Изгой и мятный принц

      Знаете, как это — прекрасно по утрам лежать в тёплой кроватке, которая заключила в себе запах человека, к которому ты неравнодушен. Не знаете? А вот Юнги знает, и сейчас он действительно счастлив. Его рука проскальзывает под одеяло и он пытается нащупать рукой омегу, что буквально несколько часов назад спал на нём, но никого нет.       Альфа нехотя разлепляет глаза, а после садится на край диванчика, откидывая одеяло куда-то в сторону и потягивая все затекшие конечности.       Откуда-то, из кухни, доносится запах блинчиков с вареньем из вишни и малины, что так и просят, чтобы их кто-нибудь поскорее съел. Мин встает с нагретого места и проходит в кухню, облокачиваясь о дверной проем и наблюдая за тем, как Чимин вовсю маячит у плиты, варя в турке свежий кофе специально для мятного и жаря уже непонятно, какой по счету блин. У демона от такого домашнего омеги сердце стучит в разы быстрее, а на душе становится спокойно. Хотел бы он, вот так вот, каждое утро. Ему бы еще рубашку Юнги, трусики с бантиком, чулочки и фартучек. Просто идеально. Мечта любого альфы. Но нашелся мудак, что начал распространять о Чиме такие гадкие слухи. Набить бы ему рожу.       Чимин, почувствовав запах альфы вблизи, обернулся и нежно улыбнулся, головой кивая в сторону стола, намекая, чтобы он садился и начинал завтракать.       Мин так и поступил, усаживаясь на место, которое было ближе к проему в кухню и уже оттуда пялясь на аппетитные половинки, что были видны сквозь домашние черные бриджи.       Через несколько минут Пак выходит в зал и кладёт на стол тарелку со стопкой из 20 блинчиков, двумя мисками с вареньем и чашками: в одной кофе, в другой чай. Омега садится напротив своего гостя и принимается за еду, пожелав приятного аппетита. — Чимин? — М-м? — спросил тот, жуя блинчик с малиной. — Который час? — Не беспокойся. Мы опоздали, так что пойдем ко второму. Ты же не против? — Нет, не против, — альфа съел блин, запивая его кофе, и от восторга вылупил глаза на Пака, который в момент состроил огорченное лицо. — Неужели, все настолько ужасно?.. — Нет! Это восхитительно, Пак Чимин! — воскликнул он, впихивая в себя еще один, — и кофе, и блин! Демоны, из тебя выйдет отличная женушка!       А омега залился краской. Просто потому, что от альфы это очень приятно слышать. Особенно от Юнги. Особенно от демона, что никогда не лжёт в глаза. — Н-ну, я пойду одеваться, так что можешь пока сходить в ванную, — тяжело дыша, ответил омега, вставая со стола и неловко уходя в свою комнату.       Альфа послушался хозяина дома и ушел в ванную, где недолго умывался и полоскал рот, а когда вернулся, то в прихожей уже стоял Чимин во всей «красе»: как всегда в свободных штанах, растянутом свитере и в очках, на которые сверху ложилась розовая челка, прикрывая красивые глаза. Юнги вздохнул и подошел к парню, вглядываясь в его внешность: этот стиль совсем не подходит ему. — Юнги-я, ты что-то хотел? — спрашивает младший, довязав бантик на шнурках ботинок. — Твоя внешность. Почему ты ходишь в такой одежде? Это совсем не подходит тебе. — Ну. я же… — омега сделал паузу, и, опустив взгляд вниз, тихо произнес, — «замухрышка»…       Юнги схватил того за голову, поднял на себя и посмотрел прямо в глаза через очки. — Завтра. Ты идёшь в том, в чём скажу я, или все будет очень плохо. Для тебя, — холодно скорее приказал, чем произнёс, а от его злости аромат стал сильнее. — Хорошо, хен, — как в трансе произнес Минни, но тут же отодвинулся от альфы, очень сильно краснея, — иди, я закрою дверь…       Оба вышли из дома, Чимин закрыл дверь и калитку, направляясь со старшим в школу.       