Девяносто девять дорог

А вот и новая глава) Ептунья = Петунья. Приятного чтения! *-* На вокзале меня уже ожидал недовольный Вернон, так как я заранее прислал сову тетушке Ептунье с датой и временем прибытия. И адресом, на всякий случай. Всю дорогу моржеподобный муж моей воблоподобной тети хрипел о том, что денежки на бензин он тратил свои кровные, а я, неблагодарный мальчишка, даже спасибо не скажу. Так же он просветил меня о том, что я ненормальный урод, объедающий его семью, что родители меня бы из дома выгнали, будь они живы, что надо было сдать меня в приют в тот же день, когда нашли на крыльце. Каково же было его удивление, когда по приезду домой он не смог выдавить из себя ни слова — получил невербальное Силенсио. Случайно получилось. Через пару часов развеется. Скорее всего… Тетя же, мгновенно оценив перспективы, приготовила мне поесть и выгнала из кухни изрядно раздобревшего Дадли, так как тот оказался на диете. После плотного позднего ужина я решил, что дела подождут до завтра и завалился спать. Даже душ не принял. Свинота. *-* — Алло, будьте добры Роберта Хиллиарда к телефону, — попросил я, прижимая телефонную трубку к уху плечом. Наблюдение в гостиной Слизерина принесло плоды и я вычислил того, кто поможет мне заработать за небольшой процент от сделок. Короткий тост, произнесенный старшекурсниками шепотом «За Робби Гуда», выдал когтевранского старосту с головой. Он, в свою очередь, не был удивлен, что мелкий и худой первокурсник подошел к нему в поезде с взаимовыгодным предложением и предложил созвониться, так как тоже жил с магглами и знал о пользе телефона. И не боялся им пользоваться. — На проводе, — раздался в трубке знакомый голос. — Это я, — отозвался я. — Тебе что, неймется? — устало спросил Роб. — Может хоть недельку отдохнем, поживем обычной жизнью? — Мне нужно сегодня, — безапелляционно заявил я. — Ладно, давай я тебя на автобусной остановке подхвачу, про которую ты мне говорил. Была у нас одна такая — автобусную линию пустили по другой дороге, а остановка осталась и там мало кто бывал, потому что один раз внутри нашли труп. Вот тебе и тихий район — тихо прирежут, тихо прикопают. — Доброе утро, — поздоровался я с возникшим внутри остановки Робертом. — Для меня доброе утро начинается в обед, Поттер, — недовольно пробубнил он. — Куда тебе? — К Кидделу, задняя дверь. Роб странно хмыкнул и протянул руку. Спустя пару секунд мы уже стояли на узком крылечке возле лавки старины Джимми. — Я надеюсь, что все, что ты увидишь, останется между нами, — сказал я, протянув ему сложенный вдвое листок бумаги и мешочек с остатками стыренных из собственного сейфа галлеонов и накинул на себя мантию невидимости. — А ты полон сюрпризов, шкет, — ухмыльнулся Роб и постучал в дверь. Почти мгновенно в проеме показался мой старый-новый знакомец Джим. Его улыбчивая физиономия так и говорила, что он готов продать тебе все, что ты хочешь купить, даже если он этим сроду не торговал, ничего подобного в глаза не видел и даже краем уха не слыхивал. Прирожденный бизнесмен. — А, Робби, — еще шире улыбнулся Джим и по-дружески потрепал его за плечо. — Здравствуй, племянник. — Привет, — улыбнулся Роб и протянул полученную от меня бумажку дядьке. — Это деловой визит. — Так-так, — Джимми пробежал текст глазами. — Двадцать галлеонов в общей сложности, клиенту можешь сказать, что отдал двадцать два — дешевле все равно никто не продаст, а так тебе на мороженное останется. Зайдешь? — Я здесь подожду, — отсчитывая монеты, отозвался Роб. — Тороплюсь. Продавец скрылся за дверью, а я, чтобы нарушить неловкую тишину и укрепить партнерские связи, сказал: — Два галлеона можешь себе оставить. — Я и так бы их себе оставил, — усмехнулся Роб, отковыривая начавшую облазить краску с двери, — но за разрешение спасибо. Джимм обернулся пулей и спустя пару минут я уже держал холщовый мешочек с деревянными болванками и необработанными материалами для сердцевины волшебной палочки. — Сгоняем в аптеку и домой, — протягивая второй листок, сказал я. Роберт внимательно прочитал список, поскреб затылок и выдал: — Здесь подожди, я быстро. Ясно, не хочет сливать свои контакты. Умный парень, не зря на Когтевран поступил. Вернулся он, как и обещал минут через десять. Я даже задние двери не все изучил. Покупки тут же были сложены в старый рюкзак Дадли с оторванной лямкой. Роб выглядел весьма довольным (видимо сегодня он заработал больше, чем ожидал) и, доставив меня туда же, откуда забрал, попросил обращаться к нему в любое время дня и ночи, так как со мной приятно иметь дело. А меня ждало впереди еще множество забот и хлопот. Волшебенить в доме было категорически противопоказано, так как магодатчики (как и министерские бюрократы) не дремлют, а вот гараж был «чистым» местом. Там я и обосновался, отгородив для себя уголок магглооталкивающими чарами, которые у меня выходили даже без палочки. Стыренные у тети формы для запекания мне предстояло заполнить специальными зельями, а пока я туда отправил весь запас размягчающего раствора и поместил в три емкости куски дерева для палочек: бук, вяз и тис. Не люблю длинные названия. Пару свободных дней, пока древесина не будет готова, я решил посвятить варке зелий для собственного здоровья. Мало кто знает, но некоторые ингредиенты нужно перед отправкой в зелье прокалить на сильном огне, для этой цели я спер у тети еще и ее любимую чугунную сковородку. *-* — Гарри Джеймс Поттер! Я снял с головы полотенце и прислушался. — Гарри, черт тебя подери! — раздалось внизу. Пришлось плестись вниз и выслушивать претензии от домовладелицы и моей тети по совместительству. — Звали, тетушка? — осведомился я. — Что ты тут устроил, мальчишка? — не сбавляя громкости вопрошала тетя, тыча пальцем на