чёрное/красное/белое.

а давай разотрём в порошок и потом пустим в круг эту грусть

      Кристину дико подкосил визит Александра Шепса. Экстрасенс озвучил ей те вещи, которые она всячески отрицала и прятала внутри себя. Она обманывала себя и жила в своем обмане, но жить так больше не могла. Она запуталась.Сейчас Кошелева не знала, что ей делать, куда идти и кому верить. Эмоций не осталось, она выплакала абсолютно все, все, что накопилось. Кристина не любила показываться плачущей, но на этот раз не смогла сдержать эмоций. И сейчас ей оставалось лишь собирать по кусочкам свою разбившуюся счастливую маску.

***

      Максим ничего не понимал. Он увидел лишь то, как Кристина вылетела из репетиционного зала и забежала в гримерную, закрывая лицо руками. Он пытался выяснить что-то у ребят, но это было бесполезно, ничего нового он не узнал. Свобода волновался. Кошелева ему безумно нравилась, но он не понимал, какой именно была эта симпатия. С одной стороны, он относился к ней, как к младшей сестре, а с другой, он понимал, что это не особо похоже на тот вид любви. И сейчас он был готов разорвать того, кто заставил Кристину плакать.        Максим смог поймать Крис только ночью. - Что случилось-то? Чего ты плачешь? - налетел он на нее с вопросами. Она взглянула на него усталыми глазами, затем взяла его за руку и отвела к окну, напротив которого стояли два кресла. Кристина села в одно из них, а Макс упал рядом. - Ну, рассказывай, - Кошелева выдохнула и начала свой рассказ. Она рассказала ему абсолютно все, все те вещи, которые терзали ее уже несколько лет. А он слушал ее долгий рассказ и вслушивался в каждое слово. - Он задавал вопросы типа "Почему мы расстались?", "Что тебя не устраивает?" и так далее. Проходила пара дней и все, мы снова вместе! - Я тоже так могу, - Свобода рассмеялся, а затем спросил: - Тебе приятно с ним молчать? - Нет, - Кристина удивилась такому вопросу, но ответ был однозначным. - Тогда беги от него, раз даже молчать не приятно. Максим встал, подошёл к Кошелевой со спины, крепко обнял ее и прошептал: - А я бы с тобой мог молчать. Точно. И в этот момент для них обоих все встало на свои места: Кристина поняла, что ей нужно делать, а Макс осознал, что она ему далеко не сестричка.

но вот только когда мы проснёмся, твои красные веки и слёзы не закружатся в пламенном танце взглядов, что бьют сильней лучей солнца.