Icefall

Они покинули город ранним утром, до восхода солнца. Небо разукрашено чёрными пурпурами, облака рядом с горизонтом тускло подсвечиваются снизу. Город гудел всю ночь. Их искали в толщах льда, проверяли каждый дом. Они спрятались в крошечном месте под полом в доме Очако; там было темно и неуютно, и Изуку был уверен, что кто-нибудь из жителей непременно подожжёт это место, но каким-то образом они сумели пережить ночь, не будучи обнаруженными. Теперь, когда поиски расширились далеко за пределы города, они готовятся отправиться в путь под покровом темноты. Родители Очако вернулись около часа назад. Она ждала их возле двери, сказав беглецам, что постарается им объяснить всю ситуацию, но они должны быть готовы к тому, что придётся спасаться бегством, поэтому им приходится сидеть и ждать, испытывая нехорошее предчувствие в задней комнате. — Очако, я не думаю… — раздаётся голос её отца из-за стены. Разговор тихий, едва слышен его шёпот, но отрывки слов или фраз постоянно попадают в комнату. Каччан делает шаг назад, а потом вперёд вдоль закрытого ставнями окна, мелкие вспышки появляются вокруг его кулаков, и эти мелкие песчинки света вспыхивают и потухают при каждом шаге. Сидя, прислонившись спиной к стене, Шото бледнел, а воздух вокруг становится холоднее, холоднее обычного, из-за чего иней ползёт неровными узорами по окну, а каждый выдох сопровождается клубом пара. Слишком резко Изуку подходит к Шото и накрывает своими пальцами чужие ладони. Шото поворачивается к нему с удивлением в глазах, видя неловкую и нежную улыбку Изуку. Напряжение в чужом теле постепенно исчезает, он расслабляет плечи. — Почему так долго? — нетерпеливо рычит Каччан. Изуку уже было открыл рот, чтобы ему напомнить, но дверь открывается и раздаётся звук шагов Очако, которая выглядит очень устало. — Я объяснила ситуацию, — начинает она. — Они согласились вас не выдавать. Я отведу вас к ближайшему торговому посту, где вы сможете обновить свои запасы, но я не смогу пойти с вами дальше. Простите. Мне жаль, что я не могу сделать больше. Изуку встаёт и подходит к ней, слегка наклонив голову. — Поверь, этого достаточно, — клянётся он. — Спасибо тебе огромное. Улыбка Очако яркая и ослепительная, но в глазах плещется грусть. — Ну, — вздыхает она, дёрнув плечами, — думаю, нам стоит уйти до того, как город поднимет тревогу. Каччан фыркает и топает к двери, качнув рюкзак в воздухе так, что тот оглушительно и падает ему на спину, почти задев голову Изуку. — Наконец-то, — говорит он, голос низкий и грубый, словно скрип гравия под ногами. Шото встаёт, не произнося ни слова, и встаёт рядом с Изуку. Если бы он, возможно, был чуточку ближе, чем мог быть сейчас, но ни один из них не думает об этом, и Изуку втайне рад, что он может почувствовать Шото рядом с собой. Они не могут позволить себе потерять друг друга. Не сейчас, не тогда, когда их судьбы завертелись и сплелись в один большой клубок. Они выскальзывают за дверь, проникая в прохладу приходящего дня. Воздух тяжёлый и влажный, предвещающий скорое выпадение снега, хотя небо абсолютно чистое. Изуку кутается в пальто, затягивая