выведенные половой краской руны по бортику ванны. — Я через пару дней все смою, — ответил я и, предвосхищая дальнейшие претензии, добавил: — Раньше нельзя, а то рванет так, что полдома снесет. Я нагло врал. Просто неохота каждый раз рисовать их заново, так как в течение всего лета мне нужно будет периодически отмачивать свое тело в отваре из трав и костей ни в чем не повинных животных в этой самой емкости. Про то, что я смою все через пару дней, я тоже соврал, как ты уже успел догадаться. Прикрывать все это дело чарами тоже было нельзя — магодатчики, чтоб их. — Как же меня все это бесит, — выдохнула тетя. — Ненавижу магию. Спустя две недели я закончил с волшебными палочками и теперь в моем распоряжении их было целых три штуки. Пока что я собирался использовать палочку из вяза с сердцевиной из сплетения перьев Птицы-грома и Оккамий. С отделкой из серебряной скорлупы яиц Оккамий. Также внутри присутствовали мои волосы, как гарант того, что этой палочкой никто, кроме меня, пользоваться не сможет. Собственно, все зелья, необходимые для производства этих волшебных инструментов, содержали мою слюну и ногти. Это нужно было для того, чтобы максимально синхронизироваться со мной при тесном магическом контакте. Кровь я не стал добавлять, так как если Хвост все же меня поймает и использует кровь для возрождения Томми, то и он смог бы воспользоваться моими палочками, а мне это не надо. Береженого Бог бережет. *-* — Какая же ты все-таки ханжа, Гермиона! Мы договорились встретиться в парке в Лондоне, куда я отправился на честно стыренные у прохожих деньги. С левой палочкой и под мантией-невидимкой сделать это было легче легкого. Да, я знаю, воровать нехорошо, но, во-первых: я сирота… — А ты просто идиот, Гарри Поттер! — возмутилась Гермиона. — Нам нельзя колдовать вне школы — это правило! — Но ведь правила созданы для того, чтобы их нарушали, — парировал я. — Правила нарушают лишь преступники, — ответила моя подруга. — Тогда так: у каждого правила есть исключения, — выдал я еще один аргумент. У меня их еще много. — К тому же неужели тебе не хочется попробовать? — Спрашиваешь! — вспылила Гермиона. — Даже кончики пальцев чешутся, так охота! И это жутко бесит. Но мы должны соблюдать правила! На самом деле план родился совсем уж внезапно, когда мимо меня нетвердой походкой только что спешившегося моряка прошел немолодой уже волшебник с торчащей волшебной палочкой из заднего кармана. Да, бывали случаи, когда таким образом аврорат устраивал отлов маговоров — специально подкидывали легкую добычу, на которую клевали в основном начинающие воришки. Но этого человека я когда-то знавал лично. Бартемиус Крауч старший собственной персоной. Сегодня, если меня не подводит память, у него годовщина свадьбы. Где-то здесь, неподалеку, расположен ресторан, в котором он сделал предложение своей почившей жене. Видимо там и надрался. Короче говоря, палочку я стащил собственноручно — просто вытянул из кармана. Он даже не заметил. Зато теперь у меня есть инструмент, которым может воспользоваться моя приспешница. Моя маленькая сообразительная птичка-мозгоклюйка. — Гермиона, если не кормить своих демонов, они начнут жрать тебя изнутри, — изрек я, протягивая ворованную палочку. — Чья хоть она? — жалобно спросила Гермиона, беря в руки инструмент. — Ты его не знаешь, — отмахнулся я. — И у нас как минимум сутки, пока он обнаружит пропажу. Потом я верну палочку законному владельцу, обещаю! В парке было довольно удобно колдовать, ведь магглы нас не замечали, а волшебники не так уж часто посещают подобные места. Гермиона вволю намахалась палочкой, выучила с моей подачи Протего, отработала Петрификус. — Ты делаешь успехи, Гермиона и я думаю, что смогу взять тебя с собой в одно маленькое увлекательное приключение. — Что за приключение? — оживилась девочка. — О, думаю ты будешь в восторге. Но сначала тебе не понравится. *-* — Это безумие, Гарри! — шипела Гермиона, когда мы подошли к Дырявому котлу. — Нас узнают и посадят в тюрьму. Или что еще хуже, отчислят из школы с позором. — Не отчислят и не узнают, — попытался я ее успокоить. — Я сам варил оборотное и поверь, действует оно безотказно! Чтобы Гермиона чувствовала себя максимально комфортно, я подобрал волос с магглы небольшого роста, себе же взял отменного бугая с брутальной щетиной. Дырявый котел видел разных посетителей, так что странная парочка, юркнувшая к переходу в мир магии, не привлекла особого внимания. — Ты столько всего умеешь, Гарри. Кто тебя научил? — Тетя, — коротко ответил я. Ну да, странно что мальчик, живущий среди магглов, столько всего умеет. На самом деле мне выгодно, что почти никто не знает с кем я жил до того, как меня пустили в волшебный мир, и кто вообще мои опекуны, потому что тогда было бы труднее выкручиваться. Да, я не слишком умно поступаю, светя своими способностями и возможностями перед Герми или тем же Робом, но я уверен, что они ничего никому не скажут, потому что у нас обоюдные компроматы. Вот и сегодня я подбил Гермиону на абсолютно беззаконное дело только для того, чтобы плотно посадить ее на крючок и привить вкус к вседозволенности. Она очень напоминала мне Беллатрикс, мою перспективную девочку. Надо отметить, что из троих дочерей я возлагал на нее самые большие надежды, но как всегда, моим планам не удалось сбыться — меня прикончил ее жених, чтобы поскорее прикарманить нехилое приданное. Когда мы свернули в Лютный, Гермиона нерешительно притормозила. Пришлось дернуть ее за рукав и велеть приготовить палочку. Если бы волшебники знали, как часто у них реквизируют волшебные палочки, чтобы совершить при их помощи злодеяние, они бы ужаснулись. Скажем так, если вам больше пятидесяти, вы любите долгие прогулки, выпивку, обладаете легким