Купи меня, если сможешь

Питер раздражённо смотрит на плохую отметку в дневнике и судорожно соображает, как незаметно вырвать страницу. Перед глазами крутится образ недовольного Старка, и мысли уплывают куда-то в совершенно другую сторону, заставляя Питера густо покраснеть и захлопнуть дневник. Нет, так дело не пойдет. Питер запихивает ненавистную вещь в стол, вздрагивая от звука открывающейся двери, и оборачивается, разглядывая нарядную тетю Мэй. Женщина лучится счастьем, добродушно улыбаясь и стряхивая невидимые пылинки с цветастого недавно купленного платья. Она теперь такая всегда… Светлая, радостная, счастливая… — Питер, я уже ухожу. Ужин ждёт тебя в холодильнике, разогреешь и поешь. Долго не сиди над уроками и вовремя ложись спать. Все понял? Паркер чисто инстинктивно кивает, пропуская мимо ушей половину настояний, и послушно следует за Мэй, закрывая за ней входную дверь. Очередное свидание, а значит… Мэй не будет до самого утра! Просияв, Питер набирает давно заученный номер, и весело сообщает, предвкушая скорую встречу: — Тетя уехала до самого утра, можешь приезжать. На том конце связи слышится тихий вздох и шелест страниц, заставляя Питера сто раз пожалеть о сиюминутном порыве. Ведь он как обычно не подумал, что Тони (а особенно такой человек как Тони) может быть занят. Мальчишка опускается на стул, судорожно соображая о том, что, пожалуй, стоит сообщить ему, что это не так уж срочно. Но Питер и не успевает раскрыть рта, слыша, как Старк приободрено начинает, захлопывая какую-то папку (Паркер лишь предполагает, что это именно она): — Хорошо, карапуз. Сейчас разберусь с последним отчетом и приеду. Кивая самому себе, Питер бросает короткое «хорошо» и отключается. В голове назойливо вертится шелест страниц и так и не исчезнувшее «карапуз». Сколько бы не прошло времени, Паркер остается для Тони лишь карапузом, мальчишкой и малышом. Питер хмыкает и включает чайник, располагаясь с надоевшей тетрадкой по алгебре прямо на кухне, пытаясь вникнуть в смысл написанного и на периферии слушая привычный шум чайника. Спустя некоторое время (Питер честно теряет его счет), когда мало-помалу что-то начинает доходить до отставшего в математике мозга, мальчишка вздрагивает от неожиданно громкого в тихой квартире звонка. Суетливо обернувшись на остывший чайник и снова щелкнув по выключателю, он спешит в коридор, на ходу суматошно поправляя волосы. Как глупо… Они встречаются в квартире в Куинсе не так часто, предпочитая привычную башню Старка, наполненную сотнями воспоминаний об их отношениях, но иногда Питеру нравится встречать Тони вот так вот, по-домашнему, в глупой простой одежде и взъерошенными волосами, угощая недорогим кофе и замечая, как Старк едва хмурится от противного вкуса некачественного напитка. Руки привычно трясутся от осознания того, что еще пару секунд и он увидит Тони, человека, от одного взгляда на которого его бросает в дрожь и холод, заливая щеки румянцем. Питер так и не может это контролировать, как бы не пытался. ХОТЯ, Честно говоря, он уже давно оставил эти попытки. Тонкие дрожащие пальцы аккуратно открывают дверь, и Питер тут же начинает сиять лучезарной улыбкой, кидая взгляд на безупречно одетого в как всегда дорогой костюм Старка, вальяжно засунувшего руки в карманы брюк. И даже этот отнюдь не элегантный жест идет всему его естеству, подчеркивая каждую неповторимую черту лица и тела. Сдержать несмелую улыбку просто невозможно, ровно как и привыкнуть утопать в его объятиях, знать, что Тони шепчет слова любви только лишь на ухо Паркеру, обычному пареньку из Куинса, недавно и не мечтавшему познакомиться со Старком. Как же все изменилось… Питер отступает назад, пропуская в узкий коридорчик миллиардера и дожидаясь, пока он снимет лакированные туфли, ступая на