The Naples Affair

ЧАСТЬ 6.1 1. Попасть на яхту. 2. Расположить объект к себе. Нейтрализовать. 3. Установить прослушку в зоне А, Е и F. 4. Отчитаться о результатах. Пока все шло по плану. Илья осторожно высвободил пустой бокал из пальцев Кастелано, медленно уложил обмякшее тело на диван и накрыл полотенцем. Тридцать секунд ровно. Он посмотрел на итальянца с сомнением. Это, безусловно, жесткое насилие над нервной системой, а после недавнего оргазма - насилие еще и над сердечно-сосудистой… Не то чтобы Курякин испытывал сострадание, но потеря объекта означала бы провал операции, а этого допускать было нельзя. С другой стороны, Дольче - здоровый и крепкий мужик, и такую дозу снотворного выдержать должен. Не очнулся бы только раньше времени. Он осмотрелся вокруг в поисках одежды - какие-то вещи, скорее всего хозяйские, лежали на спинке кресла. Курякин схватил что-то похожее на штаны, это оказались свободного покроя бриджи. Чуть велики - сползали на бедра, но времени оценивать свой внешний вид не было - Илья бесшумно выскользнул из каюты в сторону санитарного блока. Там, в вентиляционном окне между гальюном и крошечной душевой он спрятал плоскую коробку с жучками. Дверь в туалет была заперта изнутри - Курякин нахмурился: план исключал свидетелей. После выхода на третий пункт операции команду яхты и ее гостей было необходимо отсечь от этой зоны. Этим должен был заняться Соло, - и видимо, занялся, но тем не менее, в данный момент внутри уборной явно кто-то был. Илья протиснулся в узкую дверь душевой и прислушался - перегородка из тонкой фанеры почти не глушила звуки. Там кто-то был, и этот кто-то… - Ffffuuuck…., - голос из-за стенки затих, чтобы через секунду продолжиться длинным глухим стоном, - Fuck…ing peril.. goddamn you red fucking peril.. Слова утонули в стонах, и Курякин замер, не веря своим ушам. Голос Наполеона (а это был голос Наполеона) и его совершенно откровенные стоны не оставляли иллюзий касательно того, чем он там занимался. Илья взметнул руку в смутном желании то ли заткнуть ею стонущий рот напарника, то ли сломать нахуй стену и втащить его к себе. Он осторожно положил ладонь на тонкий барьер, разделяющий их, и замер в ебаной доле секунды от того чтобы разнести стену в щепки. Соло хотел его. Вот что он теперь знал. Это знание шокировало своей новизной и дразнило какими-то смутными обещаниями, о которых Илья даже не решался думать. Наполеон чертов Соло, самовлюбленный павлин, позер, манипулятор, красивый и опасный как ядерная боеголовка. Хотел его. Не ради задания, не преследуя личные или корпоративные интересы, не пытаясь использовать, вытащить информацию или отвлечь от цели. Он хотел его самым примитивным и древним способом - каждой клеткой своего тела. Он ныл по Илье, пытаясь освободить от него свое тело быстрыми движениями пальцев, забывая глотать воздух. Он страдал от бессилия перед этим желанием и одновременно нырял на самое его дно. Никогда и никто до этого не испытывал к Курякину такого откровенного и бескорыстного чувства. - Илья.. мать твою.. Илья-аа… - голос Наполеона задрожал, сорвался в стон и затих, перегородка сотряслась от едва уловимой вибрации. Курякин поймал себя на мысли, что больше всего сейчас он хотел бы откликнуться на свое имя и посмотреть, что будет дальше. «Пиздец» - коротко и ёмко подумал он - «Пиздец». *** Он нашел Наполеона у пустого бассейна. Соло лежал в шезлонге, глядя в остывающую ночь, его тело блестело в лунном свете, как кусок загорелого мрамора. Илья хотел сообщить, что миссия завершена - он расставил жучки во всех обозначенных местах, был рядом с хозяином яхты, когда тот очнулся, поддерживал непринужденный