нравом, смешливы и слегка невнимательны, то вашу палочку крадут как минимум раз в месяц. Потом конечно же вы найдете ее где-нибудь дома или какой-нибудь мальчишка подбежит к вам и скажет, что видел, как вы «это» обронили. Ну, а если вы заглянули в Лютный на свою беду, то не удивляйтесь выпавшим из памяти минутам, а то и часам. В это время вы, возможно, подработали курьером, доставляя не совсем законный товар, совсем уж незаконному покупателю. Однако, в таком случае, вам все равно заплатят — все честь по чести. Криминальные личности вообще не любят оставлять свои долги неоплаченными. В кармане вы обязательно найдете пару сиклей за любезно оказанные кому-то услуги. Я выдвинул челюсть вперед, нахмурил кустистые брови, прижал к бедру палочку. Казалось, что даже стены сейчас смотрят на нас. Возможно так оно и было. Дверь перекупщика я узнал сразу же — синяя с серебристой ручкой и молоточком в виде вороньей головы. Стукнуть полагалось два раза, если ты пришел предложить товар на продажу. — Я по объявлению. — По какому из? — осведомилась старушка, затягиваясь табаком и осматривая нас с Гермионой через прищур. — Требуется зельевар. В Лютном были свои правила, порой отличающиеся идиотизмом. Дела тут делались быстро. Разговоры велись иносказаниями. Вот и сейчас я чувствовал себя идиотом, стреляя в молоко и надеясь угодить в яблочко. — Есть вакансия, — открывая дверь шире, сказала старушка. Внутри все было так, как я запомнил, когда был Снейпом. Деревянный стол, занимающий почти половину прихожей, предназначался для выкладки товара, чем я и занялся незамедлительно. Зная о вкусах перекупщика, я не стал разливать оборотку по маленьким пузырькам, а поставил на стол литровую банку под капроновой крышкой. Бабулька взвесила емкость в руках, посмотрела на свет. Открыла крышку, понюхала, извлекла из фартука тестер, который показал, что зелье сварено отменно. Гермиона наблюдала с интересом, изредка бросая по сторонам косые взгляды. — Пятьдесят, — начала торги бабуля. — На каждого, — ответил я, вызвав усмешку на морщинистых губах. — Наглец! Товар качественный, но ты ведь понимаешь, что больше никто не купит у старшекурсников дороже? Девчонка твоя дерганая уж очень. В первый раз здесь что ли? — Семьдесят пять галлеонов и вы выпустите нас через парадный вход, — озвучил я свои условия. — Так и быть, — согласилась старуха и на столе появились аккуратные кучки монет, которые повинуясь моей палочке перетекли в карман мантии. Долго торговаться здесь было не принято, потому что ты либо продаешь, либо ищешь другое место сбыта. Бабка внимательно оглядела мою палочку и спросила: — Продаешь? Сдаешь? — Спецзаказ. — Жаль. Скопировать есть возможность? Мы продолжали странный разговор, вызывая недоумение в глазах Гермионы. Бабка хотела такую же палочку и предлагала подработку. Именно так в Лютном завязываются деловые отношения. — Сколько? — Не обижу, — улыбнулась бабка, обнажив ровный ряд жемчужно-белых зубов. — Через две недели, — ответил я и потянул Гермиону к парадному входу, что вел на Косую аллею через лавку подержанных вещей. — Что это было? — ошарашено спросила Гермиона. — Это древний и благородный заработок, — ответил я, оттаскивая ее к помойным бачкам. — Вот, твоя доля. — Но Гарри, этого много, — возмутилась Гермиона, сжимая горсть галлеонов. — Да брось, неужели тебе не захочется купить к школе все самое лучшее? Тебе практически тринадцать, наверное потребностей стало больше. — Это не важно, — лицо Гермионы слегка покраснело. — Спасибо. — Нам пора убираться отсюда. — У нас есть еще полчасика, может по мороженому? — состроила она мордашку. — Нет у нас тридцати минут, — спустил я ее с небес на землю. — Но я засекла! — не уступала Гермиона. — Милая моя заучка, оборотное на детей действует несколько иначе. Еще следует учесть тот момент, что волосы были маггловские и физические данные у нас, мягко говоря, разнятся. К тому же стрессовые ситуации значительно сокращают время воздействия зелья. В учебниках о таком не пишут, но все проверено на практике. У нас от силы десять минут, прежде чем мы снова станем собой. Гермиона скрупулезно засекла время и мы отправились обратно в маггловский Лондон, захватив в баре по бутылке сливочного пива. — Девять минут, пятьдесят три секунды. Ты был прав, — вынесла вердикт Герми, когда я стал уменьшаться. — Я вот о чем подумала, объяснить родителям откуда деньги я не смогу, так что пусть они побудут у тебя. Или лучше в банк положить? — Не стоит, гоблины никаких дивидендов на маленькие суммы не начисляют, зато берут процент за хранение. Смысл обращаться в банк есть только в том случае, когда на руках у тебя хотя бы пара сотен. — Вот же зеленые проныры, — нахмурилась Гермиона. — Надо было на фунты разменять, хоть что-то у магглов бы накапало. Хотя кто бы мне счет открыл. Эх… — Да, детьми быть непросто, — подвел я печальный итог. — До ближайшего поезда еще два часа, — скисла Гермиона. — А я так устала… — Есть у меня идея… Через десять минут мы лицезрели немного недовольную мину Роба. — Я вам что, таксист? — Простите, мистер Хиллиард, — начала оправдываться Гермиона. — Я Роб, — прервал он ее попытку. — Куда вам, малявки? За галлеон «добрый» Робби аппарировал Гермиону домой, а еще за один притащил мне заказ от Джимми, попутно наварив еще пару золотых. Через две недели я снова прибыл в лавку перекупщика, предоставив для продажи три палочки хорошего качества с возможностью привязки на кровь. Вместо бабушки там была женщина средних лет, но с той же трубкой. Нежданные и негаданные сорок пять галлеонов упали в мою копилку. Пришла пора переходить к еще одному маленькому плану. *-* — Добрый день, миссис Тонкс. Меня зовут Гарри Поттер, — представился я, когда тяжелая дверь с медной