шарф вокруг шеи поплотнее, вздрагивая. — Тебе холодно? — тихо спрашивает Шото, голос звучит сипло в ночной тишине. Изуку пожимает плечами. — Я в порядке. — Сюда, — Изуку вздрагивает, когда рука Шото проскальзывает в его, но не двигается. Это его левая сторона, замечает Изуку, и почти сразу после того, как он понял это, тепло начинает растекаться по его ладони, постепенно поднимаясь вверх по руке. Изуку может почувствовать жар на его лице, но он надеется, что это из-за Косея Шото. Он проглатывает бабочек, которые появились слишком внезапно, и старается не смотреть на их сплетённые руки. Что-то ударяет его по плечу, из-за чего Изуку чуть не падает, споткнувшись о свои ноги. Каччан стоит позади них, презрительно поджав губы. — Ты отвратителен. Очако издаёт мягкий пищащий звук откуда-то спереди, повернув к ним голову. Изуку хочется сказать ей, чтобы она смотрела, куда идёт, но он сомневается, что она будет его слушать. Он предполагает, что даже если она провалится в расщелину в леднике, она сможет спасти саму себя с помощью своего Косея. — Я думаю, что они милашки, — говорит она, улыбаясь ярко и тепло. Изуку вскрикивает и одёргивает руку. — Мы не… Я не думаю, что мы… Шото не… Очако смеётся, одаривая Изуку всезнающий взглядом. — Конечно, дружище, — произносит она, но он никак не может сказать, что это за огоньки, подозрительно пляшущие в её глазах, точно значат. Изуку решается бросить быстрый взгляд в сторону Шото, чтобы заметить его смутившееся лицо. Но, на самом деле, он не очень уверен, что всё это значит. Они проходят в тишине ещё несколько ярдов, Изуку и Шото до сих пор боятся посмотреть друг на друга, а Каччан продолжает агрессивно идти вперёд по снегу, будто тот обидел его. Но тишину, однако, прервало что-то холодное и влажное, что столкнулось с лицом Изуку, обжигая щёки и капая на его воротник. — Что за… — Ну же, быстрее! — Очако остановилась в паре шагов от него, злобно ухмыляясь и скатывая следующий комочек снега в руках. Дёрнувшись, Изуку пытается убрать его с воротничка, и он успевает немного уклониться от следующего снежка. Он пролетает мимо него, попадая прямо в затылок Каччана. Очако прикрывает руками рот и хихикает, когда Каччан мгновенно останавливается. Пар поднимается над его головой, пока снежок тает, и он поворачивается, угрожающе смотря на них. — Кто только посм… Очако показывает на Изуку. Предательница. — Деку, — рычит Каччан, подрываясь на месте. Изуку вскакивает и пытается спрятаться за Очако, но она делает шаг в сторону, как раз в тот момент, когда Каччан приближается с огромным куском снега в руке, который он очень точно бросил Изуку в голову. Изуку пытается вдохнуть, но вдыхает только снег. Он пытается снова, кашляя, и понимается, что раскапывает снег рядом со своими ногами. То, что произошло дальше — удивило их всех; если честно, он сам не знает, что побудило его это сделать. Несмотря на отсутствие причины, Изуку выпрямляется, держа в руке снежок и швыряя его в спину Каччана. Каччан разворачивается резко, разинув рот. — О, считай, что ты уже покойник, — рычит он, и не возникает сомнений, что он просто шутит.

