The Naples Affair

Илья Николаевич никогда не задумывался о своей внешней привлекательности. Все, что он знал о своем теле - это то, что оно должно быть чистым, сильным и здоровым. Таким оно и было. Галантерейный набор агента Курякина был скудным, но для него вполне достаточным: опасная бритва, помазок, плоская расческа «с секретом», зубная щетка и маникюрные ножницы - все содержалось в идеальной чистоте и порядке. На любой конспиративной квартире или в гостиничном номере Илья мог провести гигиенические процедуры с закрытыми глазами и в полной темноте - все и всегда лежало на своих местах, а движения были доведены до автоматизма. Раз в две недели он посещал парикмахера. Пришлось, конечно, смириться с тем, что одежду ему шили по личным меркам - ни один магазин готового платья не имел в своем ассортименте подходящих «Муромцу из КГБ» брюк, сорочек или пиджаков. Так что каждый месяц он забирал на почте посылку из центра с новым - по сезону - гардеробом и честно носил его, не особо задумываясь о стиле и моде. Тем не менее, строчка «Привлекателен. Имеет навыки соблазнения» в его досье была не просто так. Курякин честно прошел обучение медовому шпионажу и умел нравиться как женщинам, так и мужчинам. Эти знания он использовал ничуть не хуже бритвы и зубной щетки, уверенно, привычно и только в случае необходимости. «Ты, Курякин, что называется, классически красив. - говорил ему инструктор. - Из твоего лица можно вылепить что угодно: хоть подлеца, хоть богатыря, хоть английского принца, хоть жиголо. Все дело в нюансах.» Он показывал ему кадры с участием западных и отечественных актеров, просил повторить мимику, позы, жесты. Илья повторял. Инструктор делал фотографии. На них Курякин с трудом узнавал себя, но быстро заучил эти, как он их назвал, «шкуры» и влезал в них без особого труда. Для Антонио «Дольче» Кастелано, младшего брата главы итальянского наркосиндиката, он выбрал шкуру номер 5 - пришлось купить бриолин и тюбик вазелина. Зачесал волосы назад, для блеска смазал бесцветной мазью лицо, губы, шею. Постоял перед зеркалом, дожидаясь, пока, входя в нужный образ, смягчатся черты лица, расслабятся губы и подбородок, томным ожиданием заблестят глаза. Склонив голову набок, Илья изучал свое отражение, целясь им в Дольче Кастелано, как из прицела винтовки, пока не решил, что оружие полностью готово к бою. Удивил Наполеон. На самом деле нет, нисколько. Илья всегда знал, что шпион из Соло никудышный. То, как напарник смотрел на него в первые десять минут встречи, можно было заносить в учебники шпионажа. В раздел «Как разоблачить себя без посторонней помощи и провалить операцию». Соло медленно моргал, наклонял голову и разглядывал Курякина как привидение - с чувством недоверия, боязни и осторожного любопытства. Если бы Илье недоставало профессионализма, то от этих взглядов он непременно закатил бы глаза или рявкнул на Соло с просьбой собраться. Но профессионализма хватало, поэтому он просто безмятежно оглядывался вокруг в ожидании цели. Полевой агент сообщил, что десять минут назад Тони Кастелано загрузил себя и свой гарем на яхту и взял курс на «Ночную устрицу». Обратно «Белла Калиста», согласно плану операции, должна была отправиться уже с Ильей и Наполеоном на борту. Официант, вертлявый паренек в джинсовых шортах, принес напитки. Передавая Илье ледяной мохито, он словно невзначай мазнул узкой кистью по курякинскому плечу, невесомым пожатием тронул бугрившийся под рубашкой бицепс. - Perfetto… - мальчишка выдохнул, ловя взгляд Ильи; его ресницы трепетали, как крылья бабочки. - Grazie, - беззвучно ответил Курякин, едва шевельнув губами. Официант зарделся, как кумачовое знамя и отплыл от их столика с явной неохотой. Американец, откинувшись на спинку кресла, проводил мальчишку подозрительным взглядом и снова воззрился на коллегу. Сам Наполеон выглядел как помирающий со скуки хастлер в ожидании постоянных клиентов: кожаные брюки до треска обтягивали все стратегически важные места южной части его тела, тогда как глубокий вырез шелковой рубашки многообещающе драпировал прелести части северной. Неожиданно загорелый, Соло вдруг стал отчаянно синеглазым - в полумраке клуба его глаза сияли на породистом лице как два бирюзовых озера. Народ все прибывал, шампанское и мартини лилось рекой, на сцене оркестр полураздетых музыкантов играл попурри из мелодий популярных фильмов. Илья заметил Тони Дольче в ту же минуту, как он вошел в клуб в сопровождении стайки своих развязных рагацци. «Ночная устрица» принадлежала семье Кастелано и по сути была штаб-квартирой той части семейного бизнеса, которая отвечала за мужскую проституцию. Эта часть семейного бизнеса не особо интересовала руководство А.Н.К.Л. Тем не менее, пользуясь расположением сладкого Кастелано можно было выйти на его более горького брата Чекко - кровь и мозги итальянского наркобизнеса Франческо Кастелано. Курякин двинул плечами назад, будто проверяя, хорошо ли сидит «шкура», и вцепившись в Кастелано взглядом, не отрывал его до тех пор, пока он не посмотрел в ответ. Тогда, словно нажав невидимую кнопку, Илья послал итальянцу улыбку - губы сначала дрогнули в уголках, потом радостно растянулись, обнажая ровные зубы, а затем смущенно сомкнулись. В тот же миг в скучающих глазах Дольче зажегся интерес. Подняв ладонь, он заставил замолчать сидящего слева от него жиголо и откинулся в кресле, взглядом пожирая Илью, как воздушное пирожное. Курякин мысленно поставил галочку напротив первого пункта задания. Через три минуты к их столику подошел парламентер - хозяин заведения приглашал их на морскую прогулку, которая продолжится в его особняке. - Ты захватил плавки? - спросил Илья у напарника, кокетливым кивком благодаря Кастелано за приглашение.