Купи меня, если сможешь

Питер лежит на мягком диване, разглядывая высокий зеркальный потолок, и краем уха слушает вещание новостей на широком экране телевизора. Миловидная девушка что-то увлеченно читает с листка, и Питер точно знает, что на первых местах в новостях вновь Мстители, в очередной раз сыгравшие ключевую роль в решении какого-то международного события. Его ожидаемо не взяли, и мальчишка язвительно передразнивает у себя в голове фразу Старка: «Еще слишком рано». Делать откровенно нечего, а цель дождаться Тони не может подвергаться никаким сомнениям. Легко поднявшись с дивана, Питер проводит пальцами по непослушным волосам, слишком привычно кидая Пятнице: «Выключить телевизор», отмечая, что дом Тони Старка как-то совершенно незаметно стал и для него тоже вторым домом. Эта мысль одновременно и греет душу, и одновременно веселит и вгоняет в тоску. Между ними так до конца ничего и не прояснилось. То есть… Для подросткового сердца Питера нет. Хочется громких признаний в любви и клятв, и даже взрослая часть Паркера молчит, не пытаясь уверить, что все это детские глупости. Спросить в лицо? Ну уж нет! Он сгорит со стыда! Питеру мало верится, что всего несколько месяцев назад он любовался великолепным Тони Старком лишь с экрана старенького телевизора, не надеясь на встречу, а потом заявился к нему в дом, отправленный агентством для удовлетворения желания миллиардера. И как так вышло, что теперь он сидит в его доме на правах любовника? Как так вышло, что Тони готов выполнить любое его желание по первому зову? И Питеру в голову лезут глупые девчачьи мысли о звезде с неба, заставляющие не менее глупо улыбаться, вспоминая обеспокоенный взгляд мужчины. Мальчишка уверенно идет по коридорам дома, имея доступ в любую комнату, и направляется прямиком в тренировочный зал, такой пустой без сексапильного хозяина башни в тренировочном костюме. Под потолком поблескивают металлические балки, освещаемые ярким светом, и Питер задирает голову, решая, что давненько не летал на паутине. На ближайшем стеллаже так заботливо уложены новенькие паутинометы, несколько уступающие технологии, встроенной в костюм, и Паркер с излишней осторожностью берет их в тонкие пальцы, оглаживая холод металла. Щелчок, и Питер чуть ежится от непривычного чувства обжигающего холода к обнаженной коже, несколько тренировочных движений, и Человек-Паук выпускает паутину, внутренне ликуя. Как давно он не чувствовал этого восторга, шума ветра в ушах и ударов ночного холода. Питер цепляется паутиной за балку и ощущает, как, оттолкнувшись от пола, опора уходит из-под его ног. Разумеется, в помещении нет ветра, однако слегка забытое чувство полета компенсирует все, что можно. Взобравшись под самую крышу, Питер усаживается на металлическую перекладину, свешивая ноги вниз и любуясь площадкой под собой. Так высоко и волнительно, а вместе с тем так привычно. Пальцы до побелевших костяшек вцепились в металл, забывая о холоде никем не согретой балки, забывая даже о том, что, если Старк увидит его сейчас, нотаций ему не избежать. Мальчишка может сидеть так бесконечно долго, любуясь абсолютно обыденными вещами, волнующими юное сердце, еще не закаленное жизнью, и он сидит, долго, пожалуй, даже слишком. Потеряв счет времени, Питер наконец спускается на паутине, точно паук, вниз головой, осторожно передвигая пальцами по прочной субстанции. В глубине души, он надеется, что этого времени хватило, чтобы Тони вернулся. Но дом по-прежнему пуст. Питер тихо ступает по холодному полу, преодолевая миллиметр за миллиметром, и неожиданно для самого себя оказывается около комнаты Старка, одновременно такой знакомой, и одновременно такой недоступной. Паркер осторожно толкает дверь, и та с легкостью поддается, впуская посетителя. Питер задыхается от запаха комнаты, пропитанного полностью Тони, и ловко прыжком опускается на мягкие простыни, раскидывая в сторону руки. Тут легко, тут уютно, и все напоминает о вечно занятом Железном Человеке. Мальчишка по-детски притягивает к себе подушку, обнимая ее и вдыхая дорогой сердцу запах. Мысли оплетают сознание густой сетью, проходит слишком много времени, и Питер не замечает, как проваливается в сон.