ручкой беззвучно распахнулась передо мной. — Добрый день, — чуть растерянно отозвалась Андромеда. Они с Бель действительно очень похожи, вот только темперамент у них абсолютно разный. Если Беллатрикс никогда и ничего не терпела, высказывалась довольно жестко и прямо, то Меда росла тихоней, сама себе на уме. Но упрямее и сильнее человека я не встречал. — Позволите войти? — вопросительно приподнял я бровь и предусмотрительно купленный пирог с клубникой. Меня впустили в святая святых семьи Тонкс и повели в маленькую гостиную комнату. Меда была истинной англичанкой, именно поэтому мне пришлось дождаться, пока она сообразит чай, и лишь потом я осмелился снова открыть рот. — Миссис Тонкс, должен признаться, что я к вам с деловым визитом. И весьма деликатным. Насколько мне известно, вы и ваш муж часто посещаете волшебную тюрьму в качестве добровольных целителей. Также мне известно, что вы помогаете заключенным родственникам по мере возможностей. — Откуда у вас такая информация, мистер Поттер? — насторожилась Меда. — Пожалуйста, зовите меня Гарри, — улыбнулся я. — Мы все же родственники, хоть и дальние. К тому же мне всего двенадцать лет. — Ты выглядишь старше, — всматриваясь в мое лицо заметила Меда, — и очень похож на отца. Незадолго до визита я решил сменить очки-велосипеды на современную прямоугольную модель. Этот финт ушами сделал меня почти полной копией Джеймса Поттера, но были и плюсы — эти очки не сползали с переносицы. — Да, я рано повзрослел. Так вот, я написал письмо для Сириуса и был бы очень вам обязан, если бы вы смогли ему это передать. На стол лег маленький неприметный конверт без подписи и каких-либо опознавательных знаков. На оборотной стороне красовалась восковая печать. Если ее переломит не Сириус, письмо самовоспламенится, чтобы информация не попала не в те руки. Это был старый аврорский трюк, которому я научился у Грюма в одной из жизней. Меда немного растаяла, когда я поведал ей слезливую историю своей жизни, надавил на то, что хотел бы жить с человеком, который должен был стать мне вторым отцом, а не с магглами, которые не понимают волшебства и боятся любого его проявления. О том, что хотел бы больше узнать о родителях и получить хотя бы каплю отцовской любви от пусть и не родного, а крестного отца. — Знаешь, я была бы рада, если бы ты приходил к нам в гости, — улыбнулась Меда, мгновенно сделавшись моложе. — Дора сейчас пропадает на курсах по подготовке в аврорате, но уверена, что она была бы рада с тобой познакомиться. — Должен еще кое в чем признаться, — стараясь выглядеть виноватым, сказал я. — Мне понадобится ваша помощь в Визенгамоте. Так как я не прямой родственник Сириуса и к тому же несовершеннолетний, я не имею права подавать апелляцию на пересмотр дела. Но вы его двоюродная сестра и по закону вы можете… — Готова поспорить на сто галлеонов, что в школе ты носишь зеленый галстук с серебром, — печально отозвалась Меда. — Да, вы правы, — отозвался я и продолжил: — Мне нужна нормальная семья, я устал быть изгоем и ненормальным психом, к тому же я уверен, что Сириус невиновен. Для того, чтобы подогреть интерес Сириуса к жизни, я вложил в конверт не только письмо, но и фотографии: Лили, Джеймса (вытащил из подаренного Хагридом альбома) и мою, цветную, сделанную в маггловском фотоателье. Если делу дадут ход, то выиграть его можно даже не имея на руках крысы-предателя: Сириусу достаточно будет выпить Сыворотку правды и все встанет на свои места. Через неделю мне пришло письмо о том, что бюрократическая машина успешно завелась. Колесо ее пока что не запустили, но заявление на рассмотрение приняли, Сириус на все согласен (наверное надоело рядом с дементорами обитать) и даже есть адвокат из Франции, готовый взяться за это дело. О деньгах Андромеда просила не беспокоиться, так как все затраты будут списаны гоблинами со счета Сириуса. Удивительно, но садясь в тюрьму волшебник все равно может управлять финансами, если в банке Гринготтс таковые имеются. Он даже может заказывать товары почтой, главное, чтобы посылка не содержала ничего криминального. Стоит ли упоминать, что восемьдесят процентов заказов это шоколад и теплые вещи? Пока Сириуса не выпустили, я решил, что скромная посылка, содержащая в себе несколько пачек влажных салфеток, вяленого мяса в вакуумной упаковке и большого термоса с горячим шоколадом будет не лишней. По крайней мере, когда я сидел в Азкабане мне очень не хватало именно этих вещей. *-* Дорогой Гарри! Пишет тебе миссис Уизли, мама Рона Уизли, твоего однокурсника. Директор Дамблдор попросил меня взять тебя с собой за покупками и проследить за тем, чтобы все из списка было подготовлено и упаковано к школе. Так же он разрешил тебе пожить у нас этот месяц до начала школы. Альбус выдал мне ключ от твоего сейфа и нужную сумму я уже сняла и вернула его обратно директору, так что можешь не волноваться. Мы с моим мужем Артуром Уизли заедем за тобой завтра в десять часов утра. Надеюсь к этому времени ты успеешь собрать все свои вещи. С наилучшими пожеланиями Молли Уизли. Признаться честно, сначала я опешил от такой наглости, но потом я взял себя в руки и решил, что сэкономить пару галлеонов на дороге будет не так уж и плохо. К тому же не придется мерзнуть в гоблинском банке и кататься на тошнотных горках. В честности и порядочности Молли я был уверен — эта мадам никогда не возьмет ни у кого лишнего кната, скорее уж свой отдаст. Однако, что бы я там не решил для себя, за меня уже все решили. Выбора как такового не было, так что, стараясь дышать глубоко и размеренно, я начал собирать вещи в сундук, заполнять банки зельями, оттирать от ванны краску, как и обещал тете. — Мистер Гарри Поттер, — раздался за моей спиной скрипучий голос. От неожиданности