***

Шото больше не уверен в том, что происходит. Слишком много криков и бега вокруг. Снег летает по воздуху. Очако смеётся так сильно, что не может стоять прямо, а усмешка у Изуку такая, будто он может легко растопить лёд, несмотря на то, что Багуко хочет старательно запихнуть в него снег. Честно, если присмотреться, даже если Бакуго выглядит не так кровожадно, то его настоящая улыбка появляется в уголках его губ, что слишком явно его выдаёт. — Что, — выдаёт Шото. Изуку тормозит позади него, хватая его за плечо и падая с ним на землю. Он запыхался, но на лице широкая улыбка, и Шото не может не думать, что в этот момент он словно светится изнутри. Он тоже уже промок. Растаявший снег завил его волосы в кудри на голове, вода стекает вниз по лицу и плечам. Тонкий слой мороза на макушке головы, покрывающий волосы льдом, так что они торчат в воздухе, как будто Изуку наэлектризовали. — Эм, — выдаёт Шото, и он не знает, как продолжить. — Шото! — кричит Изуку, сияя. — Ох, ты до сих здесь стоишь. Почему ты не присоединяешься к нам? Шото моргает. — А что вы делаете? Пауза, во время которой Изуку смотрит на Шото, будто тот с другой планеты. — Э… мы играем в битву снежками. — В… какую битву? — В… Шото, ты когда-нибудь играл в это раньше? — Нет? Изуку крутится рядом, всё ещё выглядя совершенно ошеломленным. — Ребята! — кричит он. Другие останавливаются в том месте, где Бакуго, похоже, пытается убить Очако, в то время как она забрасывает его комьями снега. — Шото никогда раньше не играл в снежки! Очако визжит. Она вскидывает руки вверх и яростно двигает ими в сторону Шото. Внезапно все эти странные клубки снега (снежки?) направляются к нему. Шото не совсем удаётся увернуться. Три снежка всё-таки задевают его: один на руке, другой на груди, и ещё один на лице. Место удара немного жжётся, но он стоит, ошеломлённый произошедшим, пока кусочки льда стекают вниз по щеке. Что-то врезается в руку Шото. Он оборачивается и видит остатки ещё одного снежка, прилипшего к рукаву его куртки. Изуку улыбается ему, перчатки всё ещё мокрые. — Давай, Шото, — говорит он мягко. — Присоединяйся к нам. — Я не… Снежок со свистом проносится мимо в опасной близости от его уха. Изуку не так повезло, и второй снежок врезается ему в бок. — Давайте, неудачники! — кричит Бакуго, через секунду громко зарычав, когда Очако бросает целую кучу льда ему на спину. Следующие несколько минут — сплошное движение, повсюду летает снег, а над ледниками раздаются боевые кличи. В какой-то момент Очако прыгает на спину Бакуго и скрещивает руки у него на груди. Это заставляет его спотыкаться и падать на Изуку, опрокидывая того на Шото и заставляя его также падать. Через мгновение снежки перестают летать, и они лежат кучей на земле. Очако и Изуку продолжают смеяться, а Бакуго, по крайней мере, уже не кричит, и сердце Шото чувствует, как готово разгореться эмоциями, которые он не может идентифицировать, но он предполагает, что это что-то между счастьем и любовью, и когда голова Изуку ложиться на его грудь, что-то заставляет тело ослабнуть, и звонкий смех вырывается изо рта Шото. — Он может смеяться! — восклицает Очако, обнимая плечи сопротивляющегося Бакуго, падая вместе с ним на землю. Шото краснеет и садится, стряхивая снег с волос и лица. Его глаза устремляются вниз, когда он чувствует на себе чей-то взгляд. Изуку наблюдает за ним, больше не смеясь, но улыбаясь маленькой, тёплой улыбкой, какую Шото никогда не видел. Его глаза сияют. — Что? Изуку садится и протягивает руку, чтобы коснуться губ Шото. Этот жест короткий, как приземление бабочки, но оставляет покалывание на коже Шото. — Ничего, — отвечает Изуку. — Я просто не знаю, видел ли я когда-нибудь, как ты смеёшься. Изуку резко вскакивает на ноги и начинает стряхивать снег с одежды, прежде чем вернуться туда, где он бросил свою сумку. Шото, немного ошеломлённый, продолжает сидеть на земле. Он прикасается к своим губам в месте, где его коснулись руки Изуку. Очако протягивает ему руку, чтобы помочь подняться, и он охотно принимает её помощь. Он начинает благодарить её, но останавливается, когда замечает, как она понимающе подмигивает ему. Затем она отскакивает, а Шото остаётся только гадать, что всё это значит. — Эй, Половинчатый, — кричит Бакуго. — Давай, двигай побыстрее своей задницей! Шото качает головой, как будто вихрь мыслей — это чьё-то физическое присутствие, и закидывает рюкзак на плечи. Он трусцой бежит к остальным, и они вместе продолжают двигаться по льду, скошенный снег и разбросанные остатки снежков — единственный признак того, что они здесь были.