***

Паркер вздрагивает от яркого света, резко ударившего в глаза, и инстинктивно подскакивает, выставляя руку с так и не снятым паутиномётом. Сразу же становится до безумия стыдно и неловко, так как на пороге стоит никто иной как сам хозяин дома, Питер смущенно опускает руку, пряча глаза, и отпускает смятую в пальцах ткань подушки. — Неплохая реакция, похвально, Питер. Мальчишка неверяще вскидывает голову, разглядывая усталого мужчину, с маленьким неприметным пакетом в руках, однако пакет — это сейчас последнее, что волнует Паркера. Он ловко вскакивает, скидывая с предплечий холодный металл, и в пару прыжков оказывается рядом с мужчиной, бережно поглаживая покрытую щетиной щеку. В комнате отчего-то тихо, и Питер, боясь нарушить эту тишину, шепчет: — Мистер Старк? — Не ожидал, что ты будешь ждать меня. Отчего-то это даже обидно для романтического восприятия подростка, но Паркер лишь закусывает губу, не давая потоку слов слететь с губ. — Я волновался. — Знаю, карапуз. Легкое касание к губам, такое же легкое, как толчок в плечо, призывающий продвинуться к кровати. Питеру до сих пор кажется, что он спит, разум все еще не скинул пелену сна, и для мальчишки мир словно в тумане, как и осторожные касания к щекам, волосам, властные руки, приказывающие опуститься на кровать. Паркер машет головой и неожиданно ясно понимает, что наконец пришла пора того самого «Рано», сонное настроение растворяется в один миг, а сама мысль будоражит кровь, разгоняя предвкушающую дрожь по всему телу. Старк смотрит на него прямо, хитро сверкая темными глазами в полумраке комнаты, короткий приказ Пятнице — комната озаряется тусклым светом, которого вполне хватает для того, чтобы рассмотреть друг друга. Питеру кажется, что он не видел Тони больше недели, он покорно льнет к сильным рукам, подставляясь под любое прикосновение, а Старк охотно дарит все эти прикосновения, неожиданно останавливаясь и обхватывая подбородок мальчишки пальцами. Питер смотрит на Тони внимательно, не в силах отвести взгляд, к тому же мужчина смотрит в ответ так властно, что ослушаться его сейчас наверняка чревато последствиями, ресницы Паркера подрагивают, как и пальцы. Возбудиться лишь от одних прикосновений… Как же на него похоже. — Хороший мальчик, — неожиданно выдает Старк, обводя нижнюю губу Питера большим пальцем. Мальчишка чувствует новую порцию мурашек по коже и призывно приоткрывает губы, позволяя пальцам Тони скользнуть во влажную глубину рта. — Оближи их. И Питер покорно облизывает каждый палец, немного покусывая и не сводя взгляд с сосредоточенного лица Старка, впрочем, его глаза выдают его с головой: Тони возбужден не меньше мальчишки, но все равно продолжает вести какую-то свою игру. Питер совсем не против, даже тогда, когда пальцы внезапно покидают его рот, оставляя тонкую ниточку слюны пошло проделывать дорожку вдоль подбородка, даже тогда, когда его резко разворачивают спиной, а холодный металл обхватывает худые запястья, Питер лишь вздрагивает, выпрямляясь и чувствуя спиной грудь Старка. В следующий же миг они меняются местами, и мальчишка неожиданно для самого себя оказывается на коленях меж разведенных ног миллиардера. — Я так и не получил свое наказание, мистер Старк, да? — Паркер совершенно по-блядски облизывает губу, склоняя голову набок и хитро поглядывая на хозяина дома сквозь полуопущенные ресницы, Тони молча любуется, проходясь пальцами по мягким темным волосам и дурея от этого странного чувства