я запустил в сторону звука чугунную сковородку, которую держал в руках. Она громко звякнула о ворота гаража, оставив небольшую вмятинку, но не нанеся предполагаемому противнику ожидаемого урона. — Гарри Поттер, сэр, какая великая че… — тянул ко мне свои грязные пальцы домовой, пока еще порабощенный, Добби. «Акцио» и удар чугунной сковородкой наотмашь по тщедушному телу домовика практически слились в одно мгновение. Домовик отлетел и смачно впечатался в то же место, куда ранее угодила сковородка, а я задумался о том, что неплохо было бы заняться теннисом. Ну или гольфом. Быстрая диагностика показала, что Добби в отключке, но уже скоро придет в себя, что мне сейчас было не очень-то и сподручно. Связывать этого маленького говнюка бесполезно, ибо домовики могут колдовать даже если ты их по шею в асфальт закатаешь, поэтому я предпринял самую радикальную меру — перепривязку. Так уж повелось, что домового эльфа, который не очень любит своих хозяев и всеми фибрами души желает уйти, можно забрать к себе даже против воли хозяина. По крайней мере для выдающегося и сведущего мага (это я сейчас о себе). Садовый инвентарь хранился здесь же, в гараже, так что схватив садовые ножницы я, приложив немного усилий, отрезал мизинец на руке домовика. Немного жестоко, но это для пользы дела. Окровавленный палец я завернул в его же наволочку и, легким мановением палочки, захоронил. Добби пришел в себя не сразу, но когда обнаружил отсутствие пальца и наволочки, перепугался не на шутку. — До… До… — икая, пытался выговорить он свое имя и одновременно оттягивая и без того огромные уши. — Добби умер, теперь ты мой и звать тебя будут… Вот вечно у меня так — когда надо придумать имя или название, я не могу решить какое именно подойдет. -…будут тебя звать… Уши эльфа оттянулись практически до колена, а глаза казалось начали вылазить из орбит, поэтому я брякнул то, что в этот момент проскользнуло в моей голове: — Шуршун. — Сшурсшун рад служить новому хозяину, сэру Гарри Поттеру, — благоговейно проговорил эльф непривычное имя и низко поклонился. — Теперь хозяин должен дать Сшурсшун наволочку или полотенце. В корзинке, что пряталась под шкафчиком с инструментами, всегда лежала ветошь, предназначенная для мытья и полировки машины душки Вернона. Наволочки я там не нашел, так что пришлось оторвать половину прохудившейся простыни в мелкий голубой цветочек из которой домовик в два счета сотворил себе тунику с кармашком для всякой мелочевки. — Шуршун, ты должен быть все время невидим, — эльф важно кивнул. — Отправляйся в дом своего прежнего хозяина и внимательно следи за всеми его делами. Попадаться запрещаю! Домовик исчез неслышно, будто просто испарился. Ну вот, теперь одной проблемой меньше. Этот домовик, помнится, прилично подпортил жизнь Гарри и помотал ему нервы. Зато теперь у меня есть помощник, который как минимум поможет мне сэкономить на аппарации. Так уж повелось, что маги не очень высокого мнения об эльфах, хотя их возможности впечатляющие. Вот сейчас Шуршун сидит где-нибудь на шкафу у Люциуса в кабинете и наблюдает за тем, что тот делает, а седеющий блондин даже не догадывается об этом. *-* В положенный и неотвратимый срок, за мной явилась чета Уизли, которых я ожидал, сидя на крыльце. — О, Гарри, мой милый, как я рада, наконец, с тобой познакомиться, — прижимая мою голову к своим пухлым грудям, визжала Молли. Артур оказался более скромным в проявлении чувств, поэтому просто пожал руку и помог закинуть чемодан в багажник, позволив взять в салон только клетку с совой. — Гарри, я приготовила столько всего к твоему приезду! — ультразвуком разливалась Молли. — Ты будешь жить с Роном, твоим однокурсником, в одной спальне. Надеюсь вы станете лучшими друзьями. Он так много о тебе рассказывал, так восхищался. А крошка Джинни давно мечтает с тобой познакомиться, она даже в прошлом году приезжала на вокзал, но мы не смогли найти тебя в толпе и бедняжка так расстроилась… Прошло только две минуты нашей долгой поездки до Сектора Кетчуп, а у меня уже уши вяли от ее словоизлияний. Артур, видимо, привык за столько лет, потому что даже не пытался вклиниться в поток нефильтрованного сознания Молли и поговорить со мной. Поганка же, с невозмутимой мордой лица, засунула клюв под крыло и демонстративно захрапела. Когда мы свернули на пустынную трассу, Артур изрек: — Не пугайся, Гарри, но сейчас мы взлетим. И мы полетели. Я всегда восхищался умением Артура из ничего сделать нечто невообразимое. Правда не понимал его любви к штепселям и розеткам, захламившим весь сарайчик. Впрочем, это уже лирика. — … а Джинни помогала мне готовить практически все-все! — надрывалась Молли, перекрикивая гул сопротивления воздушным потокам. — Она растет такой умницей. Как же повезет ее будущему мужу… Бла-бла-бла… Болтовня матриарха пролетала мимо ушей белым шумом, потому что ничего интересного в ее речах не имелось. Вот что я могу не знать про крошку Джинни? Да я все про нее знаю! Я воспитывал ее, вообще-то! А перед этим рожал. Ну и зачал ее тоже я, разумеется. Правда в той другой, далекой жизни… Я был свидетелем того, как у малышки прорезался первый зубик, и как этот самый зуб сменился на коренной. Я рассказывал ей что происходит с ее телом, когда малышка примчалась ко мне на кухню с окровавленными трусами и криком о том, что она умирает. Я учил ее читать и летать на метле, как настоящая ведьма. Я учил ее готовить (яды в основном) и отстаивать свои права. Я растил из нее умную и самодостаточную ведьму, а не чью-то прислугу. Она была идеальна и у маленького Поттера не было ни единого шанса в нее не влюбиться. Да за ней вся школа с первого курса бегала! А это рыжее недоразумение, выращенное Молли, не моя кровиночка, не моя маленькая