Больше, чем препод

      POV НамДжун — Ей, декан! — пришёлся пинок по ногам. От неожиданности я вскочил. — На. — в руки прилетела булочка и бутылочка молока. Я уселся на пол, чтобы начать трапезу. Все сокамерники смотрели на меня с презрением. Порцию приветствия я получил немалую. Но это не мешает им постоянно избивать меня. Хотя я в камере меньше суток. И их не останавливает то, что я возможно получу смертный приговор за преступление, которое не совершал. Запись нашего разговора с ЮнГи, по версии прокуратуры, весомое доказательство против меня. Ну сказал я тогда, не особо думая о последствиях. А они настали. И от этого страшно. «Как там мой Джин? С ним все в порядке? Хорошо кушает?» — эти вопросы мучили меня вот уже 20 часов. И ответ был более чем очевидный. Он не может быть спокойным. Либо из-за меня, либо из-за брата. А может и за нас обоих. «Кто этот ублюдок, который посмел напасть на школьника, и изнасиловать его? Дак ещё и меня подставить?» — я уже давно догадываюсь, что это Мин ЮнГи. Но. Его родители влиятельны, и смогут прикрыть задницу своему чаду. А я? Похоже я с Джином не смогу обручиться. Не то что детей завести. Кусок отчаянно не хотел проходить через пищевод, и рвался наружу. С горем напополам доев завтрак, я собирался лечь обратно, но так и не смог этого сделать. Открылась дверь в камеру, и мы резко вскочили, чтобы встать напротив прибывших. В проёме стояли прокурор, ведущий моё дело, мой адвокат, которого я увидел впервые, и начальник тюрьмы, чей голос достаточно мягко произнёс: — Ким НамДжун-щи. — от удивления, что было произнесено имя, а не номер, я впал в ступор. Но это было только начало. Начальник тюрьмы по.поклонился? — Прошу простить нас за предоставленные неудобства. — Ааааа, что? Что происходит? Видя моё полное непонимание, прокурор решил вступить в «диалог» — Дело в том, Ким НамДжун-щи, что вы были ложно обвинены в изнасиловании школьника, и за то, что прокуратура толком не разобралась в этом деле, мы просим у вас прощения. — мужчина поклонился вслед за начальником тюрьмы. Мои сокамерники раскрыли рты от удивления, но так же поспешили поклониться. Приняв все извинения, я вышел из камеры, и вслед за всеми направился на выход из тюрьмы. На душе стало гораздо спокойнее.       POV Автор Прохладное весеннее утро. Возле здания тюрьмы ХангЧон стоит парень в толстовке и джинсах, который нервно теребит пакет с тофу. Как только подтвердилась невиновность его возлюбленного, он тотчас приехал туда, где 21 час выживал тот самый. СокДжин приехал вместе с прокурором и адвокатом НамДжуна, поскольку было семь утра, а автобусы мимо даже днём не проезжают. Такое вот тёмное место. Послышался звук открывающейся двери, и на свободу вышел он, его любимый, его Ким НамДжун. СокДжин резко побежал на мужчину, обнимая в прыжке. Ким-старший не ожидал увидеть свою любовь здесь, но почувствовав запах любимого, был готов к тому, что его обезьянка запрыгнет на него. — Хён! — парень уткнулся в шею преподавателя, обвивая руками и ногами его тело. Старший с радостью придерживал его, чуть ли не плача. Пусть они были в разлуки всего ничего, но натерпелись уже вдоволь. А ещё и эти навязчивые СМИ, которые уже успели выставить НамДжуна чуть ли не сексуальным маньяком всея Сеула. Все эти факторы влияли на возлюбленных крайне негативно, и сейчас они очень счастливы обниматься тут, не слушая никого. Нуу, как никого.  — Ким НамДжун-щи. Вам надо уехать, пока репортеры не приехали. — напомнил о себе прокурор декана. Рядом с ним стоял адвокат, и смотрел куда-то по сторонам. Бета, что тут скажешь. Поставив своего омегу на землю, НамДжун поцеловал его в нос. Джин же, вспомнив про великие ритуалы, дал откусить своему альфе тофу, чтобы сюда больше не возвращаться. Сев в машину, они вернулись в столицу, где полным ходом шло обсуждение данного дела.

***

 — Суд постановил. Подсудимого Мин ЮнГи признать виновным в совершении преступления в соответствии со статьями 297, 298, 301, 302, 156,* и назначить меру пресечения в виде смертной казни. Приговор обжалованию не подлежит. — закрыв папку с постановлением, судья удалился, а полицейские вывели кричащего ЮнГи. А НамДжун и СокДжин поспешили к родителям младшего, чтобы проведать ЧиМина. Прошло около месяца, и школьник уже вернулся к нормальному образу жизни. Тот альфа, которого он первым подпустил к себе, был Ким НамДжун, и этот факт печалил отца парня. В целом жизнь этой пары, семьи, города и страны нормализовалась, но у первых двух это было ненадолго. НамДжуна лишили должности декана исторического факультета. И ректор плевать хотел на то, что мужчина невиновен. Зато у возлюбленных будет больше времени, чтобы отдавать себя друг другу. Во всех минусах можно найти плюсы.

