Melancholy

      Прошел ровно месяц с тех пор, как Инк устроил забастовку и отказался контактировать с окружающим миром, никого не пуская в свой замкнутый мирок. Для жизни ау даже этот небольшой срок оказался напряжным.       Найтмер, безумно скалясь, проходил мир за миром, разрушая и внося хаос. Дрим и Голубика, оставшись без сильнейшего бойца, с трудом отражали атаки на ау, выигрывая одну битву из пяти. Любые попытки достучаться до художника оканчивались провалом. Оставшиеся Звёздные Сансы начали стараться защитить хотя бы свои ау.       Эррор же сидел в гамаке в своей пустоте и напряженно думал, слегка лагая. Первые несколько дней он был рад тому, что радужный засранец не собирается восстанавливать разрушения и вообще не показывает носа, но теперь его начали терзать сомнения. Что-то очень надоедливое и ужасное, что заставляло его постоянно думать о художнике, покрываясь лёгким жёлтым румянцем и лагать, не давало ему спокойно отдыхать, наблюдая за смертью ау. Беспокойство?.. Да нет, бред.       И всё-таки, слишком долгое отсутствие Инка настораживало. Может, это какая-то хитрость? Может, это победа? Может он… Может он?       — Чёртов Инк… С каких пор я должен волноваться о тебе?! Надеюсь, ты там сдох, — прорычал он, ворочаясь в гамаке, и прикрыл глаза, стараясь уснуть.       Сон не шёл к нему из-за навязчивых мыслей о художнике. Наконец, он рывком поднялся, лагая и слегка синея.       — Просто проверю, чтобы убедиться, что он сдох и больше не будет мне надоедать, — оправдываясь то ли перед собой, то ли перед кем-то, он телепортировался в его ау.       Эррора встретил барьер, но он, недолго думая, разорвал его нитями.       — Так Инки решил спрятаться от всех? Как мило. Что, неужели у него все так плохо? — с этими словами глючный оглянулся по сторонам, ища, где может быть радужный мудак.