принцесса, она обычная деревенская ведьмочка с комплексом принцессы и мечтами о счастливом замужестве. Разве может меня привлечь ребенок? Я что, педофил? Да я старше ее в раз триста. Еще бы помнить сколько мне вообще лет… Когда машина приземлилась, а Молли побежала проверять боевую готовность семьи, я вытянул руки к небу, подставив лицо солнцу, и наслаждался установившейся, хоть и ненадолго, тишиной. — Гарри, солнышко, обед уже на столе. Заходи в дом, милый, — проворковала Молли в распахнутое настежь окно. Вся семья уже сидела за столом, когда я вошел. Единственное свободное место оставалось между Джинни и Роном, что меня совершенно не устраивало. — Здравствуйте, — вполне дружелюбно улыбнулся я и махнул рукой. — Джордж, не покажешь где тут у вас ванная? Хотелось бы умыться с дороги. — Ох, конечно! — воскликнула Молли. — Джордж, дорогой, проводи Гарри, — обратилась она к Фреду. — Я Фред вообще-то, — отозвался Фред, вставая из-за стола. Я терпеливо ждал. Нет, ну правда, как можно не различать своих собственных детей? В доме имелось две ванные комнаты — для детей и родительская. Родительской так же пользовалась Джинни (потому что была маминой любимицей, ясное дело) и особо почетные гости, так что попасть в нее можно было даже с первого этажа. Именно туда меня и повел Фредди. — Дам тебе два сикля прямо сейчас, если сядешь на отведенное мне место, — заговорил я, когда мы подходили к двери с писающим мальчиком (за столом нас уже не слышали). — Четыре, — нахально прищурился он и протянул руку. — Галлеон, — кивнул я. — И это место мое до самого отъезда в школу. — Идет, — тут же согласился он, спрятав золотой кругляш в карман брюк. Что мне нравилось в близнецах, так это то, что с ними всегда можно было легко договориться. — Глаза, говоришь, болят? — громко осведомился Фред, когда мы возвращались обратно. — Не то чтобы болят, — мямлил я. — Небольшая резь из-за света. — Тогда садись на мое место, спиной к солнцу, — широким жестом он указал на стул между Перси и Джорджем. — Ты так любезен, Джордж, — улыбнулся я, запрыгивая на голубой стул со спинкой. — Я Фред, — возразил Фред. — Точно, все время вас путаю, — сказал я, вызвав веселье за столом. Натянутую атмосферу не почувствовал бы только Хагрид, но, к счастью, его в гости не позвали. Молли сверлила гневным взглядом обоих близнецов и многозначительно поигрывала бровями в сторону Рона и Джинни, когда они поднимали глаза от тарелки. — Рон, Джинни, — воодушевленно заговорила Молли, когда все наелись. — Было бы чудесно поиграть в саду, ведь сегодня такая чудесная погода! Гарри тоже с собой возьмите. — Благодарю, миссис Уизли, но я устал с дороги и хотел бы недолго вздремнуть. Может быть Рональд покажет мне свою комнату? — О, конечно, милый, — тут же смягчилась Молли. — Рон, покажи Гарри его спальню. Вот так просто. Комната уже моя, а не Рона. Все никак не могу понять отчего она так не любит своего крайнего (во всех отношениях) сына? Оттого, что он больше всех похож на Артура или оттого, что из-за того, что он родился мальчиком и ей пришлось рожать еще раз? А может просто потому что он нытик и недотепа. Самый бездарный сын, если не считать Перси. Но Перси хотя бы старательный, хорошо учится, опрятный и помогает маме с уборкой по дому. — Вот, — открыл Рон дверь, предоставив обзор на самую убогую спальню в доме. Хотя, если избавиться от упыря, то спальня будет королевской, потому что станет куда просторнее за счет чердака. — Ты тоже собираешься вздремнуть? — обратился я к Рону, осматривая подготовленную для меня раскладушку на профпригодность. Маггловская. И довольно древняя. Вот отчего просто не трансфигурировать нормальную кровать для высокого гостя? Ведь несложно же, даже Перси справился бы. — Эм, нет, — поскреб рыжик в затылке, — я пойду в саду поиграю. — Хорошо, — улыбнулся я. — Буду очень признателен, если ты пробудешь в саду не меньше двух часов. На лицо Рона можно пялиться вечно, потому что у пацана очень живая мимика. Каждый раз оно приобретает какое-то новое выражение, описывая всю испытываемую им гамму чувств куда лучше слов, которые вылетают из его бестолкового рта. Сейчас на нем отражалось недоумение, вперемешку с возмущением, отчаянием и надеждой на то, что все это шутка. Тем не менее уже за закрытой дверью послышалось сдавленное: «Хорошо, Гарри». Упырь вел себя тихо, сканирующее заклинание показало, что он спит, но на всякий случай я навел на него дополнительные чары сна. Тихонько отворив люк, я наколдовал воздушный мешок вокруг головы и поднялся на крышу. В ворохе тряпья спало существо, напоминающее бомжа, а по полу были раскиданы остатки его экскрементов. Даже не представляю, как можно жить рядом с таким существом, ведь даже еще не войдя в комнату Рона я учуял специфический запашок. Думаю, если бы студенты Хогвартса знали, что за основу Блевательных батончиков взяты фекалии Упыря, то блевали бы они еще несколько дней после их поедания. Как эти двое додумались только? Как и любое магическое существо, части тела упырей можно было использовать в некоторых зельях, так что я решил продать его через Робби. После трансфигурации он превратился в шахматную пешку, которую я убрал в чемодан. Вечером отошлю. Менять на чердаке я больше ничего не стал, потому что было бы подозрительно, если бы вместе с упырем пропала грязь и вонь. А так можно подумать, что он просто убежал. У них это иногда случается. На самом деле это не очень хорошая примета. Хорошо, что Молли не суеверна. Оглядев явно прибранный бардак в комнате Рона, я разделся и лег отдохнуть, потому что действительно устал в полете. Особенно уши. — Гарри, — ласково позвала меня Молли. — Вставай, пора ужинать. Меня, как дорогого (во всех смыслах) гостя, не будили до самого вечера, так