холодный паркет. — Мэй на свидании? Питер коротко кивает, вспоминая, что это самая распространенная в последнее время причина отсутствия опекунши, что в принципе его нисколько не расстраивает. К тому же… Миссис Паркер так светится от счастья, что способна конкурировать с самым ярким уличным фонарем. У себя в голове Питер смеётся от сравнения и мягко обнимает Старка за пояс, сцепляя руки у него за спиной. — Я скучал. Нежное прикосновение к его волосам почти отцовское, и парень чуть ли не урчит от умиротворения, пока его легко не отстраняют, запечатляя лёгкий поцелуй на губах. — Кофе? Тони едва заметно морщится, и Питер прекрасно знает, что соглашается он лишь из-за того, что этот кофе приготовлен именно им. Это забавно и… Слишком мило для сердца Паркера, поэтому он изо всех сил старается, насыпая в уже любимую кружку Старка растворимый кофе и заливая его кипятком. Пока Питер занят приготовлением бодрящего напитка, Тони с интересом листает исписанные тетрадки, с трудом разбирая пляшущий подростковый почерк. До тех пор, пока не натыкается на яркую красную оценку «Неудовлетворительно» на последних страницах. Последний тест по алгебре… — Карапуз? Питер устраивает кружку с кофе на столе и пару мгновений разглядывает проклятую оценку. Ну что за опрометчивость оставлять тетрадь на столе? Он как всегда облажался… — Алгебра, — мальчишка пожимает плечами, стараясь выглядеть как можно спокойнее, будто бы это и вовсе его не касается, и тянется к тетради, пока Старк не перехватывает его запястье, внимательно заглядывая в глаза. — Я прекрасно вижу, что это алгебра. Почему мне не сообщил? — Это не так интересно… — Мне интересно все, что с тобой связано, Питер! — Ладно. Я не понимаю ее, — выдыхает мальчишка, опускаясь на стул, и неуверенно поглядывает на Старка. — И в чем твоя проблема? Питер стыдливо опускает взгляд, принимаясь нервно покручивать в пальцах край растянутой домашней майки, и пожимает плечами. Быть может в том, что он все время смотрит в окно на алгебре, мечтая о чем-то совершенно отвлечённом? И уж точно не слушает монотонный голос старого учителя. Тони заботливо касается его щеки, привлекая внимание, и нежно улыбается. — Хочешь я тебе объясню? Питер машинально кивает, продолжая завороженно разглядывать любимые черты, и чуть ли не хнычет, когда теплые пальцы с его щеки перемещаются на обложку тетради, придвигая ее ближе к Паркеру. Старк делает глоток кофе, даже не морщась, и тыкает пальцем в заголовок недавно изученной темы: — Начнем с этого… Тони несомненно прекрасный учитель. Питер не раз в этом убеждался, и уж точно Тони намного умнее (и красивее на секундочку) какого-то старого преподавателя в обычной школе Куинса. По-хорошему мальчишке стоило бы сосредоточить все свое внимание на словах Старка, но по сути взгляд Питера то и дело возвращается к губам миллиардера, его рукам, голосу, а мысли летают далеко-далеко от алгебры. Откровенно говоря, он точно не предполагал, что Тони приедет к нему вечером позаниматься алгеброй… У Питера были абсолютно другие планы, например… Что-то более приятное. Нет, он, конечно же, ценит заботу и стремление Тони помочь ему, но, пожалуй, было бы лучше помоги Тони ему с чем-нибудь другим… — Питер? Ты меня вообще слушаешь? — Что? Старк театрально закатывает глаза, хмыкая, и мальчишка вздрагивает, заливаясь румянцем и прогоняя не самые приличные мысли из головы. — Ох, прости, я… Задумался немного. — Явно не об алгебре. Тони усмехается, вся ситуация начинает его заметно забавлять, и он, отложив тетрадки, упирается внимательным взглядом в покрасневшего Питера. По нему всё ещё так просто читать эмоции, когда он рядом с ним. Старк невольно вспоминает их знакомство и нежно улыбается, ловя вопросительный взгляд мальчишки. — Ты хоть что-нибудь