Icefall

I. Сила. Тошинори Яги — король Срединного Королевства, избранный преемник Наны Шимуры. Он один из сильнейших людей в мире, любимый многими. Но Тошинори не хватает одного. У него нет собственного наследника. И Тошинори Яги умирает. II. Впервые. В первый раз, когда они встречаются, человек с дикими глазами и широкой кривой ухмылкой держит затылок Изуку и швыряет его в реку. Вода со свистом обтекает его тело, крадёт воздух из лёгких, он выныривает, и другой мужчина протягивает ему нежную руку. Изуку четыре года, когда это случилось, но он не помнит этого. III. Встречи. Изуку встретил мужчину, когда ему было пять. День яркий, солнце отражается от металлических качелей и впитывается в жёсткий пластик горки. Он в парке, босиком на горячем твёрдом тротуаре, и подошвы его ног горят. — Ой, — хнычет Изуку, но не двигается. Он не хочет портить свои результаты. — Мальчик мой, — произносит голос, сильный, но в тоже время хрупкий. — Что ты делаешь? Изуку запрокидывает голову через плечо и пытается скрыть своё страдальческое выражение. — Я исследую, — просто отвечает он. Мужчина смеётся. IV. Преемник. — Тебе нужно найти преемника, — говорит однажды Торино, хмуря брови, сидя напротив за столом. Тошинори вздыхает. — Да, но я не могу совершить ошибку. Торино посылает многозначительный взгляд на живот Тошинори, и пожёвывает кусок тоста между зубов. — Часики тикают, Тошинори. V. Стремления. — Всемогущий самый крутой, — однажды говорит Изуку, покачивая ногами и лучезарно улыбаясь. — Всемогущий? Ты имеешь в виду ме… короля? Изуку энергично кивает. — Да, это его прозвище, потому что он лучший. Мама говорит мне, что нам повезло, потому что иногда правители бывают не такими уж великими, а Всемогущий — самый классный из трёх королей. Тошинори улыбается и, повинуясь импульсу, протягивает руку, чтобы взъерошить волосы Изуку. — А почему он самый крутой? — Просто! — отвечает Изуку, вскакивая на ноги и поднимая кулак высоко над головой. — Всемогущий спасает всех, кто в беде, даже если не надо! Он король, но он всё ещё выходит из замка и помогает людям! Успокоившись, Изуку обращает свою улыбку Тошинори. — Я хочу быть как он. VI. Выбор. — Я нашёл наследника, — говорит Тошинори. Торино улыбается. В его глазах Тошинори — не король Срединного Королевства. Он не Всемогущий. Он не единственный живой обладатель Косея жизни. В его глазах Тошинори — молодой человек, у которого нет никого, кроме него самого, потерянный маленький мальчик с мечтами слишком большими для его тела. Когда Торино смотрит на Тошинори, он видит не славного героя; он видит мальчика, которого Нана привезла домой как своего наследника; мальчика, которого он вырастил, воспитал и наблюдал, как он вырос в мужчину, которым является сейчас. И в этот момент Тошинори говорит о юном мечтателе несокрушимого духа с доброй душой, и Торино видит словно Нану такой, какой она была, когда впервые встретила мальчика, о котором она будет заботиться почти как о своём сыне. — А ты уверен, что это он? — спрашивает Торино, хотя и знает, каким будет ответ: он написан на лице Тошинори, сияя в сапфирах его глаз. — Да, я уверен. — Хорошо. VII. Имя. Сегодня холодный день. Небо серое, и хотя дождь ещё не совсем начался, из-за тяжёлых облаков над головой определённо проскальзывает туман. Обычно они встречаются в парке, но холод такой, что пробирает до костей, такой, что чихаешь целую неделю. Поэтому вместо этого они сидят в кафе. У них есть столик у окна, втиснутый в угол. Одинокая гвоздика увядает между ними, и стол слегка дрожит каждый раз, когда Изуку качает ногами взад-вперёд. — Изуку, — начинает Тошинори. Изуку гудит, показывая, что он слушает, не отрывая глаз от блокнота. Пар от горячего шоколада поднимается ему в нос, сладкий и пьянящий, но он слишком горячий, чтобы пить. Его язык всё ещё горит от предыдущих попыток. Тошинори больше ничего не говорит, и Изуку отрывает глаза от своих рисунков. Мужчина смотрит на него, нахмурив брови с нечитаемым выражением лица. — Тошинори? Его наставник вздрагивает, рука дёргается от движения и задевает кружку. Кофе плещется по ободку, и