Ожившая химера

Нет ничего лучше кино по воскресеньям! Так думала Женя, когда чистила с утра зубы. Правда, не в девять утра и не с излишне активной Иркой, но пока альтернатив на горизонте не намечалось. Дома оставаться не хотелось — Адриан со вчерашнего вечера сверлил ее недовольным взглядом. А когда увидел, что мусора в комнате не убавилось, а, наоборот, больше стало, вообще пришел в ярость. Даже руку ей прикусил и спать ушел в комнату к маме. Ну и ладно! Не очень-то хотелось! Женя выглянула из ванной комнаты, внимательно прислушалась. Дверь в родительскую спальню была закрыта, значит, мама пока не проснулась. Тем лучше — некому будет заставить учить уроки. Но, с другой стороны, завтрака тоже не будет, а это совсем не радовало. Женя на цыпочках прокралась к себе, выхватила из шкафа маленький красный клатч. Тетин. А что, кино — это тоже праздник. И пусть мама разрешила взять клатч только на выпускной, но нельзя же не показать обновку приятельнице. И одеться стоит посимпатичней — джинсы совсем не подходят! Незаметно исчезнуть из квартиры рано утром труда не составило. Но успокоиться все равно удалось только в лифте — сердце колотилось так, как будто она из вражеского плена бежала. Женя усмехнулась. Ежедневная уборка и домашнее задание — вот какие наказания нужны в тюрьмах. А на улице уже вовсю пахло летом. Сиренью и жасмином. И солнце пригревало, в лужах плескались воробьи. Даже в легком платье совсем не холодно было, а жакет снять хотелось. — Женька! — Ира сидела на бортике фонтана, обмахиваясь тетрадкой. — Иди скорее сюда! Тут в фонтан кто-то золотую рыбку пустил! Женя безразлично хмыкнула, но все же подошла. И почему Ира от всего приходит в такой щенячий восторг?.. Ну, подумаешь, рыбка какая-то. Блестит на солнце, будто бы из золота сделана. И глаза у Иры блестят, и вода в фонтане блестит. И весь мир блестит, а дома ждет рассерженная мама и злющая химера. А что это за тетрадка такая у Филипповой в руках?.. — Ира! — выдохнула удивленно, рассмотрев наконец подпись на тетради. — Ты и по воскресеньям учишься?! — Угу, — Ира улыбнулась. — Вот, алгебру на среду сделала, а то во вторник в театр иду. Сердце Жени сделало кульбит и забилось чаще. Алгебру?.. Это шанс! — Ирочка, дай тетрадку посмотреть! — взмолилась, пытаясь давить на жалость. — Ты же знаешь, у меня в году два выходит, а я во всех этих циферках ни бум-бум! — Ну... — от природы добрая Ира думала ровно секунду. — Только списывай не все дословно. А то у меня там ошибки могут быть. — Я тебя обожаю! — Женя, осознавшая, что сидеть за уроками не придется, бросилась ей на шею. — ...И мне почтой прислали эту химеру! — оживившаяся Женя возбужденно жестикулировала, когда они вдвоем с Ирой выходили из кинотеатра. И пусть из фильма запомнились только титры, зато Женя все-все переписала, даже перерисовала непонятные греческие буквы из Ириной тетради. Подумаешь, не поняла ни слова! Зато домашнее задание теперь есть. — Да ладно тебе придумывать! — Филиппова слушала, раскрыв рот, но верить не спешила. — Правда! — искренне возмутилась Женя. — Хочешь, домой ко мне зайдем, покажу? — и тут осеклась. — Только лучше завтра, а то мама ругаться будет. — Ладно, — легко согласилась Ира. — А чего твои предки ругаются? — и перевела разговор на менее фантастичные темы. Не поверила, значит. — Да я ушла сегодня и не сказала никому, — нехотя ответила Женя. — Они же меня не отпускают никуда, говорят: «сиди и учись». А у меня эта школа уже в печенках сидит. Я вот думаю, может бросить ее? Актриса из меня хорошая получится, я даже в постановках участвовала... — и тут поняла, что Ира отчего-то отстала. Обернулась, гадая, куда потерялась подруга. Ира стояла в нескольких метрах позади, как-то странно сжавшись. Женя не сразу нашла причину, а когда поняла, рассмеялась. — Ты что, с ума сошла? — спросила, подходя к Ире. — Она же за забором. — Я собак с детства боюсь, — затараторила Филиппова, не спеша приходить в себя. — А она вон какая огромная, — указала на крупную дворнягу, лежащую на тенистой дорожке за калиткой. — Глупая, — фыркнула Женя. — Смотри! — и без страха пошла прямо к забору. Ну и что, что собака здоровенная? На цепи сидит. Полает и успокоится. А другого случая хоть в чем-нибудь переплюнуть Иру еще долго не выпадет. — Женя, стой, — слабо запротестовала Филиппова. — Она же сорвется и искусает нас! — Ничего не искусает, — стараясь скрыть свой триумф, ответила Женя. — Ты чей такой будешь, маленький? — и оперлась рукой о калитку. Собака глухо зарычала, поднимаясь. Калитка как-то странно накренилась и вдруг распахнулась... Женя смогла заставить себя остановиться только через несколько перекрестков. Лая сзади слышно не было — должно быть, пес погнался за истошно орущей Ирой. Женя даже улыбнулась — опять сухой вышла из воды! Все-таки ее удаче можно только позавидовать! А Ирка сама виновата — нечего было тормозить, а потом вопить, как будто ее режут. С трудом отдышалась, держась за болезненно сжимающийся живот. Разогнулась. А... Где это она?!