The Naples Affair

Он был уверен, что Наполеон струсит. Всю дорогу от почтамта до квартиры он воображал, как охладевший и одумавшийся Соло быстро пакует чемодан и смотрит на часы в надежде слинять раньше, чем вернется напарник. Он почти ожидал, что их временное жилище встретит его незапертой дверью, беспорядком распахнутых шкафов и кучей брошенного на полу хлама. Он ошибся. Соло, закутанный в банный халат, сидел в гостиной с бокалом бренди в руке, расслабленный и свежий. Увидев Илью, он поставил бокал на подлокотник кресла, подошел к нему, внимательно смотря в глаза, молча взял его руку и поднес к лицу, целуя пальцы. Илья медленно выдохнул. Наполеон, невозможно красивый и безумно желанный, - напарник, мужчина, враг - предлагал себя Илье на любых условиях. Дикое желание и жесткий самоконтроль боролись в Курякине, как два кровных врага, и он слишком хорошо знал обоих, чтобы сомневаться в том, кто победит. Он скользнул рукой вверх по плечу Соло и коснулся его шеи: - Я даю тебе последний шанс, ковбой. Если передумал, скажи, и я пойму. - Ты же здесь хозяин, - без тени улыбки ответил Соло и опустился перед ним на колени. Он расстегнул молнию - у Ильи стоял так, что брюки с трудом сползли вниз, - обхватил член ладонью и сжал осторожно, будто прося разрешения. - Да… - выдохнул Курякин, и жадный рот благодарно сомкнулся вокруг. Это было лучше, гораздо лучше, чем он себе представлял. Соло брал в рот умело, без суетливых стонов и лишних движений, мастерски работал языком и горлом, - Илья глухо простонал и расстрелял в упор все мысли, которые шептали ему о том, откуда у Наполеона такие таланты. Абсолютно неважно. Трахать его в рот было просто восхитительно. Илья мерно двигал бедрами, то ускоряя, то замедляя темп, Соло молча подстраивался под любой. Курякин перехватил его одной рукой за челюсть, вторую положил на затылок, зафиксировал и продолжил вбиваться, имея Наполеона в неподвижное горло, как безвольную покорную куклу. - Хорошшшоо... блять, да. Хорошо.. - признался он сам себе с едва слышным стоном. Это можно было продолжать бесконечно, но сейчас он хотел другого. - Разденься, - приказал он Наполеону, отошел к креслу и стащил с себя рубашку. Соло поднялся с пола и скинул халат. - Иди сюда, - Илья упал в кресло и залпом вылил в себя остатки наполеоновского бренди, - Готов прокатиться, ковбой? Наполеон подошел к нему и уселся сверху, его член ткнулся Курякину в живот, скользнул вверх, оставляя на коже влажный след. Илья перехватил его ладонью, зажал в кулак, дважды прошелся по длине, лаская грубо и жадно. Соло со стоном дернулся вперед, отрывая бедра от его колен, и Илья тут же ткнулся членом в его зад, взглянул на Соло с молчаливым вопросом. Наполеон кивнул, приглашая, глаза у него были совсем шальные, пьяные. Курякин поцеловал его в блестящую от пота ключицу и медленно вошел. Горло перехватило от ощущения горячей пульсирующей тесноты вокруг. - Бля, ты огромный.. - простонал Соло, кусая губы, - настоящий, сука, большевик. - Заткнись, - посоветовал Илья, кусая его в шею, и двинулся глубже. - Мххмм, - Соло выгнул спину и откинулся назад, его бедра плавно качнулись, и тут уже застонал Курякин. - Бляяять, Соло... - он поймал его губы, выдохнул в рот, - Где ж ты раньше был... Наполеон был готов на все сто - горячий, скользкий - явно не терял времени даром. Илья задвигался в нем, наращивая темп, едва не сходя с ума от дикого, сжимающего спиралью удовольствия. Соло извивался на нем волной, рельефные мышцы его пресса блестели от пота, ягодицы шлепали о бедра Курякина, влажные волосы упали на лоб. - О, да.. Вот так.. пожалуйста.. Пожалуйста… - его голос сорвался, он застонал, нагнулся к Илье за поцелуем, - Блять, какой же ты красивый, Курякин. Смотреть страшно. Красивый.. и мой.. От этих слов Илье окончательно снесло крышу. Он рывком стащил себя и Соло вниз, кинул его спиной на пол. Наполеон усмехнулся и перевернулся на живот, приглашающе выгнул спину. Его крепкие бедра и скульптурные ягодицы манили невероятно, но Илья покачал головой: - Нет. Хочу смотреть на тебя. Повернись. Соло развернулся обратно, его глаза странно заблестели. - Ближе. Наполеон сдвинулся чуть ниже, Илья притянул его к себе за бедра, толкнулся вперед. - Почему тебе. Обязательно. Нужно. Говорить мне... такое? - слова давались ему с трудом, он тяжело дышал, челка растрепалась, прилипла ко лбу. - Ты грязная похотливая сучка, Соло. Грязная похотливая сучка. Наполеон застонал, выгнул спину, схватился за свой член, быстрыми движениями прошелся вверх-вниз. - Илья.. - Что?... - Илья!... Иль.. Бля-аа.. - Наполеон изогнулся, ловя ртом воздух, выстрелил белой струей Илье в живот, - Да-а-аа.. Судорога оргазма прошила его насквозь, он простонал еще раз, протяжно и низко, и от этого звука в паху Ильи словно потянули невидимый спусковой крючок. Он дернулся вперед, Наполеон вскинулся и обнял его ногами - краем мозга Илья еще успел от этого охуеть, а потом волна бешеного удовольствия затопила его с головой. Он рухнул рядом с Соло, ткнулся лицом ему в грудь, поймал ртом его липкие пальцы, обсосал по одному, забирая в себя терпкий пряный вкус. Мозг отключился полностью, самоконтроль отошел покурить, инстинкты и рефлексы сделали на прощание ручкой. Агент Курякин лежал и абсолютно бессовестно кайфовал. Когда сердце перестало ломать изнутри ребра и Илья смог, наконец, нормально вдохнуть, он приподнялся на локте и посмотрел на человека рядом с собой - мужчину с телом и лицом бога, которого, как известно, нет, но вот поди ж ты - лежит рядом и улыбается так, что щемит в груди. Наполеон смотрел на него с сытой улыбкой, в его синих глазах был вопрос, который - Илья знал - он никогда не задаст. И тогда Курякин улыбнулся в ответ и прошептал самое серьезное признание, на которое был способен: - Ты мне нравишься, Соло. Я убью тебя последним.