несколько капель стекают по керамике. — С тобой всё в порядке? Тошинори вздыхает и наклоняется через стол. Его большие мозолистые руки протягиваются и мягко закрывают блокнот, прежде чем взять маленькие руки Изуку и посмотреть ему прямо в глаза. — Изуку, боюсь, я не совсем был честен о том, кто я, — говорит он низким и серьёзным голосом. — Я принял кое-какие решения относительно тебя и твоего будущего, и поэтому думаю, что пришло время сказать тебе правду. — Правду? О чём ты говоришь? — Изуку, как меня зовут? Изуку хмурит брови в замешательстве. -…Тошинори? — Моё полное имя. Изуку открывает рот, чтобы тут же закрыть. — О, — произносит он. — Я не… я не знаю. Тошинори кивает. Он знал это. — Моё полное имя — Тошинори Яги. Глаза Изуку расширяются, челюсть отвисает. Это… это невозможно. — Я-Яги? Ты имеешь… ты имеешь в виду… — Да, — спокойно соглашается Тошинори. — Я король Срединного Королевства. VIII. Достоин. — Ты хочешь, чтобы я стал… твоим преемником? Кивок. Простой и уверенный. — Но… почему я? Тошинори улыбается, и на мгновение кажется, что серое небо превратилось в голубое. — Просто, — говорит он, как будто это действительно так просто. — Ты достоин. — Достоин? Улыбка исчезает, и облака возвращаются. Тошинори выглядит мрачным, как будто плохие воспоминания шевелятся и превращают его рот в пепел. — Позволь мне рассказать тебе историю. IX. Наследие. Изуку восемь лет. Через год мир, каким он его знает, разделится на куски. Через год Земля будет покрыта льдом, боль маленького мальчика накажет всех, кто причинил ему её. Через год Изуку будет стоять на коленях в развалинах своего квартала, бесполезно рыдая в безвольное тело женщины, которую он не смог спасти. Но он не знает этого. Изуку восемь лет, и он стоит на пляже. Ветер треплет его волосы, играет с завитками, как струны воздушного змея на голове, треплет одежду и заставляет чувствовать себя почти голым. Песок колышется у него под ногами, а над головой кричит чайка. — Ты готов? — спрашивает Тошинори, стоя перед ним в безразмерной куртке, туго натянутой на него от холода. Изуку кивает. Тошинори поднимает руки по обе стороны от себя. Сила струится через него, заставляя его казаться больше, чем сама жизнь. Его волосы встают дыбом, не тронутые морским ветром. Большие руки упираются в голову Изуку, и мир раскалывается от ослепительного света. X. История. История: Человек рождается со смертью на кончиках пальцев. Он протягивает руку и одним прикосновением убивает птицу; с тихим восхищением смотрит, как она падает, перья крутятся, как миниатюрные колесики, чтобы упасть на утоптанную землю. Человек переходит к кошкам, потом к собакам, потом к домашнему скоту. Всё, к чему он прикасается, лишается жизненной силы, падает к его ногам, неподвижное и бессильное. Ему шестнадцать лет, когда он убивает человека. Она его девушка. Они сидят на заднем сиденье машины, целуются, целуются и целуются. Их руки хватаются друг за друга, жаждут прикосновений, жаждут большего, большего, большего. Её телефон звонит. (Это другой мальчик. Тот, с которым она спит уже три недели. Тот, о котором она ему не сказала.) — Я могу объяснить, — кричит она, пытаясь вырваться, но он оседлал её бедра и придавил коленями. Его руки сжимают её плечи, и он злится, злится, злится, а она так беспомощна под ним. Её слезы насмехаются над ним, её извинения пусты, как пустота его лёгких. Щупальца растений прорастают из подушек сидений, прорываются сквозь кожу и тянутся к нему. Они дергают его за волосы, тщетно пытаясь защититься. Сила хлынула через него, и она умерла. Он сидит на её обмякшем, холодном теле и смотрит на свои руки. Растения вокруг него увядают, и он не чувствует ничего, кроме пустоты. — Так вот на что это похоже, — говорит он остаткам листьев. XI. История. Продолжение. Дело в том, что жизнь должна куда-то уходить. Прилив сил не истощает. Это приносит удовлетворение. Он — батарея, ожидающая зарядки, голодный зверь, рвущийся к мясу, чтобы наполнить своё брюхо. Поэтому он убивает. Он убивает, убивает, убивает и насыщается этим. XII. Брат. Молодой человек. Родственник