра он, скорее всего, будет на позитиве. В полной мере ощутит дух свободы. Даже, может быть, поаплодирует Виктории, которая его переиграла. «Оказывается и такое бывает», — усмехнулся он.       А сегодня — он жалел об упущенных возможностях стать по-настоящему счастливым. Судьба в разное время свела его с двумя удивительными девушками: Олей и Катей. А что сделал он? Он — испугался!       «Но, может ещё не поздно с Катей — мелькнула мысль, — может у нас есть шанс начать всё заново?».        Окрылённый появившейся надеждой, Роман схватил пальто и быстро покинул кабинет. — Здравствуйте, Екатерина Валерьевна, — впервые за последние пару недель Жданов остановился возле Катиного стола и, глядя на неё, открыто улыбнулся. — Здравствуйте, Андрей Павлович, — отозвалась Катя, отметив про себя, какая обалденная у него улыбка. — Надеюсь, Вы в состоянии сегодня работать? — невинно поинтересовался он и, не удержавшись, подмигнул ей. — Даже не сомневайтесь, — заверила она его, удивлённо глядя, как насвистывая какую-то мелодию, он скрылся в кабинете.       До обеда в конференц-зале Андрей, Роман, Катя, Милко и Ольга Вячеславовна, обложившись каталогами, выбирали и оценивали ткани, необходимые для новой коллекции. В ходе жарких споров, остановились на нескольких поставщиках. Кате предстояло связаться с фирмами и запросить образцы тканей, по выбранным в каталогах номерам.       Внося последние записи в блокнот, она, почувствовав чей-то взгляд, подняла голову и увидела Романа. Опершись спиной на двери, он не спускал с неё глаз. — Что-то ещё? — Да! Поужинай со мной! Нам надо поговорить! — решительно произнёс он. — Говори! — Не здесь! Не хочу лишний раз давать повод для сплетен. Я зайду за тобой после работы, если ты не против.        Катя понимала, что стоило бы отказаться, но любопытство взяло верх. — Не против!       Сосредоточившись на работе, она и не заметила, как рабочий день подошел к концу. Кате почему-то не очень хотелось, чтобы Андрей видел её с Романом. Но, Роман никак не появлялся, а Андрей не спешил сегодня домой. — Ну что, ты готова? — услышал Андрей голос Романа, доносившийся из приёмной. — Да! — еле слышно прозвучал Катин голос. — Тогда, пойдём!       Раздался звук закрывающейся двери, и установилась оглушительная тишина.       «Не понял!» — на мгновение застыл Андрей, затем, сорвавшись с места, рывком распахнул дверь в приёмную. Кати там не было. Сев на угол её стола, он нахмурился.        Роман вёл себя сегодня странно. Весь обеденный перерыв рассуждал о жизни вообще и о своей в частности. — Прошло время, — говорил он, — когда мне по вкусу был лёгкий, ни к чему не обязывающий, романчик. Победы на любовном фронте — прекрасная вещь, но пора бы уже и остепениться, начать с исправления ошибок.        «Значит, расставание с Катей он считает ошибкой, которую нужно исправить», — подумал Андрей, в отчаянии запустив руки в волосы. Осенившая его мысль заставила действовать. — Шура! Хорошо, что ты ещё на месте. Не подскажешь, о каком заведении говорил сегодня Роман? — Bon Appetit. — Спасибо, выручила!       Андрей сидел в машине, у сверкающего огнями ресторана и не знал, что делать дальше. — Кать, я хочу попросить у тебя прощение, — начал Роман. — За что? — искренне удивилась она. — За свой недостойный поступок, за то, как некрасиво мы расстались, что вёл себя с тобой, как обиженный мальчишка…        Она смотрела на него и видела перед собой прежнего Романа, того, с которым когда-то познакомилась в самолёте. Естественного, открыто проявляющего свои чувства, а не играющего на публику. — Я прощаю тебя, — произнесла Катя, глядя на Романа широко распахнутыми глазами, в которых пряталась грусть напополам с мечтой. — У тебя кто-то появился? — задал он вопрос, ответ на который знал заранее. — С чего ты взял, — вскинула она на него недоумённо-растерянный взгляд. — Кать! Взгляд влюблённой женщины ни с чем нельзя спутать. Этот взгляд особенный. И пусть твои глаза пока не светятся от счастья, я вижу, что опоздал со своим предложением — начать всё сначала. Я прав? — Да! — Ну, хоть друзьями то мы можем остаться? — лукаво улыбнулся он. — Давай попробуем… — с сомнением произнесла она.       Уголки его губ начали подрагивать, и она поняла, что он сейчас расхохочется. — Сказал бы мне кто пару дней назад, что я буду предлагать дружбу, заметь — просто дружбу, очаровательной девушке, я бы посчитал его сумасшедшим.       «Я должен всё видеть своими глазами», — решил Андрей, входя в ресторан.       Он заметил их сразу. Катя с Романом сидели, держась за руки, и мило беседовали друг с другом. Понаблюдав за ними пару минут, Андрей развернулся и быстро пошел к машине. Сил не хватило даже на то, чтобы уехать. Положив голову на руль, он в отчаянии наблюдал за входом.       Через четверть часа они показались на ступеньках ресторана. Катя остановилась и поправила Роману шарф, он же, взяв её под руку, повёл к своему автомобилю.       «Что же ты делаешь, Ромка, — безнадёжно шептал Андрей, — что же ты делаешь?». Именно сейчас ему открылась непреложная истина. «Она — всё для меня! Я люблю её… люблю! Люблю, черт возьми!».