полного контроля над этим созданием, невозможно так желать чье-то тело и чью-то душу. Секунда, и мужчина коротко кивает, сжимая пальцы в волосах чуть крепче, отмечая, как предвкушающе загорелись глаза мальчишки, и подталкивая его к ширинке джинсов. Питера не надо просить дважды, к тому же так настойчиво, он легко придвигается к плотной ткани, судорожно понимая, что его руки полностью обездвижены, и непонимающе смотрит на выпирающий бугорок, поднимая потерянный взгляд. Мимолетная усмешка и тихий властный шепот, переворачивающий все внутри: — Зубками, малыш. Паркер дуреет от этого чувства беспомощности, от этого властного голоса, от воспоминаний сильных пальцев на собственной шее, дуреет, думая о том, какой он извращенец, и покорно смыкает зубы на язычке молнии, неловко и неосторожно тянет ее вниз, довольный результатом. Тони приподнимается сам, стягивая с себя джинсы и нижнее белье, упрощая задачу Питера в несколько раз. Мальчишка обворожительно облизывается и поудобнее располагается на коленях, обхватывая головку члена мягкими губами, прикрывая глаза. Они не делают чего-то нового, однако ощущения абсолютно другие, то ли виной этому наручники, плотно обхватившие бледные запястья, то ли пальцы Старка, плотно вцепившиеся в темные пряди Питера и задающие ритм. Впрочем, что бы не сделал Тони, Паркер согласится на все, просто потому что это же он… И Тони прекрасно это знает, именно по этой причине он так легко насаживает голову мальчишки на свой член, зная, что Питер наслаждается всем этим не меньше его. Пальцы в волосах исчезают также внезапно, как и появились, Питер напоследок скользит языком в дырочку уретры, слыша тихий выдох, и чувствует, как его резко вздергивают вверх, наручники болезненно проходятся по нежной коже, и он выгибается от двояких ощущений, ощущая пальцы на своих бедрах. Тони не церемонится, все еще играя в игру «Наказание», а мальчишка с радостью подыгрывает, кайфуя от коктейля легкой боли и яркого возбуждения. Его неосторожно опускают на подушки, нависая сверху и избавляясь от рубашки, пока Питер с жадностью наблюдает за каждым миллиметром тела, показавшимся из-за светлой ткани. Руки немного затекают, но Паркер упрямо молчит, дожидаясь, когда Старк коснется его штанов, легко надавливая на выпирающий бугорок и любуясь выгибающейся спиной. Ненужная ткань совсем скоро покидает и его тоже, обнажая стройные ноги и совершенно мешающие сейчас трусы, Питер нетерпеливо ерзает, глазами прося освободить его и от них тоже, но Тони, не обращая внимания на щенячий взгляд, властно переворачивает его, руководствуясь своими интересами. Питер в ожидании смотрит на деревянное изголовье кровати, чувствуя как пальцы тянут ткань вниз, оголяя упругую задницу, не удержавшись, он чуть виляет бедрами, тут же получая звонкий удар, и удивленно охает, пряча лицо в подушках. Эта игра чертовски его заводит, и мальчишка поражается самому себе, специально провоцируя Старка на новый удар и прикусывая край ткани в попытке удержать вскрик. Миллиардер самозабвенно мнет в руках ягодицы Питера, поглаживая покрасневшие следы и прислушиваясь к нетерпеливому мычанию, приглушенному подушками. Прелестно… Перед глазами все плывет, и мальчишка прикрывает глаза. Питер пропускает тот момент, когда к его дырочке прижимается отнюдь не пальцы и не член Старка, и коротко вскрикивает, выпуская ткань из зубов, чувствуя как хорошо смазанный пластик проскальзывает внутрь. — Что это, мистер… — договорить