монстра. — Останови это, — умоляет он. — Пожалуйста, прошу, останови это безумие. Его брат смотрит на него холодными, пустыми глазами. — Безумие? — задумчиво мычит он. — Нет, я так не думаю. Кто из нас двоих стоит на коленях? И юноша задыхается от рыданий. — Брат, — умоляет он. — Брат, не делай это. Пожалуйста. Брат вздыхает, и этот звук похож арктический ветер. — Ты жалок, — презрительно говорит он. — Но я полагаю, что ты прав: мы — кровные родственники, и поэтому я в долгу перед тобой. Его руки метнулись вперёд и обхватили горло молодого человека. Сила пронзает прикосновение, статика наполняет воздух, и беспокойство извивается в тенях, как какой-то отвратительный змееподобный зверь. Затем сила исчезает, прикосновение прерывается. Молодой человек падает, задыхаясь. — Сейчас, — говорит брат, отворачиваясь. — Мой долг оплачен. XIII. Силач. Случайность: Небо тёмно-красное, похожее на цвет, крови, и Силач падает на колени. — Нет, — выдыхает он. Лицо его наставника, бледное и разбитое, смеющееся и снисходительное, заполняет его разум. — Нет. Гидра смеется. — Серьёзно, — восклицает он. — Ты будешь продолжать пытаться. — Всегда, — выдыхает Силач. — Всегда. — Как глупо, — ворчит Гидра, кружа, как хищная птица или гиена, идущая к добыче. — Лучше сдайся, пока все не пострадали, Всемогущий. Имя слетает с его языка, как оскорбление или яд. Силач прижимает к животу руки, с которых капает алая кровь, и свирепо смотрит на врага. — Никогда, — клянётся он. — У меня есть долг перед моим народом. — Долг? — усмехается Гидра. — Как это банально с твоей стороны. Наступает пауза, во время которой тени висят в воздухе, как одежда на верёвке. Небо меняет цвет с ярко-алого на тёмно-малиновый, и Силач сжимает в кулак красные от собственной крови пальцы. А потом момент рушится. Они сражаются, два Левиафана сцепились в схватке. Молнии сверкают на фоне неба, хаос и порядок, свет и тьма, разрушение и созидание сталкиваются, как таранные бивни двух горных козлов. Они — идеальные противники. Они — сама Жизнь и Смерть. И в конце — никто из них не выиграет. XIV. Разбитый спаситель. Будущее (или, возможно, прошлое): Я убью тебя, Всемогущий. Я убью тебя и всех, кого ты любишь. Я разрушу твоё драгоценное королевство; я буду смотреть, как ты ломаешься. Это День Великого Льда, и воздух наполнен морозом и дымом. Бывший король смотрит на своё разбитое, разрушенное королевство и чуть не падает от беспомощности. У его ног избранный наследник кричит в остывающую грудь трупа. Я ничего не могу сделать. Все это было бесполезно. Его голос пересекает достигает чужих ушей. — Прости, — говорит он, и горло у него болит, как гранёное стекло. — Мне очень жаль, но мы не можем спасти всех. Я никого не могу спасти. Над ним стоит человек, тёмный и жестокий. Его глаза сияют от жажды крови, а рот открывается, как отвратительная пасть змеи. — Я убью их всех, — говорит он. — Я найду всех, кто тебе дорог, и уничтожу их. И Тошинори вглядывается в заплаканное лицо мальчика, который стал ему почти как сын, и наконец понимает. Я не могу спасти всех, но могу спасти тебя. XV. Дистанция. — Ты уверен, что это разумно? — спрашивает Торино нехарактерно мягко. Тошинори закрывает глаза и смеётся, смех похож на крик отчаяния. — Это мой единственный выбор, Торино. У меня больше нет вариантов. — А не лучше ли остаться? Он качает головой, и это больно, словно в спину воткнули кинжал. — Я должен защитить его. Пока он рядом со мной — он в опасности, они могут узнать о нём, а потом придут к нему. — Я думал, что ты отрубил голову этой змее. Думал, что Все За Одного мёртв. Тошинори смеётся, и этот смех звучит, как разбитое стекло. — Он не может умереть, — горько говорит он. — Он — сама смерть. XVI. Начало. Изуку Мидории восемь лет. Спустя год, мир вокруг разрушится на части, и он потеряет человека, который заменил ему отца. Но он не знает этого. И сейчас, стоя на пляже и испуская энергию, он кричит с искренней радостью. — Ты готов, — говорит Тошинори, улыбаясь глазами. — Да, — тяжело дыша, отвечает Изуку, повернувшись, чтобы встретиться взглядом с глазами наставника. — Думаю да.