Скольжение

Все тело было напряжено до предела, и от этого жар разливался, как жидкое седьмое пекло, по коже. Клинок, прорезавший мех и кожаную куртку, с легкостью свежевального ножа, держал его на месте. Злость разрывала на части, он не должен стоять и просто ждать чьего-то решения. Теона ли, Сноу. Он был уверен, что все получится. Хотя все не имело большого значения. Только некоторые вещи. Например, палатка, которую он раздобыл: она была новой просторной, сшитой из нескольких слоев плотной ткани. И большая совершенно свежая шкура медведя. Он слышал об огромных пещерных медведях. Возможно, эта принадлежала одному такому. В любом случае Теон не замерзнет под этим мехом. Особенно, если он будет двигаться быстро, не сбиваясь с ритма. Извиваться жадной змеей на члене. Хотя Рамси может согреть его и сам, кожа к коже и изнутри. И даже если широко развести в стороны худые, податливые ноги – шкура укроет их полностью. В этой беготне и общих сборах в поход на запад, никто не обращал внимания друг на друга, на странные требования и невесть кем раздающиеся поручения. Джон Сноу еще не совсем очухался, чтобы разъяснить одичалым, что такое порядок и правила. И в смешанной команде Черного замка трудно было понять, кто кому подчиняется и за что отвечает. Вся эта неразбериха помогла Рамси отлично экипироваться для дальнего похода. Все было готово, и он думал уже о другом, совсем о другом, поэтому едва успел удержаться и ударить другой стороной меча. По бастарду. Который не мог быть здесь, рядом с его Перевертышем. И Теон… Он вел себя так, как будто раздумывал, ехать ему с Рамси или нет. Был здесь, рядом, но в глазах бродило сомнение. Рамси ненавидел сомнения. В них скрывалась измена, когда доверие возвращаешь только лезвием и кровью. Вид Теона, эти взгляды на Сноу через плечо сбивали настрой. Неужели в нем побывал член бастарда? Нет, этого просто не могло быть. Но тревога за Сноу…, и это раздумье при взгляде Перевертыша на него… Превращали все понятные и четкие картины их обратной дороги в Винтерфелл в беспорядочные осколки. Теперь придется брать нож и все начинать сначала. А Рамси не любил начинать сначала, любил развивать отношения. Только ничтожества начинают сначала - жалкие, слабые создания. Светящийся клинок у груди сокрушил все в раз. Теперь ничего устойчивого и определенного в Рамси не оставалось. Сердце бухало в висках, кровь с огромной скоростью крутила мысли и образы, не давая уцепиться хоть за что-то. Перевертыш его предал. Нагло и откровенно соврал. Притащил другой меч, наверное, даже чем-то похожий на тот, что сейчас упирался в грудь. Хотел проверить его? Не боялся расплаты? Знал, что там, где бесконечный снег и вьюжные ночи, Рамси не разрежет единственное живое тело около себя. Нет, не просто тело. Обманываться теперь глупо. Он не смог бы позволить себе раскромсать Теона. В теплой, пекло ее забери, палатке, под долбанным медвежьим мехом. Не сможет, даже если захочет, расстаться с ним ни во время перехода, ни позже. Если это позже - произойдет. Хотя это и не столь важно. И Теон понял эту зависимость. Поэтому предал. Сейчас он убил бы обоих. Быстро. Вспорол бы от горла до паха, чтобы видеть нутро, вытряхнуть всю откровенную, без обмана требуху. Главное не думать о том, что будет потом. Облитое жаром тело требовало действий, но лезвие меча уже подрезало кожу, проскользнуло внутрь быстрее валирийской стали. Хотело его крови. Рамси чуял эту тягу, похожую на его собственную. Любое неосторожное движение, и меч будет внутри. - Не убивай его, пожалуйста, Джон. Эти слова хриплым, надсадным шепотом сквозь горло, на котором, наверное, еще