runaway

Тэхен просыпается с немым криком, застрявшим в глотке. Он зажимает свой рот ладонью, содрогаясь в беззвучных рыданиях. Шорохи-сплетники вокруг снова ожили, звуча отовсюду и прокрадываясь прямо в тэхенову голову. Ким неморгающим взглядом смотрит на дно кровати, под которой лежит, а перед глазами он. Образ соулмейта сформировался окончательно, и это могло означать лишь то, что скоро Тэхен с ним встретится лицом к лицу. И тогда бежать будет некуда. На губах у соулмейта спокойная улыбка, а в черноте глаз демоны плескаются, тянут руки, пытаясь дотянуться до Тэхена. Он просто стоит, сунув руки в карманы своего черного пальто. Он не прикасается, но доставляет Тэхену адскую боль; плавит кожу лишь взглядом. Так близко, что чувствуется жар его тела. Он делает еще один шаг навстречу, открыв рот, чтобы что-то сказать, но Тэхен кричит и просыпается. Сердце колотится, как сумасшедшее, а кожа покрывается ледяными мурашками. Куда же теперь деваться от него?

***

В этот раз Тэхен идет в университет обходным путем, чтобы сбить их со следа. В кармане куртки лежит выключенный телефон, насильно сунутый туда Намджуном. Тэхен скребет ногтями лямки рюкзака и ускоряет шаг, с опаской оглядываясь и щуря глаза. Телефон покоя не дает. Он словно кожу через слой одежды прожигает, не давая забыть о том, что они следят, они близко. И соулмейт, не покидающий мыслей Кима, во главе. Тэхен поправляет кепку и натягивает капюшон максимально низко, чтобы скрыть лицо. Подходя к университету, он стал замедляться, нервно кусая губу и осматривая здание быстрым взглядом. Туда нельзя. Тэхен тормозит и мнется на месте, быстро размышляя о своих действиях. Чимин сделал университет небезопасным местом. Чимин, наверное, тоже один из них. А Тэхен давно догадывался. По взгляду, вечно изучающему Кима. По хитрой ухмылке на пухлых губах. Чимин оказался их шпионом. Тэхен так и думал. Предчувствие никогда его не обманывает. Он вытаскивает из кармана новый телефон и бросает в рядом стоящую урну, быстро шагая подальше от университета.