***

Мужчина смеётся. Это неприятный смех; он болезненным скрежетом растекается по мрачному воздуху. Это смех ребёнка, когда он сыпет соль на слизняка и смотрит, как тот съёживается; это смех гиены в ночи, когда она преследует свою добычу. Любой, кто слышал этот смех, почувствовал бы, как дрожь побежала по спине; к счастью, поблизости были только те, кто слышал его уже много раз и давно привык к этой маниакальной жестокости. — Ты видишь это? — интересуется мужчина в перерывах между смехом и попыткой вдохнуть воздух. Это так неприятно, словно острый нож, насквозь пропитанный ядом. — Ты видишь это? Его компаньон вздыхает. — Да, — отвечает он покорно. — Какая ирония! — гиена снова опускает взгляд на кусок бумаги и вновь разоряется смехом. — И я всё это время думал, что это были мы! — руками, одетые в перчатки, он скатывает бумагу в шарик и бросает его в ближайший мусорный бак. Смех прошёл, но на его лице появилась зловещая ухмылка. Как и всё в нём, эта ухмылка была кривая и скользкая, это была улыбка человека, который давно и безвозвратно потерял рассудок. Другой мужчина, стоящий в тени в углу комнаты, кивнул. — Да, — соглашается он. — Я тоже так думал. Гиена останавливается, начиная почёсывать свою шею. Его ногти впивались в плоть даже сквозь перчатки, и если бы кожа не была покрыта слоем шрамов, то наверняка пошла бы кровь. Он слегка наклоняет голову набок. — М-м, — он долго мычит, и звук, исходящий от него, похож на жужжание пчёл. — Интересно, были ли это мы, в конце концов. Тень выпрямляется. — О? В каком смысле? — Ну, это же слишком огромная сила для такого маленького мальчика, не так ли? — Есть такое, — отвечает тень задумчиво. — Наверно, так оно и есть. Буквально через секунд гиена откидывает свою голову назад и смеётся громче прежнего. — Кто бы там ни был виноват, — сквозь смех произносит он, — это просто смешно. — Смешно? — Это принц Старателя, который уничтожил мир. — Сын «героя», — размышляет тень. — Да, полагаю, что это весьма иронично, правда же? — он встряхивается и выходит из угла. Даже когда он входит в мерцающий свет, его лицо остается в тени, клубящаяся темнота и чёрные, как смоль, волосы скрывают его черты. — В любом случае, что ты собираешься с этим делать? Гиена снова мычит. — Ну, я думаю, что было бы забавно вмешаться, — в его голосе слышатся нотки злорадства. — Мне было очень скучно. Тень страдальчески вздыхает. — Я думаю, было бы неплохо найти тебе какое-нибудь занятие, — говорит он. — Ты уже слишком долго сидишь здесь взаперти. — Да, — соглашается гиена. — Слишком долго. Пришло время напомнить людям о том, кем мы были, — его руки барабанят по лакированному дереву столешницы, когда он подходит к мусорному ящику и вытаскивает оттуда смятую бумагу. Он одним движением разворачивает её и поднимает к уровню глаз. — Старатель хочет вернуть своё дитя, — протягивает он. — Давай сделаем этому парню одолжение, — он разворачивается и протягивает бумагу своему компаньону. Тень ловит листок легко, будто ожидал этого движения. — Свяжись с нашими союзниками. Нам пора возвращаться в этот мир.

