The Naples Affair

Не сказать, что в товарище Курякине что-то сильно изменилось по сравнению с его обычным внешним видом. То есть, Соло видел вроде то же, что и обычно – подтянутого верзилу с безупречной осанкой и лаконичной стрижкой, одетого в однотонную одежду спокойных тонов… НО. Но в то же время это был другой человек. Что-то во внешности Ильи расплывалось, двоилось, смазывалось, растекалось и не собиралось обратно. С тех пор, как они встретились на задании за столиком клуба «Ночная устрица», в которой тусовалась вся голубая тусовка Неаполя, Соло хотелось зажмуриться и потрясти головой, будто прогоняя наваждение. Он сжал зубы и по натренированной привычке за доли секунды проанализировал всё, что его отвлекало и нервировало в образе напарника. Детали, детали. Первое – рубашка. Белая. Рукава закатаны до локтя. Две верхние пуговицы расстегнуты – вот оно! Ведь всегда застегнуто под кадык, а тут… В вырезе видна гладкая загорелая кожа, крепкие грудные мышцы и завитки волос - Соло поймал себя на мысли, что оценивающе поднял брови. Неплохо, большевик, неплохо… Второе – прическа. Обычно сурово уложенные на косой пробор мелкозубчатой расческой, которую русский всегда носил во внутреннем кармане куртки, сейчас волосы были намеренно растрепаны, забраны назад и уложены бриолином. Надо признаться (и Соло признался), что Курякину эта прическа шла. Даже слишком. Третье. Святой боже – Соло чуть не захлебнулся воздухом. Губы. Обычно сурово сжатые, сейчас они были приоткрыты, расслаблены и слегка блестели. Наполеон также отметил, что они розовые и весьма пухлые, а верхняя капризно изогнута и чуть наезжает на нижнюю. Илья улыбнулся кому-то позади их столика и обхватил своим капризным пухлым розовым ртом соломинку коктейля. Взгляд Соло опять затуманился. Русский выглядел превосходно. Для главного гей-клуба неаполитанского залива он выглядел на сто, нет, на тысячу процентов подобающе. И это понимал не только Наполеон. Соло порывисто обернулся в направлении улыбки напарника. За столиком возле бара в компании загорелых парнишек сидел длинноволосый итальянский мачо и не сводил с Ильи глаз. В тот момент, когда Наполеон обернулся, этот типок в шелковой жилетке на голое тело более чем красноречиво провел языком по губам и послал Илье воздушный поцелуй. Округлив глаза от удивления, Соло перевел взгляд на Курякина – тот с застенчивым видом мял соломинкой веточку мяты в бокале. – Илья… – Соло попытался вложить в свою реплику как можно больше смысла и пользы, но получилось не очень. – Эээ… Илья… – Да, да, я вижу. Объект на меня запал. – Серьезный и рассудительный голос русского никак не сочетался с дразнящей улыбкой, которую он послал в направлении итальянца. – Вообще-то я думал, что он западет на меня… Да, именно так Наполеон и думал. Но на самом деле он хотел сказать другое. – Вы с ним как-то... не сочетаетесь. – А мы и не должны сочетаться, – парировал Илья. – Ему нравятся блондины. Я читал досье. – Я, мать твою, надел кожаные штаны! – не унимался Наполеон. – я намазался автозагаром!! – Слушай, у него таких как ты полный стол. Без обид, ковбой. Соло обиженно нахмурился и откинулся на спинку кресла, разглядывая напарника. Кажется его, искусного вора, только что обокрали. И кто? Илья Курякин, советский шпион, спортсмен и безупречная боевая машина! И эта машина только что вероломно стащила у Наполеона статус совершенного секс-оружия, бьющего без промаха в цели обоих полов. Кто бы мог подумать. Наполеон усмехнулся и внимательно посмотрел в сторону патлатого «любителя блондинов». потом перевел взгляд на напарника, которого пожирала взглядом добрая половина «Устрицы». Илья, безусловно, наглый вор, но вор честный. Отобрав у Наполеона добычу в виде сраженного наповал объекта, он предоставил взамен куда более заманчивое предложение. И вот это уже Соло никому не даст у себя отобрать.