***

Тэхен возвращается домой к пяти часам вечера. Бросает рюкзак, стягивает с себя верхнюю одежду и разувается. Ненавистный шорох за стенами снова просыпается. Кто-то о чем-то шепчется, что-то обсуждает. В один день Тэхен просто не выдержит и наведается к ним, чтобы заткнуть их грязные рты. Войдя в гостиную, он замирает статуей, уставившись на Намджуна, сидящего на кресле. Старший выкуривает сигарету, держа на коленях пепельницу и прожигая Тэхена ядовитым взглядом. Младший даже дышать не решается, не то что шевельнуться.  — Тебя не было на учебе, — говорит Намджун притворно спокойным голосом, делая затяжку и выпуская вверх едкий дым. Тэхен открывает рот, чтобы ответить, но Намджун продолжает: — Звоню весь день, переживаю о своем братике, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — А он снова избавился от телефона, — нервный смешок.  — Намджун… — шепчет Тэхен, смотря на брата виновато. — Мне нельзя больше в университет… Они теперь там тоже…  — Кто «они», Тэхен? — спрашивает Намджун раздраженно, давя окурок на дне пепельницы. — Кто, мать, твою? Секретные службы твои? Инопланетяне? Кто?!  — Они хотят убить меня, — шмыгает носом Тэхен. — Намджун, мне стра…  — Хватит! — кричит старший, с психом отбросив пепельницу. Окурки и пепел от них рассыпались по паркету, а пепельница закатилась под диван. Намджун резко подскочил, в два шага оказываясь перед Тэхеном. Звонкая пощечина обжигает щеку, по которой тут же потекли слезы. Тэхен смотрит на брата с ужасом, пятится назад, но Намджун наступает, загоняя в ловушку. У него ноздри раздулись от злости, а челюсть напряжена до предела.  — Сколько можно? Сколько ты будешь меня заебывать, Тэхен? Ты мозги мне выел, — рычит он, ударяя брата по лицу сжатым кулаком. Сил сдерживаться больше нет. От Тэхена и этого бреда Намджуна трясет не на шутку. Он бы голыми руками задушил его, слыша долгожданный хруст косточек, но не может, потому что брат, потому что единственный человек, оставшийся у него в этой гребаной жизни. Потому что он обещал всегда о нем заботиться. Вот только Тэхен не дается, Тэхен сходит с ума, и с каждым днем все больше, а Намджун не в силах это контролировать. Дерьма в жизни и так хватает. Тэхен кричит и прижимает к лицу ладони, содрогаясь в рыданиях. Намджун нависает над ним скалой и продолжает:  — Доктор Ким совершенно не помогает тебе. Значит, придется самому, — он хватает Тэхена за толстовку и грубо припечатывает к стене, заставляя отлепить руки от лица. — Ты будешь учиться, ты будешь отвечать на мои звонки, иначе я выброшу тебя на улицу к чертовой матери. Тэхен дрожит от подкатывающей истерики, шумно всхлипывает и смотрит на Намджуна полными боли и мольбы глазами.  — П-почему ты… — шепчет он, осторожно протягивая руку к брату, — почему не понимаешь…  — Ты сходишь с ума, Тэхен. Ты больной, — спокойнее говорит Намджун, подходя вплотную и беря лицо брата в ладони. Младший смотрит прямо в глаза своими большими и блестящими. Они похожи на бесконечный космос, на целую вселенную. Красивую, невероятную вселенную.  — Нам… Намджун, — всхлипывает Тэхен, кладя ладошку на грудь брата и слегка сжимая ткань футболки. — Я не…  — Ты душевнобольной, малыш, у тебя бред, — мягко говорит Намджун, поглаживая щеку брата большим пальцем. — Тебя никто не преследует, это все в твоей голове, — он аккуратно тыкает пальцем в висок Тэхена и прокручивает его, криво улыбнувшись. — В твоей больной голове.  — Он реален, — шепчет Тэхен, словно даже не слыша слов брата. — Я знаю, как он выглядит, он скоро придет, — совсем тихо.  — Соулмейт? — спрашивает Намджун, ощущая, как тело брата мелко вздрагивает от вопроса. Тэхен всхлипывает и жмурится до боли в глазах, коротко кивая, чтобы никто, кроме Намджуна, не увидел. — Ты не должен его бояться, он тот, кто предназначен тебе судьбой. С ним ты будешь счастлив, все будет хорошо, — успокаивает старший, погладив брата по голове.  — Нет, нет! — Тэхен внезапно кричит и качает головой, отталкивая Намджуна неожиданно сильно. — Он меня убьет! Он преследует меня, но скоро он придет прямо ко мне! Он хочет меня…  — Не ори, Тэхен, черт тебя дери. Хватит нести бред, — рычит Намджун, обжигая щеку младшего новой пощечиной. Тэхен не реагирует. Он задыхается и сжимает пальцами свою толстовку, бегая перед собой напуганным взглядом. Намджун делает к нему шаг, но младший быстро ускользает, ринувшись в сторону своей комнаты. Дверь громко хлопает. Намджун нервно усмехнулся и покачал головой, садясь обратно на кресло. Он чиркает зажигалкой, и по гостиной снова растекается сизый дым, наполняющий легкие и успокаивающий напряженные нервы. Тэхен не дает себе помочь.

***

Тэхен успокаивается, как только оказывается под кроватью. Лицо пылает от ударов брата, а слезы беззвучно вытекают из уголков глаз, исчезая в волосах. Намджун никогда не поймет его, потому что ему плевать. Он думает, что это шутки, думает, что это бред. Но он не видел, он просто не видел тех, кто ходит за Тэхеном по пятам. Не видел их злых взглядов, не слышал их страшных слов, адресованных Тэхену. Намджун глупый. Очень глупый.

***

Тэхен просыпается от звука чьих-то шагов. Тело мгновенно прошибает ледяной страх. Он медленно поворачивает голову в сторону двери в комнату. Она раскрыта, а в проеме видны ноги, обутые в ботинки с мелким слоем грязи на подошвах. Тэхен болезненно закусывает ребро ладони и немигающим взглядом следит за тем, как он входит в комнату, эхом разнося звук шагов по помещению. Тэхену кажется, что еще немного, и он закричит, потому что замечает подол черного пальто. Он болезненно сглатывает и ждет, что произойдет. Пока он под кроватью, соулмейт его не увидит. Тэхен в безопасности. Он приближается к кровати Тэхена и останавливается прямо перед его лицом. Тэхен до крови прокусывает ладонь и поджимает пальцы на ногах. Не двигаться. Не издавать ни звука. Не дышать. Кровать над Тэхеном прогибается, оставляя под ней меньше свободного пространства и давя Киму на грудную клетку. Тэхен все держится, жмурясь и борясь с желанием обнять себя за плечи. Тогда нечем будет себя подавить. Он тихо сглатывает слюну, смешавшуюся с кровью из прокушенной ладони, и распахивает глаза, чувствуя, как сердце ломает ребра, разнося хруст и выдавая местонахождение, когда слышит над собой:  — Тэхен-и, где же ты?