***

— Мы должны добраться до торгового поста к закату, — весело говорит Очако. — Вы должны быть в состоянии пополнить свои запасы и выяснить, куда вам нужно идти! У семьи, которая владеет этим постом, есть сын нашего возраста, и он действительно мой хороший друг. Он занимается поставками, поэтому очень хорошо знает местность и, возможно, сможет вам помочь. Её энтузиазм заразителен. Изуку улыбается ей в ответ и смотрит, как лёгкий ветерок шевелит волосы вокруг её лица. Он не может с уверенностью сказать, является ли ветер естественным или она сама его создаёт. Честно говоря, он бы не удивился, если бы это было так, потому что она выглядит так, как будто в любой момент может просто оторваться от Земли и начать парить надо льдом. Каччан усмехается. — Ну и что? — презрительно спрашивает он. — У тебя есть друг? Откуда ты знаешь, что он не сдаст нас при первой же возможности? Я бы поступил именно так. — Каччан… Очако фыркает и машет ему рукой. — Не волнуйся, ты можешь ему доверять. — Я тебе не доверяю. Когда они начинают спорить, Изуку незаметно отступает назад, чтобы идти рядом с Шото. — Привет, — тихо говорит он. Шото смотрит на него и кивает. — Ты в порядке? Шото вздыхает и пожимает плечами. — Да, — отвечает он. — Я просто… думаю. — Думаешь? — Да. — О чём? Шото смотрит в сторону. Изуку кажется, что его щёки слегка порозовели, но он приписывает это холоду и своему воображению. — Ни о чём. — Шото, — мягко зовёт его Изуку и кладёт руку на его плечо. — Ты можешь рассказать мне. Шото поднимает голову так, что их глаза встречаются, а затем отворачивается, поднимая глаза к небу. — Я думаю, это просто… это странно, это всё. Всё… это. Быть здесь так долго, с тобой… с каждым из вас. И… — И? Шото глубоко вздыхает, обматывая шарф вокруг рта. — Ты подумаешь, что я сошёл с ума. — Нет, — настаивает Изуку. — Я бы никогда так не подумал. — Ну… это просто… я больше не боюсь. И я знаю, что это выглядит нелепо, зная, что произошло, но, эм. Как будто я снова в Замке, где я всё время боялся. Я был в ловушке и ничего хорошего никогда не случалось со мной, но сейчас… сейчас я… Кажется, будто он не может подобрать правильное слово, но Изуку почти бесшумно подсказывает: — Свободен? — Да, — тихо отвечает Шото. Голос приглушён плотным шарфом, но Изуку слышит его чётко, как никогда. — Свободен.

***

Снегоход замедляет ход и останавливается, урчание мотора постепенно стихает до глухого рычания. Его всадник спрыгивает, тяжёлые сапоги топают по льду, когда он движется к участку скомканного снега в нескольких шагах от него. Рука в перчатке опускается и хватает остатки от снежного компа. Один единственный красный волос цепляется за снежок, человек срывает его и держит в воздухе перед своими глазами. Снежок тает в его руках, жидкость стекает на лёд через его пальцы, которые он сжимает в кулак. — Шото, — рычит Лорд Старатель. Он вскакивает обратно на снегоход и продолжает двигаться вперёд.

***

Торговый пост выглядит намного больше, чем те, в которые ходил Изуку. Похоже, что раньше это был какой-то склад, в отличие от переделанного амбара, к которому привык Изуку. Над дверью висит табличка, кусочки металла приварены к дереву так, что на ней написано крупными буквами: Iida Trade Center. Снаружи стоят несколько ящиков, а в нескольких ярдах от них можно разглядеть водяной насос. — Вау, — выдыхает Изуку. — Он огромный. Каччан усмехается, но ничего не говорит. Шото подходит на полшага ближе к нему. — Пошли, — улыбается Очако. — Давайте зайдём внутрь.

***

Внутри тепло; Изуку может увидеть, по крайней мере, три разные печи, и это если смотреть с его позиции на входе. Склад освещён чем-то вроде старомодных масляных ламп, сияющих с разных позиций среди всех товаров. Полки заполняют всё пространство, каждая заполнена большим количеством предметов, гораздо бóльшим, чем Изуку мог бы сосчитать, и варьируется во всём — от еды до книг и походных принадлежностей. Перед полками находится небольшая приёмная, состоящая из двух продавленных диванов и импровизированной стойки, покрытой аккуратно разложенными стопками бумаги. За ней сидит высокий мальчик примерно того же возраста, что и Изуку, читающий книгу через стёкла прямоугольных очков. — Приветик, Тенья! — зовёт его Очако, и он тут же встаёт по стойке смирно. Книга с грохотом захлопывается, и он вскакивает на ноги так быстро, что удивительно, как у него не кружится голова. — Очако! — кричит он, выражение его лица слегка напряжённое, несмотря на улыбку. — Добро пожаловать! Пожалуйста, закройте за собой дверь, чтобы холод не проникал внутрь! Каччан фыркает и складывает руки на груди. — Боже мой. Он серьёзно? Очако на мгновение задерживает на нём свой взгляд. — Веди себя хорошо, — приказывает она, а затем отскакивает к стойке администратора, будто ничего не произошло. — Что привело тебя сюда сегодня? — будничным тоном спрашивает Тенья. — Твой последний визит был всего два дня назад. — Знаю, — отвечает Очако, запнувшись. — Это… кое-что важное, — она встречается взглядом с Изуку, в её глазах застыл немой вопрос. Изуку знает, что это рискованно — втягивать в это дело почти каждого первого встречного. И это тоже риск — раскрывать секреты кому-то ещё, кроме тех, кто уже знает. Что ж. Тенья всё равно скоро обо всём узнает, а они по-прежнему нуждаются в помощи. Изуку идёт к столу, Шото и Каччан неохотно следуют за ним. — Меня зовут Изуку Мидория, — представляется он. — И я думаю, что нам может понадобиться твоя помощь. — Тенья Иида, — отвечает Иида, официально поклонившись. Когда он поднимает голову, то встречает пристальный взгляд Изуку, и его глаза становятся пронзительными и тёмно-синими. — Давайте выйдем на задний двор.