слушал? Питер кивает и неожиданно захлопывает тетрадки, решительно поднимаясь со стула. Всего момент, и он обхватывает лицо мужчины ладонями, вынуждая посмотреть в его глаза. О, эти крышесносные, незабываемые глаза. Глаза, которые видятся в каждом сне, стоит лишь закрыть свои собственные. Питер склоняется к Тони, касаясь его губ, и чувствует, как руки мужчины настойчиво ложатся на его поясницу. Всего на миг оторваться, чтобы весело выдохнуть, сверкнув хитро глазами: — Так вот о чем ты думал? Рывок, и Паркер, ойкнув, оказывается на коленях мужчины. Ох, как же он скучал по этому… В последнее время Тони так занят работой, что видятся они не так уж и часто… Поэтому не теряя ни мгновения, Питер обнимает Старка за шею, вновь приникая к его губам и наслаждаясь этим безумным чувством. Сердце так привычно готово пробить ребра, а пальцы так правильно зарываются в мягкие темные волосы миллиардера, что парень стонет в поцелуй. — О чем ты думаешь, сидя на уроках? Питер непонимающе отстраняется, удивленно разглядывая Тони, пока до него не доходит смысл слов. Он заливается румянцем и ведёт плечом, опуская взгляд. — Ну, не все такие сексуальные учителя, как ты. — Боже, карапуз, я начинаю ревновать. Мальчишка заливается смехом, вновь впиваясь поцелуем в желанные губы. Руки Старка ловко скользят под майку, проходясь по бокам, очерчивая слегка выступающие косточки ребер. Питер дрожит, чувственно кусая губы Тони, и тянет ощутимо прядки темных волос. Отстраниться на секунду, чтобы спешно стянуть с мальчишки майку, и снова впиться голодным поцелуем в припухшие губы. Питер тянется дрожащими руками к ширинке Старка, пока мужчина прикусывает кожу на его ключице, заставляя сдавленно застонать и запрокинуть голову. Ремень клацает, и Тони небрежно отпихивает ненужные сейчас тетрадки, приподнимая Питера и устраивая его на столе. Откровенно говоря, обоим сейчас плевать на сохранность исписанных листов бумаги. Тони нависает сверху, выцеловывая тонкие ключицы, осторожно опускает Паркера на деревянную поверхность и спускается поцелуями вниз, поддевая пальцами край штанов. Питер предвкушающе выдыхает, выгибаясь и помогая Старку стянуть с себя мешающую ткань. Однако миллиардер, как обычно и не думает спешить, целуя возбуждённый член сквозь плотные домашние штаны, специально дразняще прикусывая, и ловит нетерпеливый стон, перехватывая пальцы Питера, спешно дернувшиеся к его волосам. — Тони, я и так долго ждал. Ну, пожалуйста… Жалобный всхлип, и мужчина, не сдержавшись, тянет зубами край штанов, хитро ухмыляясь: — Скучал по мне? — Да, папочка. Очень, — возбужденный выдох мальчишки, который точно знает, как это действует на Старка. Питер толкается бедрами, призывая Тони поторопиться, но тут же замирает, испуганно прислушиваясь к звукам в коридоре. Тони мгновенно выпрямляется, уставившись на Паркера, и подтягивает штаны, управляясь с ремнем. В замке ворочается ключ, и Питер, ойкнув, подскакивает со стола, натягивая забытую на полу майку, прикрывая длинной тканью возбуждение. — Мэй? — глухо спрашивает мужчина, приглаживая взъерошенные волосы. Питер предупреждающе шипит и поправляет тетрадки, толкая Старка к стулу, пока в коридоре включается свет. Тони на удивление легко подчиняется, молча устраиваясь на стуле и настороженно наблюдая за суетящимся Паркером. — Пригладь волосы и спрячь румянец, карапуз, — усмехается Тони, вальяжно закидывая ногу на ногу и пряча собственное возбуждение. Вот черт… Это точно не входило в план обоих. Питер бросает на него неудовлетворенный взгляд и натягивает дежурную улыбку, встречая тихо вошедшую тетю. Женщина на секунду замирает, удивленно разглядывая ночную компанию, и неловко улыбается, явно также не ожидая нежданного сюрприза: — О, мистер Старк, не думала вас так поздно… Увидеть… Тони