лежит отпечаток его руки, и тонкий профиль, с высокой скулой, Рамси хотел бы запомнить надолго. Навсегда в своей жизни. Он чуть поддался вперед, - дотронуться бы до выбившейся пряди белых волос. - Почему, Теон? Он заслужил смерть. Ты это знаешь. Тогда почему? Рамси поморщился то ли от лишнего здесь голоса бастарда, то ли от теплой струйки защекотавшей грудь. …Латная перчатка пролетела перед глазами. Его собственная? Рамси зажмурил глаза и увидел упавшее ему под ноги тело. Смуглое худощавое лицо и тонкий нос. Судорожный вдох, и разлетевшиеся волосы обнажили ушную раковину. Рядом, на левой скуле, ширился кровоподтек. Это был мой первый урок, но не первая игра, которую Теон проиграл. Даже не заметив этого, слишком поглощенный паникой и нелепой заносчивостью. У него тогда была такая занимательная походка: со вскинутой головой над нарочито выпрямленными, напряженными плечами. И шаги слишком твердые для легкой, стройной фигуры, - словно он их придумал себе и репетировал перед зеркалом. Рамси не любил фальшивую напыщенностью – мусор, который нарастал над нежной кожей. Было забавно содрать с него все это. Он был внутри испуганный, хрупкий и искренний. С каждым вторжением Рамси внешность Вонючки отражала то, кем он был по-настоящему. У него дрожали губы и бесплотные тонкие руки, он сворачивался в тугой клубок, чтобы спрятаться, неуверенный в себе, в каждом своем движении. Мой Вонючка. - Он должен умереть не от твоей руки. Рамси – мой, Джон. Звучало забавно. Этот Теон говорил странные вещи. Я? Умереть? Такое не мог сказать его Вонючка. Рамси улыбнулся и поддался вперед. Он хотел вспомнить все, совершенно все о прежнем Теоне. Только с кровью меч возвращал то, что забрал, по вине этой железнорожденной ведьмы. В сознание хлынули образы и воспоминания – кровь, распахнутые протекающие глаза, собачий ошейник на тонкой склоненной шее, легкое движение под столом у его ног. Боли не было. По телу разливалась нега, истома сковывала низ живота. Голоса доносились откуда-то издалека. - Джон, убери меч! Ты его убиваешь! Джон! - Я даже не двигаюсь, Теон. Это его выбор. Пусть он его сделает. Рамси не хотел открывать глаза. Перед ним было то, что бы он уже выбрал один раз. Что выбирает сейчас. Он сделал тонкие глубокие надрезы поперек одной и другой ладони, кровь заполняла их быстро, ровно, выходя из берегов кожи. Совершенно голого Вонючку трясло, губы шевелились в беззвучном «пожалуйста, не надо», слезы и влага из носа попадали в рот. Рамси запретил ему говорить и стонать, пока он решает, какую ладонь освежевать, иначе Вонючка будет сидеть в темноте с голым мясом на обеих. Рамси рассматривал его долго, делая вид, что выбирает. Страх сочился из худого раскрытого перед ним тела, как кровь, а еще судорожно дергалась голова, как бывает при истерике, когда захлебываются рыданием. Без звука это было еще искреннее, особенно если перед тобой такие сияющие болью глаза. - Я подумал, милый Вонючка, что может, тебе удастся меня убедить, не свежевать твои руки. Тот закивал быстро и смешно, набекрень, потому что голова одновременно продолжала дергаться. Прорвался всхлип – видно было, как он цеплялся за этот шанс, надеялся. Рамси погладил его по голове, завел за ухо слипшуюся от грязи прядь волос. С открытыми ушными раковинами он выглядел таким беззащитным, старательным. Ладони такому пока понадобятся. Рамси отстегнул ремни с запястий Вонючки и распустил шнуровку своих штанов. - Сползай вниз и поработай обеими руками. И чтобы ни звука. Вонючка, опираясь на локти, неуклюже двинулся и упал на пол. Руки он пытался удержать раскрытыми ладонями вверх, их