***

НамДжун и СокДжин уже трое суток не выходят из квартиры, и плевать они хотели на то, что сессия через неделю. У Джина течка. Это важнее сессии.  — Джини~, хочешь чего-нибудь перекусить, пока есть время? — в перерыве между дикой страстью у них всегда есть минут пятнадцать-двадцать на банальный поход в туалет и небольшой перекус. Спасибо особенностям организма омеги. Сейчас СокДжин лежит без сил в кровати, а НамДжун делает бутерброды на скорую руку. Закончив со своим кулинарным шедевром, мужчина принёс в спальню к своему омеге поднос с бутербродами и вишнёвым соком в стаканах. Парень уже немного отошёл от столь яркого секса и сидел в ожидании обеда (завтрака, ужина — он уже не знал, да и это мало беспокоило, ведь альфа его обязательно накормит).  — Тело сильно болит? — Обеспокоенно спросил Ким-старший, ставя поднос перед студентом.  — Да нет, всё хорошо. — младший Ким улыбнулся и принялся за еду. В этот перерыв можно спокойно поговорить, пустить пару шуток в сторону учёбы и прочего. Такие моменты особенно сближают. Нет ничего страшного в том, что произошло в их паре. Сейчас они это вспоминают с некой усмешкой. Джин понял, что друзей надо выбирать тщательнее, и не смотреть на тех, кто богат. Ведь возможно внутри них прячется особо опасная личность, которая может всё и всех купить, и тогда простым людям будет невозможно добиться справедливость. А Джун принял во внимание то, что любые слова надо произносить с особой осторожностью, поскольку неизвестно, записывается ли его разговор с кем-то на диктофон. По сути и должности он лишился из-за своих опрометчивых слов, которые попали на аудиозапись.       Спустя две недели  — Ну и на что сдал Античность? — ТэХён с интересом посмотрел на вышедшего из аудитории СокДжина. Все догадываются, что он получит пять, ведь экзамен принимает его парень. — Че-ты-ре. — парень открыл зачетку и ткнул пальцем в красиво написанное слово «хорошо». — Сказал, что мне не хватает знаний по Риму, а так, про Грецию я рассказал идеально и источник назвал верно.  — Хочешь сказать, только из-за этого у тебя четыре? — ХоСок был весьма удивлён, ведь он смог получить пять, плохо ответив на один их вопросов билета.  — Нет конечно. А как же — Джин начал загибать пальцы. — опоздания, пропуски, невыполненные домашние. Они тоже входили в состав оценки. Не забывай, что у нас бальная система, и тут учитывается всё.  — Аааааа. — парни понимающе закивали. — А вот не надо было опаздывать. — Джин хмыкнул, закрыл зачетку и убрал её в рюкзак.  — Ладно я пошёл в магазин обоев. — две пары глаз удивлённо уставились на него. — Мы ремонт будем делать в квартире. Что непонятного? — получив заветное «Аааа» от друзей, Джин попрощался с ними и направился в магазин, присматривать обои для спальни. Не нравится ему нынешний стиль спальни. Да и кровать сильно мягкая, неудобно держать позу… Кхм, кхм.

***

Через месяц пара стала собираться на археологическую практику СокДжина. И да, они едут вместе, потому что, нужно было двое преподавателей на студенческую группу. Да и потом НамДжун в совершенстве знает английский, а поскольку они едут в другую страну, эти познания просто необходимы. СокДжин сидел за ноутбуком в фиолетовой футболке Джуна, черных шортах, тапочках с единорогами и кружкой кофе в руке. Вот уже битый час он изучает Таштыкскую культуру, могилы которой находятся в России, республика Хакасия.  — Джун~. — услышав голос любимого из кабинета, НамДжун оставил сборы их с Джином рюкзаков и направился с своему омеге.  — Да, Джини~. — парень поставил кружку с нарисованными розовыми барашками и обиженно посмотрел на любимого.  — Вот почему, когда я во всю зубрил могилы династии из Китая и Кореи, наш ВУЗ решает отправить нас к черту на кулички в Россию? — мужчина пожал плечами, почесав затылок. — Я даже о таком городе как Абакан не знаю. А ехать нам от него почти час к селу Абакано-Перевоз. Что за чертовщина?  — Ты не улавливаешь связь между Таштыкской и Тагарской культурами? — понимающе спросил Джун и в ответ получил кивок от Джина. — вот смотри. — мужчина пододвинул стул к креслу, в котором в позе лотоса восседал студент. — Сначала была Тагарская культура. Носители этой культуры пришли на территорию, которая сейчас называется Хакасией, и осели там. Потом эта культура начала сходить на нет, но её пережитки вместе с чем-то новым стали называть Таштыкской культурой. Там разница разве что в погребальных обрядах, ибо Это были далеко разные века, и инвентаре, который находится в могилах. Там ещё много чего интереснее есть, но вам на месте лекцию проведут. Так что особо можешь не волноваться. — улыбнувшись, парень обнял преподавателя и поблагодарив, спросил:  — Джун, приготовить чего-нибудь поесть? — мужчина стал похожим на маленького мальчика, которому дали волю в выборе блюда.  — Рис, кимчи и моти. — удивившись такому маленькому перечню блюд, Джин пошёл готовить, а Джун дальше собирать рюкзаки.