разговор, позволил накормить себя виноградом, получил в подарок коробку сигар, хохотал над всеми шутками, сделал обиженное лицо, когда Дольче не разрешил ему остаться в его постели. Одним словом, успешно вошел в доверие. Но, разумеется, рассказывать он этого не стал. Лишняя информация. Основная часть операции была завершена, и главным сейчас было - безопасно сойти на берег и вернуться в конспиративную квартиру, а уж разведка обеих сторон сама даст оценку проделанной работе. А потом они с Соло разъедутся по домам до следующего задания. Но сначала он должен был задать ему один важный вопрос. ЧАСТЬ 6.2. Окончание - Я не знаю. Губы у Наполеона были очень мягкие и целовался он нежно и тихо, как девушка. До этого Илья ни разу не целовал мужчин по собственному желанию. Конечно, в ходе операций, подобных этой, ему приходилось это делать, и он даже умудрялся вкладывать в поцелуи какую-то страсть и похоть. Но он никогда не хотел этого. А сейчас хотел. Он попробовал Наполеона на вкус, буквально сходя с ума от вожделения. Раздвинул языком его губы, как свежее слоёное пирожное, выпил до дна его дыхание и мгновенно опьянел, будто никогда не пил ничего крепче лимонада. И вдруг. «Я не знаю». Ну охуеть ответ. В голове зашумело. Илья стиснул зубы, проглатывая отказ, как горькую таблетку. Тренированное годами чувство самоконтроля с размаху врезало ему по лицу, приказывая немедленно зашнуровать обратно все чувства и застегнуть слабости на все пуговицы. Он мотнул головой. Его рука по-прежнему гладила бедро Соло, он хотел оторвать ладонь - и не смог, с голодным сожалением посмотрел в его глаза, улыбнулся, пытаясь найти слова.. Наполеон посмотрел на него странным взглядом и бросился вперед быстро, как молния. Спеленал его руками-ногами, резко дернул на себя. Илья качнулся, сопротивляясь, а через мгновение упал в него, как в бушующий кратер - обжегся о кожу, зарылся лицом в шею, захлебнулся его запахом. Соло простонал и принялся жадно изучать ртом его подбородок, ткнулся губами в висок, прошептал что-то на ухо. Его руки заплясали по телу Курякина с настойчивостью пули и наглостью цыганки. Илья двинул локтем, высвобождая захват, Наполеон зарычал и предостерегающе щелкнул зубами. Ой, напугал.. Илья едва не рассмеялся. Они оба знали, кто сильнее. Он повел плечами, двинулся назад, высвобождаясь. Перехватил запястья Наполеона, завел руки за голову, прижал к матрасу, неподвижно фиксируя. Соло застонал, выгнул спину, потянулся к нему губами. Курякин отстранился: - Значит, все же хочешь? Соло закрутился под ним ужом, пытаясь освободиться, выдохнул горячо: - Ну сам же видишь. - Скажи. - Блядь, да. ДА! Илья схватил его за подбородок и посмотрел в глаза: - На любых условиях? Соло замешкался с ответом на долю секунды: - Да. - На..моих условиях? - Чёрт. Да. - Какой сговорчивый. - Какой настойчивый. - Все для тебя, партнер. - Ценю, партнер. - Ну, и какие твои условия? - Наполеон вскинул брови и усмехнулся. - Сзади, стоя, лёжа? Петь «Катюшу»? Переодеться в пионера? Всегда готов! - Сейчас узнаешь. Илья развернул его щекой в матрас, накрыл ладонью рот, Соло замычал, протестуя. - Мои условия, ковбой. Сначала остынь. Выпей воды. Подыши свежим воздухом. Через пять минут мы будем в порту. Я поеду в почтовое отделение и отправлю телеграмму в Центр. А ты - поедешь на квартиру и будешь ждать меня там. Кивни, если понял. Умница. Я приеду через полчаса. У тебя будет время подготовиться. Используй его. Жалеть не буду. Он убрал руку, Соло медленно вытер рот рукой. «Белла Калиста» качнулась, разворачивась, и взяла ровный курс на сверкающую далекими огнями марину. Илья улыбнулся и пошел собирать их вещи.