полностью покрывала кровь. Поднял на Рамси глаза с немой мольбой и помедлил, словно мог на что-то надеяться. Хотя все границы были пройдены, забавная вера в чудо где-то жила в его питомце. Рамси усмехнулся, он был богом Вонючки и мог организовать это маленькое чудо, но не сейчас. Влажные узкие ладони с усилием согнулись и обхватили член, начали размеренное движение. Вверх вниз – кровь заботливо обмывала плоть. Тело у его ног продолжало трясти. Рамси нежно провел по щеке и поднял подбородок. Лицо Вонючки было искажено от боли, губы мелко дрожали, напряженная морщинка лежала между бровей. Разгладить его пальцами не получилось, только стереть выступившие капельки пота. А потом с век, опуская на мгновение длинные ресницы. Кровавое месиво сладко двигалось к его паху, красные змейки обвивали тонкие запястья и устремлялись вниз. Окуная в тепло возбужденный член, он, казалось, чувствовал пульс, входил прямо в сердце Вонючки. - Теперь ртом. Вонючка дернулся в сторону, испуганно вскидывая глаза. Сглатывать собственную кровь было, похоже, страшнее, чем ее терять. Странное все-таки он существо. Привычно облизав губы, он захватил кровавую плоть ртом. Глаза были крепко зажмурены, плечи напряжены. Голова раскачивалась и с каждым разом опускалась все ниже к паху. Рамси чувствовал, как сокращается горло в рвотном позыве, как отчаянно, прекратив дышать, Вонючка пытается этот рефлекс подавить. Он уже умел хорошо брать в рот и впускать глубоко в горло, но с кровью – это было впервые. Рамси удержал его за затылок, не погружаясь слишком глубоко, и ощутил, как работает язык и ходит горячая слюна, размывая кровавую смазку, унося ее в горло. Через мгновение он одним движением вошел до упора. Потом еше. Все резче и сильнее, почти не давая вдохнуть. Вонючка слегка вздрагивал, но не дергался, не сбивал его с ритма. Рамси любил проводить рукой по его сокращающемуся горлу. Особенно сейчас. Зная, что туда стекает его семя и вонючкина кровь. Жидкости их совершенной близости. Когда все было кончено, Вонючка, оставаясь на коленях, с мольбою посмотрел вверх. Кровь окрашивала губы, тянулась к шее, пятнами покрывала щеки. Рамси не выдержал и провел языком по его подбородку, нырнул в рот. Вкус был невероятный. Вонючка закрыл глаза, из одного выкатилась и побежала слезинка. - Я оставлю тебе кожу на ладонях, хотя ты похож на вора, который съел банку варенья в кладовой замка и которого стоит вообще лишить того, чем он совершил преступление. Рук и губ. - Благодарю вас, милорд, - едва слышно прошептал Вонючка, неловко и бережно прижимая красные худые руки. Совсем немного покалеченные. Рамси рассмеялся. Он чувствовал себя добрым божеством. Теон ничего не видел страшнее. Багровые отблески на лице Рамси, и это сосредоточенное алчное выражение, с которым он овладевал Теоном множество раз, когда называл своим Вонючкой. Странный наклон тела, и движение навстречу входящему в грудь мечу. Джон, казалось, тоже был поглощен этой картиной и потерял способность двигаться. Брови напряженно сошлись, как бывает, когда оказываешься в тупике перед неразрешимой проблемой. О каком выборе он вел речь? Джон вечно предлагает какие-то выборы. Мелькнула мысль, что меч овладел ими обоими – одно существо, и свет протянулся, как мысли между ними. В сердце неприятно кольнуло. Теон подошел и взял Джона за локоть. - Отойди Джон. Рамси упал на колени, и Джон тоже стал опускаться, не выпуская меч из рук. - Я не могу, - сказал он и посмотрел растерянно. – Надо было сразу, а теперь он как держит меня. Не могу разжать рук. Помоги мне. Теон схватил его за запястья и с трудом развел их. Словно потеряв