он не успевает, выражение «задохнуться воздухом» никогда прежде так четко не описывало его состояние, потому что это что-то внутри него начинает слегка подрагивать, раздражая чувствительные стенки. Питер забывает о чем говорил и бесполезно дергает руками, борясь с желанием вынуть это из себя. Работать проституткой и не знать о секс-игрушках довольно глупо, поэтому Питер хоть и смутно, но вполне представляет какой вид сейчас предстает Тони. От этого почему-то до жути стыдно, а еще очень-очень хорошо. Паркер чувствует на своей заднице пальцы мужчины, а в следующий миг громко стонет от очередного удара, подаваясь всем телом к Тони. — Еще, — выдыхает Питер чисто на подсознательном уровне, слыша жаркий шепот над ухом. — Сегодня здесь решаю я, Питер. Мальчишка дрожит от этого тона, от всей ситуации, и разочарованно выдыхает, потому что Старк в подтверждение своих слов неожиданно останавливает игрушку, легко проходясь пальцами по выпирающим позвонкам. Питер сходит с ума от этой паузы, не контролируя себя, он подается назад, сбиваясь на шепот, молясь всем Богам, чтобы Тони его услышал: — Пожалуйста, мистер Старк, умоляю… Еще немного… Ну же. Тони слушается нехотя, не в силах отказать этим безуспешным попыткам насадиться глубже, он толкает игрушку глубже, клацая кнопочкой, и проводит рукой по собственному члену, наблюдая за тем, как Питер извивается на простынях. Наказание Паркера как-то плавно переходит в наказание его самого, нестерпимо хочется вытянуть из мальчишки все постороннее, размашисто входя до самого конца. Питер выгибается подобно кошке и на выдохе страстно произносит, вынуждая Тони пережать основание члена: — Папочка, пожалуйста, трахните меня. От осознания собственных слов Питер замирает, мгновенно краснея и широко распахивая глаза. Черт! Неужели он произнес это вслух? То, что так давно ему снилось в самых пошлых эротических снах, укрепляя мысль о том, что он отпетый извращенец. Питеру хочется провалиться сквозь землю или хотя бы исчезнуть с этой планеты, но вместо этого он чувствует, как с запястий спадает обжигающий холод наручников, а тело покидает игрушка, вырывая вместе с собой тихий стон. Паркер зажмуривается, когда его резко разворачивают, прижимая запястья по обе стороны от головы и впиваясь в губы жадным поцелуем, и не открывая глаз, он пылко отвечает. Тони чувствует себя не меньшим извращенцем, покусывая распухшие губы и подхватывая мальчишку под бедра, разводит стройные ноги и входит, потакая своим желаниям, одним толчком до основания, зализывая покусанные губы. Питер стонет, сжимает пальцы в кулаки, обхватывая ногами Старка и скрещивая их за его спиной. — Назови меня так еще раз, — рычит Тони, размашисто и резко толкаясь, покрывая заботливо оставленную без защиты шею поцелуями. Питер понимает его с трудом, захлебываясь собственными стонами, но отрицательно машет головой, стыдливо отводя взгляд. — Назови! — настойчиво повторяет мужчина, прикусывая нежную кожу, и Паркер, наплевав на стыд, выдыхает вместе со стоном: — Папочка, глубже… Кажется, они оба сходят с ума, теряя счет времени и целый мир, сосредоточиваясь лишь друг на друге. Питеру кажется, что он потерял голос от громких стонов, Тони кажется, что он потерял рассудок. Однако они все равно продолжают впиваться друг в друга страстными поцелуями, сливаясь в одно целое. Мальчишка, кончает, продолжая выкрикивать это пошлое «Папочка», и Старк следует за ним, понимая, что совершенно точно сошел с ума.