что выспался я просто замечательно и теперь меня одолевал вопрос, чем же мне занять половину предстоящей ночи. — Завтра мы отправляемся на Косую аллею, — просвещала всех Молли, пока я, как и все присутствующие, меланхолично пережевывал свиной гуляш. — Ведь это единственное место, где можно купить все необходимое. Этот год ужасно дорогой, но мы как-нибудь выкрутимся! Нет, ну правда, почему у всех членов семьи еще уши не увяли? Бог миловал и предыдущие несколько раз мне не довелось близко общаться с главной яжематерью волшебного мира. Нет, я не спорю, она дама сердобольная и очень даже ничего, но отчего она уверена, что всем должно нравиться то же, что и ей? Слушать по радио песни, которые она любит, есть блюда, которые она любит, читать книги Гилдероя, которого она любит… *-* -…и запомни, Гарри, произносить надо очень четко! — впихивая меня в камин, частила мама Уизли. — Касалея, — проревел я и исчез в зеленом пламени дымолетного порошка. Как я и ожидал, приземлило меня в лавке Горбина, и пока тут не появился Малфой со своим перекрашенным барсучком, я решил ретироваться. Пары секунд хватило на то, чтобы накинуть на себя довольно приличную трансфигурацию и сойти за грязного злобного карлика, который вызвал на лице Люциуса выражение крайнего отвращения. Я же намеревался зайти к «черному» целителю, то есть местному врачу-самоучке, чтобы предложить упыря. Он был известен тем, что скупал почти все ингредиенты без разбора, потому что очень любил экспериментировать с лечебными зельями. Докторишка расщедрился только на десять галлеонов, но я решил, что лучше десятка от покупателя, чем семерка через перекупщика. Роб — любитель стрясти дополнительный процент, потому что знает, что жаловаться никто не будет. Не потому, что некому, а потому, что придется искать другого перекупщика, а кто захочет иметь дело с ябедой? — Гарри! — накинулась на меня Гермиона, когда я только-только привел себя в нормальное состояние. — Я видела Уизли и он сказал, что ты потерялся. — Не привлекай внимание, — прошептал я, убирая в карман мантии треснутые очки. — Я всего лишь оказался в другом камине. В Лютном переулке. Совершенно случайно. Если Гермиона ничего и не поняла, то сделала довольно убедительный вид, что все ясно как божий день и повела меня во Флориш и Блотс. — Драко, — кивнул я белобрысому пятну с краю толпы. — Миссис Малфой, — чмокнул протянутую ручку более высокому пятну рядом. Ответом мне была тишина, пока позади меня не заржали близнецы. — Мистер Поттер я полагаю? — заговорило пятно, которому я поцеловал руку, голосом Люциуса. — К сожалению я не настолько прекрасен, как моя жена. — О, прошу простить, я разбил очки, — продемонстрировал я старые треснутые окуляры-велосипеды. — Был бы рад вашей помощи. Люциус снисходительно взмахнул извлеченной из трости палочной и мои очки обрели целостность. — Всего вам доброго, мистер Поттер, — склонил голову Люциус и поспешил покинуть книжный. Видимо ехидные взгляды окружающих жгли ему манию. — Классно ты его, — улыбался во все тридцать два Рон. — Миссис Малфой, вот умора! — Плохое зрение не шутка, Рональд, — возразила Гермиона, получив возмущенный взгляд в ответ. Я же пытался поудобнее и как можно незаметнее разместить стыренный дневник Тома у себя за ремнем так, чтобы он не провалился в трусы. Очки, что починил для меня Люциус, я предусмотрительно завернул в платочек, а уже в гараже Артура запечатал в банку, чтобы часть магии породистого блондина сохранилась как можно дольше. Я еще не придумал для чего конкретно она мне может понадобиться, но, как я уже говорил до этого: я прожил почти сотню жизней и со мной всякое бывало. Пока миссис Главная-Фанатка-Гилдероя-и-Селестины-Уорлок стояла в очереди, чтобы получить аффтографф ее любимого аффтора, мы с Гермионой решили пройтись по списку самостоятельно. Молли даже не возражала, когда я попросил ее отдать мне мои деньги, потому что была занята отпихиванием не менее упертой фанатки. — Я захватил твои галлеоны, — протянул я Гермионе ее мешочек с деньгами. — Гарри, я не знаю куда их потратить, — растерянно отозвалась Гермиона, пряча деньги в карман. — Родители уже почти все купили и мне кажется, что будет подозрительным, если я куплю что-то дорогое. — Почему обязательно дорогое? — пожал я плечами. — Это может быть любая мелочь, которую ты хотела себе купить, но она была тебе не настолько нужна, чтобы тратить на нее деньги. — В прошлом году я видела вредноскоп и он очень бы пригодился, — остановившись у витрины, сказала Гермиона. — Думаю, что в этом году он будет не лишним. На миг мне даже стало совестно, что из-за дружбы со мной Гермиона так и не обзавелась хорошими друзьями на факультете и с завидной регулярностью подвергалась разного рода нападкам. Некоторые особо пронырливые ребята иногда перекидывались с ней парой слов, чтобы в случае чего можно было попросить проверить эссе, которое в большинстве случаев Гермиона с радостью переделывала. Однако волна самобичевания быстро схлынула и я решил, что вместо угрызений совести будет полезнее научить ее зачаровывать собственные вещи от шалунов и накладывать на них заковыристые проклятия по которым сразу можно вычислить кто и что у тебя стащил. Порой жизнь общажная напоминала джунгли Амазонки, где сильные поедали слабых. Мне предстояло помочь отрастить Гермионе ядовитые иголки, чтобы она могла защитить свое мягкое и ранимое брюшко от коварных златошкурых хищников. Метафора ясна? *-* — Миссис Уизли, — обратился я к Молли, когда она мыла посуду после завтрака. С момента продажи Упыря на запчасти прошло уже четыре дня и я решил, что соседство с Роном несколько затянулось, учитывая его неисправный сфинктер и любовь к бессмысленной болтовне. — Да, дорогой? — обеспокоенно