Ко второму уроку они пришли вовремя. Переобувшись, оба забежали в класс. Все присутствующие посмотрели на них и стали перешёптываться. Ну, а что можно подумать, когда видишь запыхавшихся омегу и альфу? Правильно. То, что они занимались непристойностями.       Прозвенел звонок на урок, в класс вошёл Исон со своим папой, который сейчас будет вести урок алгебры. — Староста, назови отсутствующих, — сказал учитель, заглядывая в журнал. — Мин Юнги и Пак Чимин. — Эй, вообще-то, мы тут, — раздраженно произнес альфа, а Исон зло посмотрел на Пака, открывавшего тетрадь. — И почему вас не было на первом уроке? — все так же вглядываясь в журнал, спросил мужчина. — Проспали. — Вот так вот, оба проспали? И что же вы делали, а? — Да, небось, эта потаскуха опять свою задницу новенькому предлагал, — произнес Исон, высоко поднимая подбородок. Мда уж. — Может, ты и подставлял свою задницу, но с ним мы делали кошачий домик, — на полном серьёзе ответил он. Это даже немного смешно — слышать от сурового альфы, что он делал кошачий дом. — Как ты смеешь оскорблять моего сына? — зло спросил Чон Седжун. — А как он смеет говорить плохо о Чимине, который настолько невинен, что его только и с лилией можно сравнивать? — ответил Мин, вставая с места. Запах мяты стал сильнее, будто пытался задушить каждого, кто вдохнёт его. А Минни тихо сидел, смущаясь и краснея. — Говорит, как есть, — ответил Седжун, а весь класс наблюдал за этим. Если честно, то все альфы поддерживали Юнги, и даже некоторые омеги и беты. Ведь действительно, Пак же невинен, ему бы в монашки податься со своей-то душой светлою, а он тут в школу ходит, да к тому же терпит издевательства.       Юнги, дав своим взглядом всем понять, что разговор окончен, сел на место, а Се, злой и оскорблённый, продолжил вести урок.       Так прошли алгебра и информатика. Следующим была технология, и у ребят была совмещёнка в классе омег.       На уроке было задано приготовить печенье, на это посвящалось два урока. Из-за того, что никто не хотел печь вместе с Чимином, он все делал один, когда же все остальные делали по два-четыре человека. Но и ему одному хорошо, ведь выделили отдельную духовую печь.       Альфы сидели за партами в другой части класса и наблюдали за омегами, ходящими в фартучках и виляющими задницами. Но никто, кроме Юнги, не смотрел на Чимина.       В отличие от остальных, Чим всегда всё делал вкусно и правильно. Как, например, сейчас. Он замесил тесто, раскатал, сам вырезал разные формы для него, после чего убрал на недолгое выпекание. За это время он решил ополоснуть лицо, поэтому, сняв очки, он выплеснул струю ледяной жидкости на своё личико, тут же вытирая его и убирая челку в сторону, чтобы не мешала. Тишина. Взгляды восторженных альф подняты прямо на Пака, а точнее, на его лицо. Изящные, плавные изгибы, аккуратный носик, слегка по-детски милые пухленькие щёчки, красивые розовые губы и, самое главное, глаза. Глубокие, чувственные глаза цвета янтаря и космос внутри них. Альфы в шоке. И только Юнги не удивлен такой красоте, потому что видел. И даже непозволительно близко.       Омеги тоже были удивлены такой красоте розововолосого. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с ненавистью. Особенно Исон, ходивший в фартуке, спереди которого было написано «Накажи меня, папочка».       Чимин продолжил готовку, надевая очки обратно и вытаскивая из духовки поднос с печеньем с шоколадной крошкой. Не прошло и половины второго урока технологии, как он доделал свои печеньки, они были в форме собачьей мордочки с высунутым языком. У парней аж слюни потекли. А ещё печенья хватило бы на всех, ведь альф у них немного, всего человек 10, а печенек было 16. — Учитель, я всё, — обратился Чи к доброму омеге, который сидел за своим учительским столом и разбирал бумаги. — Отлично. Можешь пока что угостить альф, а я журнал дозаполняю.       