***

Питеру удобно на широкой сильной груди Тони, а мужчине удобно поглаживать его расслабленную спину, слушая тихое спокойное дыхание. Мальчишке кажется, что это точно не тот самый момент для признания в любви, но так или иначе слова срываются с уст прежде, чем Питер успевает пожалеть: — Я люблю вас. Тони замирает, переставая дышать, хоть это давно не является для него новостью, но так или иначе слова бьют под дых, выбивая воздух из легких, а мысли - из головы. Мужчина чувствует, как напрягается юная спина, и спешит легко коснуться дорогого виска губами, шепча в ответ что-то абсолютно ему несвойственное и романтичное. Для Питера можно. Старк скорее чувствует, как улыбается мальчишка, и осторожно проводит пальцами по его запястью, задавая немой вопрос. Когда-то он был готов рассказать. — Это случилось относительно недавно, почти год назад, — тихо начинает Питер, потираясь щекой об обнаженную кожу. — К нам в класс пришел новичок, и так вышло, что мы неплохо сдружились. Я считал его другом, а он видел во мне что-то большее. И однажды… Он… Черт, однажды он просто взял меня силой, а потом я узнал, что они уехали. Я… Это было сложно в общем-то. И мне понравилось... Тони ничего не говорит, молча выслушивая, а затем нежно целуя. На миг он жалеет, что спросил. Однако совсем на миг, потому что теперь вся душа Питера принадлежит ему. Старк чувствует себя жадным демоном и ему нравится...

***

Их отношения нельзя назвать идеальными. Скандалы, ссоры, споры и все это заканчивающееся вмиг только с помощью одного поцелуя или касания. Тони без ума от Питера, а Питер просто по уши влюблен в Мстителя. Он дразнит его специально, прекрасно зная о возможности наказания. Иногда после ссоры курит, прекрасно зная, что Старк ненавидит, когда он так делает. Тони не упускает возможности назвать его ребенком, а Питер в отместку, копируя жест миллиардера, закатывает глаза. Тетя Мэй уже давно смирилась с мыслью, что племянник влюблен в свою стажировку, находя утешение в наконец достойном мужчине. Питер слишком легко обжил спальню Старка, его гостиную, мастерскую и в принципе весь дом, что в принципе устраивало обоих. Мальчишка был везде и всюду, его было мало и одновременно слишком много, и между тем Тони не мог без него и минуты. Паркер — прекрасный ученик, умеющий легко впитывать знания, а потому все меньше и меньше оказывающийся на тренировочных матах, по-прежнему по-детски восторгающийся победами. Тони влюблен в каждую частичку его души, тела, сердца, ему до сих пор не верится, что можно так любить, пережив все то, что было за его плечами в мешке «Опыт». Питер уворачивается от очередного удара и приседает, сбивая Старка с ног, слыша одобрительный хохот. — Мистер Старк, тревога, — сообщает Пятница, перекрывая поощрительную речь Тони, и мальчишка едва удерживается от грубого комментария, позаимствованного у миллиардера. — Ладно, паучок, тренировку отложим на потом. Не забудь про конференцию в пятницу и забери костюм из ателье, скоро приедет Хэппи, так что… Питер прерывает его, смело заставляя замолчать, приложив указательный палец к губам мужчины, замечая, как он вопросительно вскидывает брови. — Я хочу пойти с вами. Я правда могу, вы ведь обещали. О, этот взгляд! О, этот чертов мальчишка! Тони прикрывает глаза, прокручивая в голове варианты отказа, и в противовес всему осторожно кивает: — Только попробуй пропустить удар, карапуз. Питер сияет, подобно солнцу, подобно еще более яркой звезде, и Старк на секунду забывает как дышать и что ему нужно было сделать, чувствуя на щеке благодарный поцелуй. — Я люблю вас! Так легко, так радостно, так искренне. Полностью его Питер Паркер.