Империя желаний. Вторая часть.

Я любила стены, любила заведения, красивые жесты, дорогие подношения. Теперь я не больше чем горстка гниющих останков, я ничего не оставила, и ничего не взяла от этого мира. Я сама стала подобна какому то очередному веянию моды, стильной обувью, которая спустя пару лет будет затертой до дыр скукой. СКУКА. Смерть это не то чтобы плохо, просто …О многом начинаешь жалеть, хотя уже и поздно что либо изменить, поздно и несмотря на наступившую ясность, нет совершенно никакой возможности что либо сделать, разве что вот так наблюдать и анализировать. Лили Марлен больше нет. Я была влюблена, я была одержима бесом, я была прожжена изнутри его пальцами, его слюной, я была частью огромного мира, и без меня…он ничуть не изменился. Раздавленное колесницей животное, не более. Эта глава, как моя последняя исповедь, некая форма индульгенции. Красивый искусственный мир вокруг Вас, весь кишит трупными червями, в нем нет ничего, что стоило бы хоть одного глотка воздуха, настоящими, живыми легкими. И дело тут не в нравоучениях, просто вокруг столько чужих людей, они вводят нас в заблуждение. Не связывайтесь со всеми подряд, не заражайтесь чужими пороками, не слушайте, закройте глаза, притворившись слепыми. Кричите что есть сил, если не можете больше терпеть, кричите и рвите на себе волосы, сдирайте обои голыми руками, обламывая ногти и стирая свои нежные пальчики до крови. Боритесь за себя, за собственное право на жизнь, за свой кислород. Мое очередное земное воплощение бессовестно растерзано самим же собой. Кира, Лили и еще десятки других имен. Мое право рождаться на этот свет, мой дар, который я никогда не сумею искупить сполна, превращается в тяжкую, непосильную ношу скорбной памяти. Этот рассказ был написан мною, в разных моих состояниях, и я сама претерпела несколько потрясающе необратимых метаморфоз. Включите телевизор на любом канале и посмотрите в лица, которые обращаются к вам оттуда, здесь, в аду…они будут обгладывать ваши кости. Милые маленькие останки больших и значимых событий вашей судьбы. Загляните в эти смрадные будуары современности, под длинные юбки длинноволосых красавиц, там вы обнаружите не то что коридоры, а целые порталы к новым граням чистейшего наслаждения и стоит только начать..дело ваше табак… Брайан Уорнер, что стало с твоим лицом, почему твое тело измазано краской, а вены продырявлены иголками? Брайан Уорнер, почему ты предпочитаешь чужое имя, чужое лицо, образ? Чего бы боишься, Уорнер? Кому ты тайно молишься? Как давно ты был трезв, как давно оценивал себя, сколько подвешенных за ноги людей ты оставишь за собой? Бра́йан Хью Уо́рнер, очередной выкидыш индустриального кризиса, очередное изуродованное животное, игрушка, такая же как и все прочие. Ты можешь воспевать секс и наркоту, это все что у тебя есть, это все чем тебе платят. Тебя трахают и накуривают до полубессознательного состояния, что б ты не мог и слова вымолвить, чтобы говорил Мэрилин Мэнсон, великий и ужасный. *** Его трусило в лихорадке, в голове была дикая каша, температура подскочила до 40. Он снова потерял телефон и даже не мог позвонить и попросить о помощи, он был забыт и болен, почти стар и почти молод, почти мертв и почти жив, почти гениален, почти… Он перебирал в голове самые знаковые свои поступки, заплывшее тело безвольно, подобно мешку с камнями лежало на захламленном полу холодной квартиры, он обернулся одеялом и жалко, по-детски скрутился калачиком. Пахло рвотой и мочой. С пола было видно, что дорогая мебель вся изгажена непонятными разводами, все от привычки вытирать сперму о что попало. Демонически страшно. Он закрыл глаза и мысленно закричал, так сильно, что скрутило живот, а глаза налились кровью от подскочившего давления. Он был жалок, когда обнаружил в себе того самого червя, когда понял, что оставался им все это время. Спустя несколько часов в квартиру вошел Твигги. Обнаружив легкий передоз, он оттащил тяжеленную тушу на кровать и подручными средствами привел музыканта в чувства. Мэнсон открыл глаза, насмешливо и холодно улыбаясь он попросил выпивки и немного гашиша. Твигги уже был накурен. - Почему ты улыбаешься, - спросил старый друг. - Отмечаем похороны одно старого противника, - снова оскалилось существо по имени Мэрилин Мэнсон. *** Брайан Хью Уорнер, стоила ли игра свеч? Брайан Хью Уорнер! – звучало со всех сторон. До страшного худой мужчина не стыдясь наготы, пытался согреться, обхватив себя руками. Стоила ли игра свеч? Ему было не до этого, ему хотело согреться, в аду ему было непривычно холодно.