отозвалась она. — Что-то случилось? — Я тут на ваш чердак заглянул… — начал рассказывать я. — Ах, ты испугался нашего упыря? — вытирая руки о полотенце, спросила она. — Упыря? Нет, там никого не было, — состроил я непонимающую мину. — Он пуст, там только тряпье да какашки. И я вот что подумал: можно я его займу? Если там прибрать немного, то… — Как это пуст? — опешила Молли, но тут же рванула к чердаку. Спустя пару минут мы уже осматривали чердачное помещение. — Странно, — освещая углы, сказала Молли. — То-то я его уже неделю не слышу. А почему ты хочешь сюда переехать? Тебе не нравится Рон? — Нет, что вы, — поспешил успокоить я раскудахтавшуюся наседку. — Просто я люблю читать, а Рону мешает засыпать свет. К тому же здесь все равно никто не живет. — О, милый, а тебя не отпугивает запах? — скривилась Молли. — Я тут прочел одну полезную книгу одного гениального автора, — продемонстрировал я справочник по домоводству Гилдероя. — В ней есть много заклинаний, чтобы сделать помещение пригодным для жилья. — Ах, скорее надо опробовать, — захлопала в ладоши Молли и выхватила у меня из рук книжку с закладками в нужных местах. Да, Локхард расщедрился и подарил мне все свои сочинения, которые миссис Уизли не могла себе позволить по понятным причинам. Через полчаса чердак был вполне чист и Молли перенесла сюда раскладушку, мой чемодан и клетку Поганки. В качестве освещения была призвана старая оплывшая свеча на подставке, импровизированным прикроватным столиком стало садовое ведро без ручки. Меня вполне устроили условия проживания. Главное, рыжего зануды не будет рядом и плакаты с отвратительной оранжевой командой не будут мельтешить у меня перед глазами. Лето проходило до одури скучно, потому что сердобольная мамашка не оставляла меня в покое, и так и норовила спихнуть Рону и Джинни. Пару раз удалось улизнуть вместе с близнецами Уизли и побродить по окрестностям, искупаться в маленькой, но теплой речке, где любил рыбачить Амос Диггори со своим семейством и поучаствовать в изобретении некоторой забастовочной продукции. В остальном же я занимался тем, что старался не попадаться на глаза многочисленным Уизли, отговариваясь заданиями к школе. Приходилось, конечно, заниматься разгномливанием сада, прополкой, кормлением кур и свиней, небольшой помощью по дому. Когда Молли была особенно не в духе, я напрашивался в гараж к Артуру, где без зазрения совести повыкидывал все, что не пригодится волшебному семейству. После сдачи цветных металлов, в банке с маггловскими фунтами прибавилось еще немного. На что он копит, Артур так и не признался. Все познается в сравнении, вот уж точно. Надоевшая и вставшая поперек горла школа манила отсутствием ежеминутного контроля и вседозволенностью. Мне кажется, что Молли была даже в курсе того, сколько раз я хожу в туалет и какого цвета мои опорожнения не считая того, что она так и норовила заглянуть в учебники, которые я читал. Единственный, кто кайфовал, так это Поганка. Она жила в амбаре вместе с Эрлом, летала на охоту в ближайший подлесок и наотрез отказывалась от доставки письма для миссис Тонкс. Такой подставы от нее я не ожидал. Первым порывом было проклясть позаковыристее, вторым — ощипать. Однако я побоялся, что Хагрид примет это слишком близко к сердцу и Поганка отделалась заточением в клетке на целый день. *-* — Я пойду, прогуляюсь, — встрял я в поток восторженного роновского рассказа о Пушках Педдл, не дав тому дорассказать насколько близко те были к заветному голу. — Я с тобой, — оживился Рон и поплелся за мной, оставив Джинни в купе совсем одну. В этот раз мне удалось избежать неприятностей, связанных с бывшим Добби, так что никого столкновения со стеной и полета на машине не было. Зато был неумолкающий ни на минуту Рон и смотрящая влюбленными глазами Джинни. Что бы там не думала о своем сыне Молли, а Рональд вышел ее копией по части характера. Может быть я и преувеличиваю, но бесили они меня в равной степени. — Крэбб, дружище, — обнял я полноватого слизеринца, встреченного мной у тележки со сластиведьмой. — Гарри, — пробасил мой знакомец, прижимая к груди бумажный пакет с тыквенными пирожками. — Ты подрос. Что правда, то правда. На домашних харчах я заметно прибавил в росте и в весе, сделавшись намного мощнее и внушительнее. Даже на полголовы перерос Винса и теперь уже он, а не я вынужден смотреть снизу вверх. Несмотря на тотальный контроль матери-героини, я смог допить все те зелья, что так тщательно заготавливал. Правда ванны пришлось заменить притирками, отчего от меня жутко воняло потом. Но был в том и плюс — Джинни старалась близко ко мне не подходить, любуясь издалека. Молли же советовала чаще принимать душ, греша на переходный возраст и буйство гормонов. — Гарри, — выглянул из купе Гойл. — А ты подрос. — Ах, друзья мои, как же я скучал по вам! — умилился я своим соседям по комнате. — Скорее расскажите мне, как прошло ваше лето. Рон хотел было тоже заглянуть в купе, занятое моими телохранителями, и даже успел сделать пару шагов в его направлении, но Гойл перекрыл вход рукой и так на него посмотрел, что даже рыжий понял всю опрометчивость своего поступка и молча пошел в обратную сторону. — Как лето прошло? — осведомился я, размещаясь на диванчике. — Нормально, — ответил Винс. — Твое как? — Долго и нудно, — скривился я. — А твое как, Грэг? — Хорошо. — Раз мы так хорошо поговорили, то не могли бы вы принести мой багаж из купе рыжего? Сейчас. И побыстрее. Со вздохом и обреченным выражением лица мальчики вышли из купе и уже через пару минут занесли мою сумку и сундук. Поезд мчал нас в новый учебный год, а я пытался строить план по удалению из Хогвартса нерадивого учителя со склонностью к самолюбованию. Прости, Рой*, но нам не по пути.