опору, Джон стал заваливаться, но Теон удержал его. А Рамси… Распахнутые глаза смотрели прямо на Теона. Покачивающаяся фигура на коленях, из груди которой выходит сияющий меч. Пламенные всполохи освещали кровавый оскал. Он улыбался. Изо рта выполз и лопнул пузырь, и красные струи торопливо потекли по подбородку. Он был все еще жив, хотя багровое пятно под его коленями неостановимо росло. Повинуясь внутреннему импульсу, Теон опустился около Рамси. - Я помню моего Вонючку, - кровь булькала в горле, но слова можно было разобрать. - Это хорошо, - почему-то ответил Теон, хотя сам больше всего хотел забыть это покалеченное существо. - Это я тебя создал, Теон, - рука дернулась в его сторону и упала. Тело рухнуло на спину, выпуская огненный клинок из захвата. Меч соскользнул с груди, мехового плаща, сполз на снег, как живая, насытившаяся пиявка. Теон нерешительно наклонился и заглянул в лицо Рамси. Он был уже мертв. Черты лица разгладились, страшные глаза прикрыли веки и темные ресницы. Так спокоен и умиротворен, словно ему удалось наконец утолить свой вечный голод. - Это правда, милорд. Теон осторожно провел большим пальцем по подбородку, оттирая кровь. Потом еще раз и снова, словно это было самое важное из того, что он мог сделать здесь и сейчас. Убрать кровь с неподвижного лица. Время остановилось между ними. Они остались только вдвоем. Они и кровь. Навсегда. На плечо легла рука, и, вздрогнув от неожиданности, Теон поднял голову. Сверху на него внимательно смотрел Джон, бледный и серьезный. В его глазах плясали отблески огня. Теон медленно осознал, как жарко было вокруг – клинок у их ног горел настоящим пламенем, то опадающим к острию, то торопливо бегущим к рукояти. Снег превращался в воду, и защищенные кожаными штанами колени уже чувствовали влагу. Возвращаясь из кошмара, Теон огляделся вокруг. С разных сторон к ним двигались люди. Он увидел бегущего Кожаного, полуодетого Варта, Тормунда с огромным мечом наперевес. Ближе всех был испуганный Лерас, а за ним Мелисандра. Теон взял Джона за руку и поднялся. Было светло, и ночь, казалось, отступала. Их окружило кольцо встревоженных дозорных. Стояли на расстоянии, не приближались. Только Мелисандра подошла вплотную и впилась глазами в лежащий меч. Бледная рука опустилась к пламени, прошлась над клинком. Потом, сделав шаг, жрица дотронулась до раны на груди Рамси и вздрогнула. Теон едва сдержался, чтобы не оттолкнуть. Ее вина. - Добровольная смерть возрождает меч, - прошептала она и подняла сияющий торжеством взгляд на Теона. Яркие губы беззвучно шевелились, от жрицы исходил жар и угроза. Теон уже не видел в ней ничего красивого и даже человеческого. Мелисандру сжирал ее собственный бог. - Он умер ради тебя, лорд Теон. Ты стал орудием Великого Рглора. Теперь ты должен выбрать, какому богу служить. - Он умер ради меня и себя, - прошептал Теон. – Но ни одному из богов я служить не должен. На лице жрицы появилась снисходительная улыбка, и она перевела взгляд на Джона. - Кто держал Светозарный у груди жертвы? Джон стоял молча и неподвижно, только рука предательски дернулась назад. Красная жрица развела ладони над мечом, и пламя ее святыни потянулась вверх, яркие искры коснулись пальцев. - Светозарный ожил силой истинной жертвы, теперь он соткан из боли и похоти, страха и страсти. В руках героя меч принесет только победы. Теон содрогнулся и посмотрел на Джона. Губы его были упрямо сжаты, брови сведены. Он смотрел на клинок. Кругом стало тихо, только потрескивало ненасытное пламя. Башня Хардина угрожающе клонилась над ними. Теперь Джону делать выбор. Милорд свой уже сделал. и Теон...