***

Тенья использует ручной приёмопередатчик, чтобы вызвать своего брата к столу, прежде чем вести их через длинные проходы с припасами, пока они не достигают двери в задней части склада. Она распахивается со скрипом и порывом холодного воздуха, и Изуку приходится прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть от вспышки белого света. Но даже в этом случае тёмные пятна пляшут перед его глазами, и он вынужден щуриться, когда они выходят на лёд. За складом стоит небольшой дом; он выглядит весьма прочно, с весёлым клубком дыма, поднимающимся из трубы. Тенья отпирает им дверь и провожает внутрь, указывая на лестницу напротив. Когда он снова запирает дверь, Очако ведёт всех наверх, в то, что должно быть спальней Теньи. Уже находясь внутри, Очако садится на голубое покрывало на кровати Теньи и скидывает свои сапоги, поджав ноги под себя. Каччан садится на пол, Тенья усаживается на свой стул, выпрямив спину, продолжая сверлить других суровым взглядом. Изуку неловко стоит посреди комнаты, а Шото рядом с ним. Тенья жестом указывает на кровать, и Очако похлопывает по месту рядом с ней, так что Изуку неуверенно садится. Шото по-прежнему стоит, опустив глаза, и чёлка падает, скрывая его лицо. Изуку видит, как сжимаются костяшки его пальцев, и протягивает руку, чтобы взять его за запястье. Их глаза встречаются. Всё в порядке, шепчут губы Изуку, и Шото послушно садится. — Итак, — говорит Тенья, сжав губы в тонкую линию. — Очако. Не хочешь ли ты объяснить, почему ты привела в мой дом разыскиваемого беглеца? Шото напрягается. Изуку подозревает, что хватка Шото на его руке — единственное, что удерживает его от того, чтобы выпрыгнуть в окно. Очако вздыхает. — Это очень сложно, — начинает она. — И это не моя история, чтобы её рассказывать, — она поворачивается к Изуку и Шото, в комнате повисает напряжение. — Шото? — спрашивает Изуку, желудок сжимается от волнения. Все глаза устремлены на него, но это тоже не его история. Конечно, он важная часть этой истории, но вся правда лежит на плечах Шото. — Всё в порядке, — спокойно отвечает он, его голос эхом отражается в сознании Изуку. Он выпрямляется, отрывая взгляд от пола, с вызовом смотря на Тенью, словно провоцируя его сдать их или помиловать. — Для начала, я хотел бы прояснить одну вещь. Я являюсь Ледяным Королём, и я заморозил мир. Тенья хмурится. Изуку нервно переводит взгляд с одного на другого. — Шото, что… — Я признаю всю серьёзность своей ошибки. Это случилось, когда я был совсем маленьким и не контролировал свои действия. Я искренне извиняюсь за любой вред, который он причинил вам и тем, кого вы любите, — Шото склоняет голову, и со своего места Изуку видит, что его глаза закрыты. На другом конце комнаты Тенья хмурит брови, и атмосфера становится напряженной. — Надеюсь, ты понимаешь, — медленно говорит Тенья, — что я не могу тебя простить. Шото кивает, будто ожидая этого. — Я знаю, — мягко отвечает он. — Я и себя простить не могу. Сейчас я пытаюсь сбежать от своего прошлого и найти хоть какое-нибудь оправдание своим действиям. Мой отец… — на этих словах он будто задыхается, его голос ломается, как зазубренный лёд, а руки сжимаются на бёдрах. Изуку выжидает несколько мгновений, и когда