Чимин уже хотел дать Юнги печеньку, но рядом уже ошивались омеги, вертя своими задницами туда-сюда. — Оппа, попробуй! Тебе понравится! — Оппа, и мой! И мой!       Юнги уже, если честно, заебался. Называется, блядь, пришел поспать. А хули, все равно ебать мозг будут. — Отстаньте от меня. Я же сказал, что хочу спать! — злобно рыкнул мятный, и все тут же разбежались.       Чими тоже решил не подходить, ибо побоялся того, что сделает с ним Мин. Но тот поднял взгляд на омегу, подзывая к себе. Розововолосый не стал возражать и сразу же без слов протянул ему миловидное печенье, а на лице демона впервые расцвела такая улыбка. Теплая, добрая, отдающая жаром в грудной клетке. Укус, хруст, восторженно открытые глаза и негромкое: " Это очень вкусно. Спасибо, Чимин-а».       Все тут же обращают на них внимание, но те никак не реагируют на окружающих, ведь сейчас между ними искра, буря, безумие. Эмоции зашкаливают. Взаимные улыбки, от которых тепло на сердце и влюбленные взгляды. Но тс-с, мы им об этом не скажем. Пусть сами догадываются.

***

— Чимин-а, все правда было так? — восторженно переспросил младший, улыбаясь во все 32 и радуясь за лучшего друга. — Да. Ему понравилось. Он потом с собой почти все забрал, — произнес омежка, счастливо улыбаясь и краснея. — А на счет внешности? Что будешь делать? — Тэ отвлекся от игры со своим белым щенком по кличке «Айс», смотря на внешний вид розововолосого. — Ну. я не знаю, — честно ответил Чим. — Тогда я помогу! — светловолосый тут же побежал за всеми своими принадлежностями для макияжа.— Итак, начнем-с, — омега аккуратно выложил всё на журнальный столик в своей комнате, предварительно открыв и принялся за работу. — Сделаю из тебя айдола, — Пак только тяжело вздохнул представляя, что будет дальше.       А дальше все было нормально. Тэхён обработал лицо парня спреем для нанесения макияжа, нанёс немного тонального крема и размазал спонжиком. Потом в ход пошёл медный контур и светлый консилер, которыми он выделил контур лица Чимина, его нос, лоб и зону под глазами. После чего пафом нанес немного румян. Идеально. В ход пошли тени естественных тонов, а именно коричневые, и точно такой же карандаш. Младший стал наносить легкими движениями кисти тени, но только в начале и конце века, создавая дымку. Карандашом были немного подведены глаза, но так, чтобы они выделялись. Супер. Тинт, который всё ждал, когда же его используют, наконец-то был применен, выделяя пухлые губы розововолосого. Ну просто ходячий секс. — Завтра ты в последний день идёшь с очками, понятно? — строго наказал Ким, хмурясь и выпячивая нижнюю губу. А ведь Чим хорошо выглядел даже без макияжа, а эти очки испортили ему всю внешность. — Я куплю тебе линзы. — Не стоит. ого, это я? — Чимми очень удивился, увидев себя, такого, в зеркале. А Тэ широко улыбнулся, гордясь проделанной работой. — И ещё. Завтра пойдешь в этом, — он протянул другу бумажный пакет. — Что это? — Чимми стало интересно и он полез в пакет, пока рука младшего не шлёпнула его по руке. — Дома посмотришь. Кстати, ты покормил Аро? — вспомнил омега, посмотрев на своего питомца. — Ой, совсем забыл! Ну всё, пока, я домой! — ответил Чимин, захватывая рюкзак и в спешке убегая домой, ведь котик — это святое.       Уже дома в прихожей его ждал спящий комок шерсти, который сразу проснулся, прогибаясь в спинке и зевая своим немаленьким ротиком, обнажая зубки.       Омега накормил своего любимчика и отправился в комнату, чтобы делать уроки. Пакет он не открывал, ибо просто-напросто забыл о нём, полностью погружаясь в учебу.