обворожительно улыбается, кокетливо подмигивая смутившейся Мэй, и обводит стол, усеянный тетрадками, рукой. Как всегда безупречная актерская игра. — Помогаю Питеру с учебой. — Ох, спасибо. Это очень мило, к тому же так поздно, — она ненароком смотрит на часы, вновь переводя растерянный взгляд на сложившуюся компанию. — Думала, Питер уже спит. — Тест по алгебре скоро, не могу его завалить, — тараторит Паркер, нервно дёргая плечом, и Тони едва заметно усмехается, замечая его нервозность. Что бы он сказал, приди Мэй немного раньше? Так неумело пытается спрятать свои эмоции, боже, да как же хочется впиться поцелуем в эту беззащитную шею… Мужчина одергивает себя, сосредотачивая внимание на Мэй, растерянно застывшей у кухни. В свое время миссис Паркер недоверчиво щурится, чуть склонив голову, и беззлобно смеётся, разглядывая племянника и располагая сумку на столике в коридоре. Тонкие пальцы с аккуратным маникюром касаются выключателя на чайнике, и Мэй устало опускается на свободный стул, наблюдая, как Питер судорожно собирает раскиданные тетрадки. — Ты в порядке? — о, изумительное женское чутье, усиленное семейной заботой… «Какой уместный вопрос» — проносится в голове у Старка, с интересом следящего за картиной. Мальчишка резко поднимает голову, кидая панический взгляд на Тони, и медленно кивает, сглатывая. Старку очень хочется помочь ему наконец собрать эти разбросанные бумаги, успокаивающе похлопать по плечу и наконец закончить начатое, но вместо этого он криво ухмыляется, выстукивая несуразную мелодию по столешнице. — Чай? Кофе? Тони мотает головой и поднимается, машинально одергивая пиджак. Пора бы исправить неловкую ситуацию. Все же, более близкое знакомство с Мэй в качестве тети своего парня слишком рано для морального здоровья Старка, учитывая ее гиперопеку. — Я, пожалуй, задержался. Думаю, Питер уже усвоил материал, теперь и отдохнуть пора, верно? Мальчишка кидает на него обиженный взгляд, и миллиардер усмехается их маленькой своеобразной игре. Впрочем миссис Паркер не слишком и настаивает на том, чтобы он остался, виновато разводя руками. Чайник закипает, и Питер неловко плетется в коридор, глупо придерживая майку за край, пытаясь натянуть ее как можно ниже. Легкое, едва заметное касание, и он воодушевленно вскидывает голову, тут же забывая о собственной тете на кухне. — Забавно вышло, — мужчина криво улыбается, всего на мгновение касаясь залитой румянцем щеки. — Прости… — Я жду тебя в башне, карапуз. Питер сверкает глазами, ловя интригующий и многообещающий взгляд Старка, и закрывает дверь, выстраивая в голове безумный план. Пока Мэй заливает травяной чай кипятком, мальчишка сметает в руки тетрадки и, чмокнув тетю, желает ей доброй ночи, не дожидаясь вопросов, которые непременно посыпались бы на голову племянника. В комнате темно, но Питер даже не удосуживается включить свет, сваливая помятые тетрадки на стол, и спешно достает спрятанный в тайнике костюм. На кухне слышен приглушенный шум, и мальчишка то и дело оглядывается, пока наконец за дверьми не тухнет свет и все не стихает. Едва слышно скрипит дверь в комнату Мэй, и Питер укладывает под одеяло свернутую одежду, распахивая ночное окно. Так глупо… Он словно провинившаяся школьница сбегает из-под домашнего ареста. Какая поразительная череда нелепых случайностей… И все это приводит к тому, к чему приводит. На секунду он задумывается о том, чтобы сознаться тете в своих отношениях, но тут же Питер гасит это желание, признавая, что пока с этим можно и повременить. Паркер забирается на подоконник и замирает, принимая одно входящее сообщение: «Возьми с собой тетрадки. Ты так и не усвоил урок». Секунда, и Питер, закатив глаза, срывается с крыши. Как-нибудь они обязательно займутся алгеброй. Но только не сегодня…