становится ясно, что Шото не может продолжить, он продолжает с того места, на котором он остановился. — Лорд Старатель, — объясняет Изуку, — не тот герой, за которого он себя выдаёт. Тенья наклоняется вперёд, Очако тоже, из-за чего кровать немного сдвигается. — Да ну? — Я не буду вдаваться в подробности, но суть в том, что он жестокий человек, который справился с ситуацией, используя только гнев, и не сделал абсолютно ничего, чтобы заслужить титул «отца». Он охотится за Шото, и теперь, когда он распространил слух, все остальные тоже охотятся за нами. Мы пытаемся сбежать, но потеряли наши припасы в засаде, и у нас нет никакого плана, куда нам следует двигаться. Очако заверила нас, что ты хорошо знаешь этот район, и мы надеялись, что ты, возможно, поможешь нам. Тенья раскрыл рот, чтобы ответить, но Изуку ещё не закончил. Он опускает руку в свой карман и извлекает одно из последних семян. — Мы не просим тебя помочь нам без какой-либо компенсации. У нас есть средства, чтобы заплатить. Каччан вскакивает. — Деку, — предупреждает он, не сводя глаз с семени, зажатого между дрожащими пальцами Изуку. — Каччан, — отвечает Изуку. — Я знаю, что я делаю. Это огромный риск. Если что-то пойдёт не так, у них будут ещё бóльшие проблемы, чем сейчас. Но они уже поделились столькими секретами и с Теньей, и с Очако. Шото сжимает руку, в которой нет семени. У него тёплые пальцы. — За пенни, за десять центов, да? — спрашивает Изуку, активируя свой Косей. Семечко в его ладони раскрывается. Зелёный усик высовывается и медленно растёт вверх, до тех пор, пока вместо скорлупки на его верхушке не зацветает красный цветок. — У тебя Косей жизни? — выдыхает Очако. Она осторожно протягивает палец, чтобы коснуться цветка, но останавливается на полпути. Изуку протягивает руку и разжимает пальцы так, чтобы ладонь была обращена вверх. Он кладёт цветок ей в руки, и она удивленно смотрит на него. Тенья погружается в раздумья. Он держит себя за подбородок и переводит взгляд с Изуку на Шото, с цветка и снова на Изуку. — Так? — спрашивает Изуку, искренне боясь вообще что-то сказать. — Ты поможешь нам? Тенья вздыхает, поднимаясь со своего места и хватая со стола сложенный лист бумаги. Он пересекает комнату и отдаёт этот лист в руки Изуку, который разворачивает его, чтобы обнаружить тщательно размеченную и детализированную карту. — В трёх днях ходьбы отсюда есть целый город, — говорит Тенья, указывая на маленький красный крестик. — я знаю туда дорогу. Я могу взять вас с собой. Изуку чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. До сих пор он не понимал, как сильно жестокость горожан подкосила его. Теперь, когда рядом с ним сидит мягкая Очако и Тенья, — он полон надежд на будущее. — Спасибо те… — Почему? Все взгляды устремляются на Шото, стоящего чуть поодаль. Его рука держит запястье Теньи, глаза блуждают по чужому лицу. — Почему ты решил помогать нам? Тенья встречает его взгляд спокойно. — Моя семья управляет местным постом. Мы встречаем множество людей. Всех типов. И хороших, и плохих. Его свободная рука опускается на плечо Шото. Он поворачивает свою голову, чтобы взглянуть на Каччана, потом на Очако, на Изуку, а потом снова на Шото. — Я сразу вижу хорошего человека.